 |
| |
| | - А чего мне Антона то стесняться? Или мы с ним не родня? - усмехнулся дед и мягко шлепнул маму по заду. Она зарделась румянцем и повернувшись к деду процедила сквозь зубы: | | |
| |
|
| |
| | Я всегда мечтала попробовать групповушку, но все никак не доводилось. Меня возбуждают женщины и мужчины, а еще свое тело. Мне очень нравится раздеться, когда никого нет дома, включить музыку и фантазировать.
| | |
| |
|
| |
| | Таксист велел Екатерине перебраться на заднее сидение, там раздвинуть ноги пошире и натирать клитор прямо через ткань трусов. А сам мужчина дал ей облизать два провонявших табаком пальца, а затем грубо вставил их в дырку и начал быстрыми движениями трахать. Женщина аж завизжала от удовольствия, даже не смотря на то, что иногда пальцы делали ей больно. Она даже не стала возражать, когда таксист свободной рукой достал телефон и стал снимать её. | | |
| |
|
| |
| | Обычно вместе с пиской ей припудривали сиськи, касаться которых ей было тоже запрещено. Аленушка была обязана соблюдать большую нельзяйку... пломбочка должна быть в целости, пока ее не сотрет воспитатель. За любое повреждение, даже явно случайное, Аленку неукоснительно и немилосердно драли. И теперь девочку с контролькой в исключительных ситуациях можно было даже оставить одну дома. Конечно, если краску под замком от нее держать. | | |
| |
|
Рассказ №4754
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 05/01/2004
Прочитано раз: 31073 (за неделю: 0)
Рейтинг: 69% (за неделю: 0%)
Цитата: "Он начал пороть её. Она вся извивалась и плакала. Мне стало её жалко. Я представила, как ей сильно больно. Но Миша не останавливался. Он бил её всё сильнее и сильнее. Когда удары достигали уже красной, поротой попки, становилось ещё больнее- стегали по одному и тому же месту. Она извивалась, что-то пыталась сказать, но...рот был прочно завязан. Мишка нанёс ей ударов 30, после чего передал ремень следующему. И так, каждый, кто был в комнате(30 человек!!) нанёс ей около 30 ударов, кроме Леночки, которая ограничалась двумя очень слабыми. А потом Мишка дал ещё около двадцати "впрок", как он это назвал, и очень сильных. Какая была попка, словами неописать. Красная--при-красная, с вздувшимися полосками. Когда мы отвязали Лику, она не двигалась. Миша осторожно перевернул её. По лицу катились беззвучные слёзы. Она встала и пошла в дальний конец комнаты, забившись в угол. Она выглядела ужасно...."
|
