 |
| |
| | Она уже по дороге сняла с себя купальник. Она легла на кровать и развела ноги приглашая меня войти в нее. Я у же был возбуждён до больше некуда. И начал трахать Олю. Света тем временем подняла голову и смотрела на меня. Так длилось несколько минут. Свету ебал Николай, я ебал Олю и мы смотрели друг на друга. Потом Николай начал добавлять темп и спросил куда кончать. Я ему ответил что не в нутрь. Тогда он достал свой член и начал кончать на спину Свете. В комнате уже были все. После того как Николай кончил Света легла на кровать полностью. На спину, так что бы голова свисала с кровати около меня. Ноги раздвинула и спросила долго ли ей ждать когда ее начнут трахать. Дважды просить не пришлось. И два Андрея были тут как тут. Один встал рядом со мной и начал трахать Свету в рот, второй пристроился сверху. От данной картины я быстро кончил в Олю. Она нисколько не протестовала против такого поворота событий. Она и сама уже успела кончить. | | |
| |
|
| |
| | - Ага, - кивнула Ксюша, - Соседка по лестничной клетке. Все дети приехали в лагерь сами, а маленький Сашуля с няней. Сколько раз в день Наташа меняет тебе мокрые штанишки? Быстренько беги в туалет, пока не описался! | | |
| |
|
| |
| | И тут я понял что я обманут, и обманут так много раз. Я решил что завтра вернусь с работы не вовремя а дальше будет как будет! Всю ночь я не мог заснуть, меня мучали раздвоенные чувства, было обидно и унизительно то что жена водит меня вокруг носа, но одновременно я представил как они трахаются и меня это возбудило, я повернулся в постели к ней и начал её грубо лапать, она явно не хотела со мной трахаться но не отказала зная как быстро я кончу решила успокоить меня минетом и взяла в рот мой член, начала тихонько его сосать, она это умела хорошо и минут через 5 я был на пике и достал член из её рта и кончил на простыню, она пока сосала мне возбудилась но зная мои возможности вместо траха предложила полизать ей, я отлизал ей она кончила и мы стали спать. Утром я пошёл на работу в 8 часов, но вместо работы я пошёл в кафе рядом с нашим домом, переждал часик, и позвонил жене, поприветствовал её и спросил её чем она занята. Она ответила мне так: | | |
| |
|
| |
| | Так что продолжим. И Лена вновь протянула свою туфельку к моему рту. Пососи. Я сделал это. Она села в кресло и стала играть туфелькой моим членам. Тут мне на лицо опустилась Татьяна, я начал лизать ее, пока я лизал ее, Ленин каблучок скользил по головке моего члена, Таня довольно быстро кончила. Когда она встала, Лена заклеила мне рот лейкопластырем. | | |
| |
|
Рассказ №21870
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 25/11/2024
Прочитано раз: 9634 (за неделю: 8)
Рейтинг: 14% (за неделю: 0%)
Цитата: "В безликой комнате, где свет от неоновых вывесок меняет цветные слайды, я сниму с нее все, встану перед ней на колени и почувствую под своими губами ее теплые влажные губы, услышу ее стон, почувствую ее руки на своей голове. Через несколько минут она не может стоять, ее тело дрожит, мы падаем на кровать, где я продолжаю шептать ее клитору, как он прекрасен. Она почти кричит, она просит, она стонет: "Боже, боже, о господи!". Ни один священник ни в одной церкви не слышал более неистовые воззвания к богу, чем эти, по субботам, на окраине Бронкса. Я провожу пальцем по ее животу, сжимаю сосок, возвращаюсь к ее горячим бедрам, вхожу в нее одним пальцем, затем двумя, она кончает, я вижу ее глаза-как две огромные луны далекой вселенной. Мы лежим на липкой простыне, муха бьется в окно, вентилятор над головой мотает круги, не в силах поверить, что все закончилось. Она вертит сигарету в пальцах, как четки. Я прикуриваю ей, потом себе, чертыхаясь, что, как всегда, она не заметила, где выпала ее зажигалка...."
Страницы: [ 1 ]
Наш дом был неподалеку католического костела, и по субботам меня маленькую часто водила туда мама. Теперь я взрослая-к своим двадцати трем уже избавилась от парочки зависимостей, сьехала от родителей и приобрела достаточно цинизма, чтобы не страдать бессонницей. Но каждую субботу я иду на молитву-в липкую атмосферу того бара, где все началось. Я точно не знаю, что заставляет людей идти в церковь, к ее холодному спокойствию, к ее величественной отстраненности. Но я точно знаю, зачем мне этот насквозь протухший бар. Там я встречу ее-свою мадонну и своего пророка.
Я зайду, закажу стакан чего-нибудь безвкусного и буду ждать, вздрагивать от каждого скрипа двери, раздражаться от громкого смеха вокруг, курить, прятаться в дыму и своих белых длинных волосах. Она вваливается, как всегда смеясь, звякая ключами, оставляя за собой ворох предметов, падающих из сумки. И всегда в ней что-то нелепое, неподходящее, без чего невозможно дышать. Вот она подойдет, скажет глупость, чмокнет в губы, как любимую собачку дамы целуют в нос, уставится своими серыми глазами и, черт возьми, предательски дрогнет губа, потом вторая, и я уже улыбаюсь, разве что не смеюсь. Это все, вот это все длиться и длиться. Все кружится. Потом она берет меня за руку, мы расплачиваемся и едем в какую-нибудь конуру. Там происходит моя исповедь. Я говорю ей в ухо что-то, чтоб она смеялась, кажется, закончится ее смех и исчезнет все вокруг. Она целует меня в шею еще в машине так, что мои пальцы впиваются в сидение, а пульс мотает, как счетчик в такси.
В безликой комнате, где свет от неоновых вывесок меняет цветные слайды, я сниму с нее все, встану перед ней на колени и почувствую под своими губами ее теплые влажные губы, услышу ее стон, почувствую ее руки на своей голове. Через несколько минут она не может стоять, ее тело дрожит, мы падаем на кровать, где я продолжаю шептать ее клитору, как он прекрасен. Она почти кричит, она просит, она стонет: "Боже, боже, о господи!". Ни один священник ни в одной церкви не слышал более неистовые воззвания к богу, чем эти, по субботам, на окраине Бронкса. Я провожу пальцем по ее животу, сжимаю сосок, возвращаюсь к ее горячим бедрам, вхожу в нее одним пальцем, затем двумя, она кончает, я вижу ее глаза-как две огромные луны далекой вселенной. Мы лежим на липкой простыне, муха бьется в окно, вентилятор над головой мотает круги, не в силах поверить, что все закончилось. Она вертит сигарету в пальцах, как четки. Я прикуриваю ей, потом себе, чертыхаясь, что, как всегда, она не заметила, где выпала ее зажигалка.
Утро, как похмелье, открыло один глаз. Я уже иду по улице и кутаюсь в свой синий в клетку шарф, который, как она сказала, "больше подходит для семейного пикника, чем для твоей шеи". Аминь.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
