 |
 |
 |  | - Я люблю тебя, Расик... - словно эхо, повторил Димка... он порывисто прижался губами к губам Расима - начал страстно, горячо целовать Расима в губы, в щеки, в лучисто жмурящиеся глаза, в пипку носа. - Я люблю тебя, Расик... любою... люблю... - Он, упоённый счастьем Димка, говорил это Расику каждый день - каждый день признавался Расиму в своей любви, а Расим ему, Димке, признался в любви только сейчас, и Димка, словно не веря в то, что он только что от Расима услышал, желая вслушиваться в слова Расима снова и снова, тут же проговорил: - Расик, ещё... ещё раз скажи! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Турок резко выдернул член и излился на спину жены. Еще порцию спермы, и еще. Поводил головкой по спине и ягодицам, размазывая свой любовный сок. Постучал членом по ягодицам, как на пляже и убрал его в штаны. Развернул жену к себе и поцеловал в губы, сильно, страстно, но почти сразу же оторвался, улыбнулся и постучал в дверь. Под испепеляющим взглядом жены засмеялся и убежал, что-то крикнув по-турецки. У жены не было карточки от номера и ей все равно пришлось бы стучать. Она натянула платье на попу, поправила волосы и тихо постучала. Я отпрянул от глазка. Не надо быстро открывать, надо сделать вид, что сплю. Она постучала громче. Помедлив несколько секунд, открываю. Свет из коридора бьет в глаза, я зажмуриваюсь, как будто на самом деле спал. Она пытается проскользнуть в ванну мимо меня. Шлепаю ее по попе со словами... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Теперь их роли поменялись. Денис шел так быстро, что брызги мутновато-серой дождевой воды разлетались у него из- под ног. Он не обращал внимания ни на глубину луж, в которые проваливался по щиколотки; ни на грязь, рискуя потерять свои кроссовки; ни на крупные тяжелые капли, падающие прямо на макушку - ветер то и дело сносил в сторону зонт, который Димка заботливо раскрыл над ним, забыв про себя. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Света начала входить на полную глубину в попу Андрея. Ему было больно, но он терпел. Света трахала его изо всех сил. Движения были частые, грубые и жесткие. Но Андрею это нравилось. Боль закончилась. Он теперь чувствовал только как член Светы ходил туда-сюда. Андрей чувствовал его, но при этом не чувствовал боль. Может немного. Член Светы был слишком большой. Или попа Андрея маленькая. Но Андрей получал удовольствие. Его попа принимала член Светы, которая в этот момент агрессивно трахала анал Андрея. И вдруг: Остановилась. |  |  |
| |
|
Рассказ №21746 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 07/08/2019
Прочитано раз: 49009 (за неделю: 62)
Рейтинг: 52% (за неделю: 0%)
Цитата: "Она снова всосала член, но крепко прихватила его пальцами у основания, чтобы в нем задержалась кровь. "Что-то вроде искусственной эрекции" - догадался Вовка, но тут же забыл о своей догадке, потому что Валя задала его члену настоящую трепку. Она то всасывала, то выплевывала его, то лизала снизу, то сверху, то покусывала, всасывая, то работала языком, словно пытаясь расширить маленькое отверстие на конце головки и, наконец, добилась своего: его маленький член, наполненный кровью, как у взрослого мужчины, затрепетал у нее во рту, как флаг на ветру...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
На следующий день Валя пришла на квартиру с кучей разных сластей из соседнего магазина, они долго пили чай, а потом Вовка напомнил Вале о долге. Тетка насторожилась, но "племяш" великодушно отложил долг на потом, и добавил:
- Валя, ты, кажется, хотела жениха?
Валя согласно кивнула.
- У нас в школе есть завхоз неженатый, он не очень молод, но я ему описал тебя, и он заинтересовался.
Через две недели Валя и завхоз расписались. Вовка пошел провожать их на станцию. Валя подмигивала Вовке, то и дело называла его сводником и кивала на завхоза. Через год у них родился сын, и Валя, конечно же, назвала его Вовиком. К седьмому ноября вместо открытки она прислала фотографию, на которой были изображены, естественно, сама Валя и некий сверток размером с батон за двадцать восемь копеек, который Валя подносила к своей ставшей еще больше груди и на котором было написано фиолетовыми чернилами: Вовка-проказник.
Спасская башня
В третьем классе, в октябре-месяце, когда уже изрядно похолодало и включили отопление, ночью прорвало трубу и затопило и паркет, который пошел волнами и парты, которые тоже повело. Физкультуру отменили, и в физкультурный зал натащили старые-престарые сдвоенные парты, которые были сделаны с лавками заодно. В физкультурный зал перевели Вовкин класс, и занятия продолжались. И все бы ничего, если бы Вовку посадили за одну парту с Марой, или с беленькой Наташей Барабановой с приятным тихим голоском. Нет. Его посадили рядом с Иркой Спасской по кличке Спасская башня и которая была больше всех в классе. У нее была здоровая жопа, которая тряслась при ходьбе и почти настоящие сиськи, которые тоже тряслись, но по любому поводу. И еще она все время ела. Ела в столовой, ела на переменах, ела тайно на уроках. И все время предлагала свою еду Вовке. Откусит пирожок, потом вспомнит о Вовке, и предлагает Вовке за компанию. Откусить. Но Вовка объедками не питался принципиально.
Но однажды случилось следующее. Ирка принесла слишком толстый бутерброд и решила его попробовать на перемене, но слишком широко раскрыла рот. В нем что-то громко щелкнуло, полуоткушенный кусок выпал у нее изо рта, сам бутерброд - из рук, заплывшие жиром глазки неопределенного цвета заполнились слезами, и она так и застыла - с открытым ртом. От маленького, но ехидного шпаненка немедленно поступило предложение вставить в рот Спасской башне башенные часы со стрелками, пока есть возможность, но появились срочно вызванные педагоги и с ними - медсестра. Спасскую немедленно отвели в медкабинет, но медсестра не знала, как вправляют вывих нижней челюсти, точнее - знала, но не умела. И на летучем педсовете было решено отвести Башню в поликлинику, в травмопункт. Сопровождать Ирку было поручено медсестре, шпаненку Сашке и Вовке, который жил с Башней в одном доме.
Медсестра шла впереди, за ней - Ирка с открытым ртом и плачущими глазами, а за нее цеплялись падающие от смеха (каждый со своей стороны) Сашка и Вовка.
Ой, не могу! - стенал Сашка, сгибаясь пополам от хохота. - Спасская башня часы потеряла!
Новая версия происшедшего вызвала новый приступ гомерического хохота и у Вовки, который смеяться над больными людьми не любил, но мог.
В травмопункте вправлять челюсть тоже не стали, а повели Ирку сразу к хирургу. У хирурга сидела очередь, которая подняла было шум, но была успокоена двумя магическими словами: "Экстренный случай!". Башню завели в широко распахнутую дверь, смехачи Сашка и Вовка, естественно, были оставлены снаружи "охранять дверь". После бурного, но короткого обсуждения сразу четырьмя голосами наступила короткая пауза, после которой мальчиши явственно услышали громкий "щелк" и сдавленный вопль: "М-м-м-м!!!". После чего медсестры вывели бледную Башню и усадили на банкетку. Сашка опять вознамерился сострить, но был остановлен строгим воплем школьной медсестры: "она жевать не сможет целый месяц! А у тебя все смешки!". После чего Ирка разревелась всерьез и надолго. Дуэтом медсестер было предложено дать ей настойки пустырника, но это предложение было с негодованием отвергнуто вышедшим на шум врачом-хирургом, приказавшим отвести ее в травмопункт и вколоть успокоительного. После чего вопрос успокоения Спасской башни отпал сам собой. Медсестра и два школьника отвели Ирку домой, Сашку, как прожженого троечника, медсестра отвела в школу, а Вовке, как почти отличнику, было предложено остаться у Иры и дождаться ее родителей.
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 40%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 70%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 39%)
» (рейтинг: 68%)
» (рейтинг: 50%)
» (рейтинг: 81%)
|