 |
| |
| | Утомлённый суетой, я решил, расслабится и, прогуливаясь на окраине нашего села, вышел в чистое поле, сбивая ногами, перезревшие кукиши грибов - дождевиков, срывая огненные цветки маков, растирая меж пальцев одуряюще - пахучию мяту, и - опьяняясь, опьяняясь, Весной Священною, прошедшей своими чудными стопами по полю и обронившей раскрашенную цветами шаль.
| | |
| |
|
| |
| | Виктория девушка 23 года стройная брюнетка, никогда не одевает короткие юбки, платья тоже по колено, одевается стильно, но немного раздражительная, что иногда сказывается на работе и за что получает от меня. Итак, следующее утро я была одета в брючный костюм и ждала сообщение от Светы, сообщение "Покажи себя" я сделала селфи на что получила ответ, ты что блядь старая охуела, ты бы еще валенки одела, закрой дверь и раздевайся полностью и фото мне шлюха давай, я была немного в шоке, но пизда начала ныть и мокреть, я закрыла дверь и быстро разделась, это было очень непривычно, сделала фото, на фото стояла женщина с волосатой пиздой и свисающими сиськами, Света ответила, теперь ложись на стол пиздой к двери и фото мне быстро блядь!!!! ! Я залезла на стол и сделала два фото одна смотрит на дверь, вторая сверху, пизда текла нереально, а тут еще в дверь постучали я написала Свете об этом, она ответила лежать так и не дрочить, соски покрути себе, скажи что занята, пять минут пусть подождут, я сказала так и лежала голая на столе, Света позвонила сказала что без возбуждения никак не получится ее план, одевайся но лифчик не одевай и вообще забудь о нем, твое вымя должно свисать как у бляди последней ты же блядь??? | | |
| |
|
| |
| | Соски Мелиссы болели и горели огнем. Она приготовилась, что ее ущипнут до боли четвертый раз. Она не видела, что делает брат, пока холодная рука не легла ей между ног. Трэвис начал подробно изучать ее женские гениталии. Двумя руками он максимально широко развел ее половые губы. Даже Маркус так на нее не смотрел. Трэвис вставил во влагалище один палец, затем второй. Мелисса ощущала, что становится там мокрой. Трэвис вставил в нее третий палец, затем четвертый. Медленно аккуратно развел руки, открывая вид внутрь. Путь закрывала девственная плева. Отверстие в центре не давало большого обзора. | | |
| |
|
| |
| | Я долго из него не выходил, продолжая с непривычной нежностью гладить его спину. Наконец он медленно освободился от меня и затих в моих объятиях. Не нужно было ничего, только бы это продолжалось как можно дольше. Но время обеда закончилось, и надо было идти. | | |
| |
|
Рассказ №21870
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 25/11/2024
Прочитано раз: 9220 (за неделю: 0)
Рейтинг: 14% (за неделю: 0%)
Цитата: "В безликой комнате, где свет от неоновых вывесок меняет цветные слайды, я сниму с нее все, встану перед ней на колени и почувствую под своими губами ее теплые влажные губы, услышу ее стон, почувствую ее руки на своей голове. Через несколько минут она не может стоять, ее тело дрожит, мы падаем на кровать, где я продолжаю шептать ее клитору, как он прекрасен. Она почти кричит, она просит, она стонет: "Боже, боже, о господи!". Ни один священник ни в одной церкви не слышал более неистовые воззвания к богу, чем эти, по субботам, на окраине Бронкса. Я провожу пальцем по ее животу, сжимаю сосок, возвращаюсь к ее горячим бедрам, вхожу в нее одним пальцем, затем двумя, она кончает, я вижу ее глаза-как две огромные луны далекой вселенной. Мы лежим на липкой простыне, муха бьется в окно, вентилятор над головой мотает круги, не в силах поверить, что все закончилось. Она вертит сигарету в пальцах, как четки. Я прикуриваю ей, потом себе, чертыхаясь, что, как всегда, она не заметила, где выпала ее зажигалка...."
Страницы: [ 1 ]
Наш дом был неподалеку католического костела, и по субботам меня маленькую часто водила туда мама. Теперь я взрослая-к своим двадцати трем уже избавилась от парочки зависимостей, сьехала от родителей и приобрела достаточно цинизма, чтобы не страдать бессонницей. Но каждую субботу я иду на молитву-в липкую атмосферу того бара, где все началось. Я точно не знаю, что заставляет людей идти в церковь, к ее холодному спокойствию, к ее величественной отстраненности. Но я точно знаю, зачем мне этот насквозь протухший бар. Там я встречу ее-свою мадонну и своего пророка.
Я зайду, закажу стакан чего-нибудь безвкусного и буду ждать, вздрагивать от каждого скрипа двери, раздражаться от громкого смеха вокруг, курить, прятаться в дыму и своих белых длинных волосах. Она вваливается, как всегда смеясь, звякая ключами, оставляя за собой ворох предметов, падающих из сумки. И всегда в ней что-то нелепое, неподходящее, без чего невозможно дышать. Вот она подойдет, скажет глупость, чмокнет в губы, как любимую собачку дамы целуют в нос, уставится своими серыми глазами и, черт возьми, предательски дрогнет губа, потом вторая, и я уже улыбаюсь, разве что не смеюсь. Это все, вот это все длиться и длиться. Все кружится. Потом она берет меня за руку, мы расплачиваемся и едем в какую-нибудь конуру. Там происходит моя исповедь. Я говорю ей в ухо что-то, чтоб она смеялась, кажется, закончится ее смех и исчезнет все вокруг. Она целует меня в шею еще в машине так, что мои пальцы впиваются в сидение, а пульс мотает, как счетчик в такси.
В безликой комнате, где свет от неоновых вывесок меняет цветные слайды, я сниму с нее все, встану перед ней на колени и почувствую под своими губами ее теплые влажные губы, услышу ее стон, почувствую ее руки на своей голове. Через несколько минут она не может стоять, ее тело дрожит, мы падаем на кровать, где я продолжаю шептать ее клитору, как он прекрасен. Она почти кричит, она просит, она стонет: "Боже, боже, о господи!". Ни один священник ни в одной церкви не слышал более неистовые воззвания к богу, чем эти, по субботам, на окраине Бронкса. Я провожу пальцем по ее животу, сжимаю сосок, возвращаюсь к ее горячим бедрам, вхожу в нее одним пальцем, затем двумя, она кончает, я вижу ее глаза-как две огромные луны далекой вселенной. Мы лежим на липкой простыне, муха бьется в окно, вентилятор над головой мотает круги, не в силах поверить, что все закончилось. Она вертит сигарету в пальцах, как четки. Я прикуриваю ей, потом себе, чертыхаясь, что, как всегда, она не заметила, где выпала ее зажигалка.
Утро, как похмелье, открыло один глаз. Я уже иду по улице и кутаюсь в свой синий в клетку шарф, который, как она сказала, "больше подходит для семейного пикника, чем для твоей шеи". Аминь.
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 51%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 72%)
» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 68%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 39%)
» (рейтинг: 64%)
» (рейтинг: 88%)
|
