 |
| |
| | Когда баня была готова, появился Братишка. Как я понял они с сестричкой и Хозяйкой мылись в месте, но сегодня их родители куда-то уехали, и они были предоставлены сами себе. В бане была сделана деревянная большая ванна и Сестричка сказала, что она первая, разделась до гола, и я в первые смог оценить полные груди и другие прелести этой девушки. Она подмигнула нам с Братишкой и оставила нас с ним вдвоем в предбаннике. И тут я понял, что она подманила меня сюда специально, и что я не буду иметь сегодня в бане дочку Хозяина. Братишка сел рядом со мной и положил одну руку мне на колено, а второй стал медленно развязывать веревочки на поясе моих штанов, потом он стал медленно спускать с меня мои штанишки. Поглаживая рукой мой член, и яички он поцеловал меня в губы, а я неуверенно ответил на его поцелуй, Мальчик на ночь был немного растерян, поскольку первый раз целовался с другим мальчиком. Это было куда интимнее, чем когда его брал в зад Хозяин своим членом. | | |
| |
|
| |
| | И с этими словами она присела на колени, выставив свою попку в черных сверхкоротких шортиках. Я просто ошалел от такого зрелища и рука сама собой начала дергать по члену. Уже через несколько секунд ноги у меня задрожали и я излился прямо на пол. | | |
| |
|
| |
| | Она легла, раскинув руки и согнув правую ногу в колене, поэтому ее пися была от меня закрыта, но я видел, как напряженно торчат соски ее груди. Зато теперь стало видно, что делает Гражина. На правой руке ее пальцы были сложены в "козу" , которой пугают детишек. Мизинец и указательный палец отставлены, а средний и безымянный она засунула себе в щелку и быстро-быстро теребит ее круговыми движениями. При виде этого я сжал в кулаке свою пипиську, поскольку она часто-часто непроизвольно пульсировала и готова была просто-напросто лопнуть. | | |
| |
|
| |
| | Лидия ополоснувшись в душе и постелив кровать решила ложится спать, как в дверь постучали. Там кто? -спросила она. Это я -ответил голос за дверью. Лидия узнала Сергея и вспомнив о приглашении, быстро набросив на голое тело халат, подвязав его поясом, открыла дверь. Проходите Серёжа, вот сюда садитесь показала на кресло у кровати -сказала Лидия и села сама на кровать. Так где у вас болит? -спросила она севшего в кресло Сергея. Сергей показал на место чуть ниже сплетения и сказал -Болит не сильно, но ноет и постоянно ощущаю тяжесть. Лидия задрав ему футболку начала щипать не спеша его живот. А как он начал болеть, постепенно усиливаясь или резко как бы не с того не с сего? -спросила она. | | |
| |
|
Рассказ №21870
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 25/11/2024
Прочитано раз: 9401 (за неделю: 22)
Рейтинг: 14% (за неделю: 0%)
Цитата: "В безликой комнате, где свет от неоновых вывесок меняет цветные слайды, я сниму с нее все, встану перед ней на колени и почувствую под своими губами ее теплые влажные губы, услышу ее стон, почувствую ее руки на своей голове. Через несколько минут она не может стоять, ее тело дрожит, мы падаем на кровать, где я продолжаю шептать ее клитору, как он прекрасен. Она почти кричит, она просит, она стонет: "Боже, боже, о господи!". Ни один священник ни в одной церкви не слышал более неистовые воззвания к богу, чем эти, по субботам, на окраине Бронкса. Я провожу пальцем по ее животу, сжимаю сосок, возвращаюсь к ее горячим бедрам, вхожу в нее одним пальцем, затем двумя, она кончает, я вижу ее глаза-как две огромные луны далекой вселенной. Мы лежим на липкой простыне, муха бьется в окно, вентилятор над головой мотает круги, не в силах поверить, что все закончилось. Она вертит сигарету в пальцах, как четки. Я прикуриваю ей, потом себе, чертыхаясь, что, как всегда, она не заметила, где выпала ее зажигалка...."
Страницы: [ 1 ]
Наш дом был неподалеку католического костела, и по субботам меня маленькую часто водила туда мама. Теперь я взрослая-к своим двадцати трем уже избавилась от парочки зависимостей, сьехала от родителей и приобрела достаточно цинизма, чтобы не страдать бессонницей. Но каждую субботу я иду на молитву-в липкую атмосферу того бара, где все началось. Я точно не знаю, что заставляет людей идти в церковь, к ее холодному спокойствию, к ее величественной отстраненности. Но я точно знаю, зачем мне этот насквозь протухший бар. Там я встречу ее-свою мадонну и своего пророка.
Я зайду, закажу стакан чего-нибудь безвкусного и буду ждать, вздрагивать от каждого скрипа двери, раздражаться от громкого смеха вокруг, курить, прятаться в дыму и своих белых длинных волосах. Она вваливается, как всегда смеясь, звякая ключами, оставляя за собой ворох предметов, падающих из сумки. И всегда в ней что-то нелепое, неподходящее, без чего невозможно дышать. Вот она подойдет, скажет глупость, чмокнет в губы, как любимую собачку дамы целуют в нос, уставится своими серыми глазами и, черт возьми, предательски дрогнет губа, потом вторая, и я уже улыбаюсь, разве что не смеюсь. Это все, вот это все длиться и длиться. Все кружится. Потом она берет меня за руку, мы расплачиваемся и едем в какую-нибудь конуру. Там происходит моя исповедь. Я говорю ей в ухо что-то, чтоб она смеялась, кажется, закончится ее смех и исчезнет все вокруг. Она целует меня в шею еще в машине так, что мои пальцы впиваются в сидение, а пульс мотает, как счетчик в такси.
В безликой комнате, где свет от неоновых вывесок меняет цветные слайды, я сниму с нее все, встану перед ней на колени и почувствую под своими губами ее теплые влажные губы, услышу ее стон, почувствую ее руки на своей голове. Через несколько минут она не может стоять, ее тело дрожит, мы падаем на кровать, где я продолжаю шептать ее клитору, как он прекрасен. Она почти кричит, она просит, она стонет: "Боже, боже, о господи!". Ни один священник ни в одной церкви не слышал более неистовые воззвания к богу, чем эти, по субботам, на окраине Бронкса. Я провожу пальцем по ее животу, сжимаю сосок, возвращаюсь к ее горячим бедрам, вхожу в нее одним пальцем, затем двумя, она кончает, я вижу ее глаза-как две огромные луны далекой вселенной. Мы лежим на липкой простыне, муха бьется в окно, вентилятор над головой мотает круги, не в силах поверить, что все закончилось. Она вертит сигарету в пальцах, как четки. Я прикуриваю ей, потом себе, чертыхаясь, что, как всегда, она не заметила, где выпала ее зажигалка.
Утро, как похмелье, открыло один глаз. Я уже иду по улице и кутаюсь в свой синий в клетку шарф, который, как она сказала, "больше подходит для семейного пикника, чем для твоей шеи". Аминь.
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 44%)
» (рейтинг: 53%)
» (рейтинг: 51%)
» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 70%)
» (рейтинг: 55%)
|
