Рассказ №8114 (страница 2)

     
     Колина веснушчатая физиономия расплылась в похабной ухмылке:
     
     - Знаешь, подруга, твой Бабаков, перед тем как ты пришла и началась веселуха, сказал: "Елена Георгиевна так много от тебя хлебнула: ". Золотые слова! Только гражданин майор сам не въезжал, насколько он прав. А сейчас, - Коля отвесил глубокий кивок, - ты хлебнешь еще! Моего белкА:
     
     - Что, прямо здесь? - стушевалась Елена, опасливо и с неким пиететом поглядывая на грозное здание.
     
     - Ага! Прямо здесь!
     
     - Ты точно псих! - восхищенно прошептала Елена, но тем не менее пригнулась и протянула руку к потрескивающему от предвкушения зипперу. Джентльмен Коля сдвинул рычаг передач в крайне заднее положении, чтобы не мешался. И блаженно уронил затылок на подголовник. Зажмурился.
     
     Старший лейтенант Елена Георгиевна Панарина просунула голову под руль, и ее миловидный ротик, столь искусный в чтении нотаций всяким малолетним нарушителям, заполнился самой непристойной частью самого неподатливого из ее подопечных. Проще говоря, Ленка заглотнула Колин хуй.
     
     В минете этот миловидный ротик был не менее искусен, нежели в чтении нотаций. А с точки зрения Коли Лакки - так и гораздо более искусен. Собственно говоря, с этого и завязалась их трогательная дружба. С сакраментальной Колиной фразы, когда его в какой-то по счету раз доставили в отделение: "Подруга, если нечем рот занять, - можешь поучить меня жить. А так - мой хуй к твоим услугам!"
     
     Против самых безумных Колиных ожиданий, молодая офицерша хотя и покраснела, но хмыкнула: "А не застучишь, мелкий? Типа, совращение?"
     "Нет! - твердо пообещал обалдевший Коля. - На пацана отвечу!"
     
     Вспоминая об этом сейчас, он застонал. Еленины губы и язычок знали свое дело. Совершенствовались они непрерывно, с девятого класса школы, когда Леночка Панарина могла запросто сделать минет едва знакомому мальчишке, единственно - ради обогащения опыта. "Сколько хуев - столько подходов, - объясняла она подругам. - Но ведь чем больше попробуешь - тем скорее подберешь. Это как шахматы: комбинаций дохуя миллиардов, но кто не играет - тот и нихуя не научится".
     
     На юрфаке МГУ она была любимицей курса. И не только своего. И все недоумевали, с чего она пошла в милицию, да еще и на самую неблагодарную работу - с малолетками возиться. Только Лена знала, с чего:
     
     Коля, не открывая глаз, объявил торжественно, томно и зычно:
     
     - Вот всегда мечтал, как офицер милиции отсосет мне прямо у крылечка Петровки-38!
     
     Елена что-то промычала в ответ.
     
     - Во-во! - согласился Коля, счастливо засмеявшись. - И сейчас, Леночка, я в лице твоего ебальца имею всю вашу серую породу! И: - он напрягся, судорожно заегозил по сиденью, уже не обращая никакого внимания на боль в поротой заднице. - Раз! Два! Три! Ооо! Йеэээ!
     
     С полминуты его грешные, наэлектризованные до треска мошонки яйца исходили горячим густым белком. Коля подумал, что если бы поставить на пути его мощных выплесков турбину - можно было бы обеспечить энергией целый квартал и капитально утереть нос Чубайсу. А если бы подарить хоть половину его кайфа какому-нибудь пацану попроще - так тот в простоте своей сдохнет от счастья, а потому и нехер делиться!
     
     - Молодец: спасибо: - хрипло пробормотал Коля, когда Лена, усвоив белок до последней капли, осторожно сняла свою бесшабашную очаровательную головку со все еще крепкого "скипетра".
     
     Тут Коля будто спохватился - и, подавшись вперед, сграбастал Елену за шелковистые черные локоны, не давая выбраться из-под руля:
     
     - Куда! А ну смирно, блядина! - и принялся приговаривать голосом вкрадчивым, теплым и ласковым, как некий игрушечный костерок инквизиции для уличенных в ереси кукол: - Шалава ты, Ленка, шалава!
     От мимоходом отвесил старшему лейтенанту милиции игривую пощечину. И продолжил укорять:
     
     - Ну вот куда это годится? Сосать хуй всяким отщепенцам: под окнами ГУВД Москвы: позорить честь мундира: что еще ты позволишь с собой сотворить? Отпердолить тебя в жопу на Лубянке? Обоссать на Красной площади?
     
     - Обоссать - нихуя! - опровергла Елена.
     
     - Все равно дрянь ты, дрянь! Шалава! Дрянная девчонка! - Коля, чуть намотав Еленины волосы на руку, привлек ее поближе к себе, приложил губами к пряжке ремня: - А ну целуй давай! Его, его! Ремешок мой. Полижи его, поласкай: попробуй на вкус: попроси, чтобы он был к тебе сегодня добрым: только хуй он будет добрым: так ужалит, и раз, и другой, и много раз - что Леночка плакать будет: и пизденка Леночкина плакать будет: потому что Леночка извращенка: и за это Леночку драть надо: а чем больше дерут - тем больше Леночка прется: вот ведь какой замкнутый круг-то!
     
     - Я уже вся теку! - одышливо призналась Елена. - Поехали!


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также в данной категории: