 |
| |
| | От мыслей об этом на меня накатило возбуждение с новой силой. Я нашёл в темноте ладошку Сильвии и погладил её по обратной стороне, по тонким девичьим пальчикам. Сильвия замолчала и замерла. Я погладил её ещё раз, от запястья до самых кончиков пальцев, и почувствовал, как она накрыла своей другой ладошкой мою ладонь. Наши пальцы переплелись, я притянул девушку к себе и обнял её за плечи. Её дыхание было прямо рядом, она тянулась ко мне и я легко приник к её губам в поцелуе. | | |
| |
|
| |
| | Я дикая, безумная, безумная, безумная. Я огромная планета, разбивающаяся о метеориты, астероиды, кометы твоего космоса. Похищенная, Размытая. Развернутая. Распадающаяся. Разласканная. Разбередившаяся. Разламывающаяся, Распростертая. | | |
| |
|
| |
| | Я так и стоял, краснея, прикрывая руками свое хозяйство в ажурных Анжелиных трусиках. Через некоторое время Алла встала и ушла, как я понял в туалет. Все это время Андрей как-то странно на меня поглядывал. Вдруг из-за двери ванной комнаты донеслось "Андрей, милый, принеси мне пожалуйста туалетную бумагу, а то здесь закончилась". Андрей встал, открыл какой-то ящик, потом задумался, захлопнул его, и, повернувшись ко мне скомандовал - "за мной". Мы вместе вошли в туалет. Моему взору предстала великолепная картина: Алла сидела на унитазе, раздвинув ноги в ажурных чулках в стороны, ее юбка была задрана до пояса, а трусики были приспущены и находились на уровне лодыжек. Я тут подумал, сказал Андрей, зачем нам переводить бумагу, если у нас теперь есть биде, правда ведь Сашка? С этими словами он толкнул меня на колени прямо перед Аллиной пиздой. | | |
| |
|
| |
| | За юницами вошел полковник. Тот самый старик из казармы. Распахнув полы сизой шинели, он напыщенно произнес: "Товарищи солдаты! Время пришло, чтобы вы послужили Родине! Отдали ей свои души и свои тела до последней клетки крови. Все знают, в каком положении находится наше общество, а кто не знает, тот обязан знать. Положение серьезное, очень серьезное! Мы стоим у последней черты. И я надеюсь, многие, если ни все, меня поймут. Разные супостаты поднимают свои бедовые головы. Через своих шестерок они пробуждают в народе инстинкты торгашества и рвачества. И рвотные массы капитализма грозят подмыть кое-где партийную дамбу нашего общества. Как грибы, тут и там возникают пророки. Они предвещают конец всего, что создано нашими предками. В такой обстановке отчизна командует - надо. И кто, как не мы должны отчеканить ей - есть? | | |
| |
|
Рассказ №17037 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 27/08/2024
Прочитано раз: 39024 (за неделю: 31)
Рейтинг: 65% (за неделю: 0%)
Цитата: "Она скинула с себя все платья и осталась в одной батистовой рубашке. Но вот и батист сполз с ее плеч и грудою упал у ног, обнажив роскошное тело. Налюбовавшись вдоволь своими чудесными формами, игуменья придвинула кресло и опустилась в него, слегка расставив ноги. Брызнув духами, она расчесала шелковистые волосы около губок и, откинувшись на спинку кресла, замерла, томясь ожиданием сладострастных минут...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Говоря это, игуменья раздвинула ноги. Семен Петрович прилег на ковер и положил голову на густую растительность, обняв руками белоснежную ляжку матери Митрофании. Игуменья стала пальцами перебирать ему волосы.
Но вот игуменья оттолкнула от себя его голову. Он приподнялся. Игуменья переместилась на кушетку и позвонила. Вошла та инокиня, которую мы видели с Семеном Петровичем в саду.
- Кофе с коньячком! - приказала игуменья. Монахиня удалилась и тут же внесла серебряный поднос с кофейным прибором и хрустальным графинчиком коньяку.
Семен Петрович прилег около игуменьи. Она охватила его руками и стала горячо целовать. Затем закинула на него ногу и, взяв в руку член, провела головкой члена по алым губам.
Кровь ударила в голову игуменье. Она опрокинула Семена Петровича на себя, затем охватила спину его ногами и, задыхаясь, стала ерзать по кушетке.
- Крепче, голубчик, крепче! Вот так... а... а... ах! . . - слабым голосом вскрикивала она и, затрясшись всем телом, опрокинулась назад, на подушки.
Семен Петрович порывисто и страстно целовал пылающие груди, лицо и шею игуменьи. Она, закрывая глаза, лихорадочно сжимала его горячий член. Потом Семен Петрович лег спиной на груду подушек. Игуменья присела над ним и, наткнувшись на его горячий, крепкий член, вставила его куда нужно и начала ерзать во все стороны. Затем, прижавшись грудью к груди Семена Петровича, закачалась вперед и назад...
В тишине комнаты только и слышно было тяжелое, учащенное дыхание, да изредка вскрикивание: "Ах, как хорошо! О, как чудно! . . Вот так, так..."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 72%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 62%)
» (рейтинг: 72%)
» (рейтинг: 72%)
» (рейтинг: 63%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 74%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 45%)
|
