![](/images/0.gif) |
![](/images/0.gif) |
![](/images/0.gif) | ![](/images/0.gif) | Теперь повибрируй языком. Учти, стремительный, словно вибратор, язык в этом случае доставляет женщине гораздо больше удовольствия, чем медленное всеохватывающее облизывание. Постепенно переходи на полизывание области вокруг клитора. Вот, так. Помни, что главный источник радостей здесь это он. Водя вокруг него языком, изредка полизывай и его. Учти, - только изредка, ибо непрерывное раздражение клитора заменит вскоре удовольствие на болезненные ощущения и может даже сделать клитор бесчувственным. | ![](/images/0.gif) | ![](/images/0.gif) |
|
![](/images/0.gif) |
![](/images/0.gif) |
![](/images/0.gif) | ![](/images/0.gif) | Зайдя в лифт, Джон обнял Милу и начал шептать, что хочет ее. Девушка была совсем не против секса в закрытом пространстве, тем более что в последнее время они только этим и знимались. Она нажала кнопку "стоп" и, задрав розовую коротенькую юбочку, встала раком перед Джоном, который мгновенно возбудился. Недолго думая, он врезался прямо в задний проход Милы, энергично терзая ее, стенающую от удовольствия. Очень быстро он входил и выходил из нее, тяжело дыша и постанывая. Как ему было приятно в этом уютном похотливом логове подружки! Они обожали заниматься анальным и оральным сексом, только вот последним они за последнее время немного переборщили, так, что уже этого даже не так хотелось. Мила кричала немного от болезненного разрывающего ее оргазма; она чувстовала как Джон обеими руками удерживает ее за задницу, беспощадно трахая. Сама Мила не могла точно определиться, то ли она любила его, то ли просто хотела так, что не могла отойти от него ни на шаг, исполняя любые его желания, особенно в постели. И Джон знал, что может подойти к ней в любое время и нагло оттрахать в первом недалеком углу, и что она никогда на него за это не обидится. Он кончил, облив спермой всю бархатную одежду подруги; и тут она поняла, что они провели в этом лифте уже довольно много времени, заставляя остальных жильцов подниматься по лестнице пешком. Она быстро изменила свою позицию и, встав на колени, начала сосать ему член. Ей наплевать было на гигиену, ей не было противно и это было здорово. Она вспоминала иногда, как ее мать всю жизнь говорила ей, что любой секс, кроме обычного, - унижение и что это так должно быть противно! А потом Мила с ужасом обнаружила, что ее мамочка со своими монашскими замашками оказалась шлюхой. Облизав его прибор до конца, она вытерла губы от спермы и, встав, нажала пятую кнопку (они жили на пятом этаже). Джон все еще не мог прийти в себя. Он застегнул ширинку и поцеловал Милу в губы, словно благодаря, за отличный секс. | ![](/images/0.gif) | ![](/images/0.gif) |
|
![](/images/0.gif) |
![](/images/0.gif) |
![](/images/0.gif) | ![](/images/0.gif) | На миг остановившись, она достала еще один силиконовый фаллоимитатор, только значительно тонкий. Смазав его любрикантом и привстав на фаллосе Ричарда, Маша заправила нового "незнакомца" к себе в попку. Вставив его на половину, начала делать фрикции, совмещая их с круговыми движениями. Немного разработав свой анус, Маша продолжила скользить на фаллосе Ричарда, погружая в попку нового друга и одновременно заглатывая мой член. Через несколько минут я почувствовал вновь приближение оргазма. Маша уже не контролировала не только меня, но и весь мир для нее стал нереальным. Я вытащил свой член, сам произвел процедуру остановки и стал наблюдать, как моя любимая женщина отрывается от земли. Судороги прошлись по ее телу, оцепенение. И бездыханное тело опало на грудь Ричарда. | ![](/images/0.gif) | ![](/images/0.gif) |
|
![](/images/0.gif) |
![](/images/0.gif) |
![](/images/0.gif) | ![](/images/0.gif) | - Да скорее бы пятница, снять когда наши матери с этой Ирой забавляться у тебя на даче будут и вечером можно им будет показать что мы наснимали. Я уже не хочу больше дрочить, сил нет охота твоей мамаше Костя засадить... - сказал мне Витек и я его прекрасно понял. Ведь я сам вчера попробовал впервые в жизни женщину, его мать и по сравнению с дрочкой, это " небо и земля". Ебать, в сто раз лучше чем дрочить, да что там ебать, от одних ласк с женщиной можно кончить, даже не ебя её. Я вспомнил как утром, моя мать мне мяла член через трусы и массировала его голый ноготками и кончиками пальцев, что я по правде чуть не спустил. | ![](/images/0.gif) | ![](/images/0.gif) |
|
|
Рассказ №6561
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 05/05/2023
Прочитано раз: 20450 (за неделю: 11)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "Сколько это длилось, не знаю, я сосал, уже привыкнув к нему, когда ты вдруг напрягся, и что-то солоноватое брызнуло мне в рот. Я от прянул и увидел как тонкой струйкой что-то вырвалось из него и попало тебе на рубашку. И я почему то понял, что это другое, и снова наклонился и попробовал это, и продолжил сосать. Вдруг ты отстранил меня, настойчиво, не глядя на меня, натянул брюки и молча вылез на крышу. А я продолжал сидеть, уже один, взволнованный и вдруг испуганный...."
Страницы: [ 1 ]
Ларик, Ларик.
Мой милый Ларик.
Почему я вспомнил о тебе через столько лет?
Мне было двенадцать, тебе на год больше. Ларик, симпатичный голубоглазый мальчишка, троечник и драчун, головная боль нашей классной и дворовых бабушек. И я, очкарик, отличник, маменькин сынок. И только одно у нас было общее - сигареты. Мы прятали их на чердаке твоего подъезда, там и курили, тайком от всех. И в этом было больше, чем просто курение, мы там были вдвоём, одни над городом, или даже над целым миром.
Сентябрь был жарким, мы сняли школьные пиджаки, о чём-то говорили, и курили. Почему я сделал это? Мы даже не говорили на эту тему, мы ведь не дружили, у каждого были свои приятели в школе и во дворе. Мы были вместе только там, на чердаке, где не было шума и чужих глаз. Я пересказывал тебе очередную прочитанную книжку, а ты сидел, прислонившись к стене, раскинув ноги в синих брюках, и может слушал, а может просто ловил сигаретный кайф.
Ларик, Ларик:
Я смотрел на тебя, на мятую белую рубашку, на синие брюки, и туда, где было что-то, такое как у меня, но не моё, и от того интересное, заманчивое притягивающее. Я протянул руку и погладил тебя, с пугающей меня самого смелостью. Ты вдруг замер, опустил глаза и посмотрел на мою руку, потом отвёл взгляд в сторону, и ничего не сказал. И я продолжил, неумело, торопливо, гладить толстую ткань, под которой стало ощущаться что-то. Я посмотрел на твоё лицо и на миг остановился. Ты закрыл глаза, твои губы сжимались, и между ними иногда проскальзывал кончик языка. А под моей рукой, там, скрытый материей брюк, уже ожил, и манил: Я стал неловко расстёгивать пуговицы, торопливо, словно боясь опоздать, потерять. Показались чёрные сатиновые трусики, я потянул их вниз вместе с брюками, ты приподнялся, и я стянул их почти до колен. И увидел его, немного больше и длиннее чем у меня, и восхитительно твёрдого. Я сжал его двумя пальчиками, и смотрел, сам не понимая своих ощущений, желаний. Я просто чего то хотел, от чего у меня всё тоже напряглось, и сунув руку в карман, сжал и свой.
Храбрость наивности, я наклонился, и: Я не знал, что это может быть настолько классным, ощущать его во рту, облизывать, обсасывать, играться впервые, не думая о "потом". Ты был старше, но я был смелее, или наивнее, я делал то, что хотел, боясь, что ты остановишь меня. Я спешил, неумело, хотя чего там уметь:
Сколько это длилось, не знаю, я сосал, уже привыкнув к нему, когда ты вдруг напрягся, и что-то солоноватое брызнуло мне в рот. Я от прянул и увидел как тонкой струйкой что-то вырвалось из него и попало тебе на рубашку. И я почему то понял, что это другое, и снова наклонился и попробовал это, и продолжил сосать. Вдруг ты отстранил меня, настойчиво, не глядя на меня, натянул брюки и молча вылез на крышу. А я продолжал сидеть, уже один, взволнованный и вдруг испуганный.
Всегда наступает "потом", с мыслями, сомнениями, разочарованием. Я закурил, но не мог удержаться, и вылез на крышу, вслед за тобой. Ты стоял. Слегка нагнувшись, опираясь руками на железную ограду, и смотрел вниз, или вдаль. Я хотел позвать тебя, и боялся, встал рядом, готовый заплакать. Ты повернулся, посмотрел на меня, как то по взрослому серьёзно, как будто увидел впервые. Потом выпрямился, сплюнул вниз, и сказал:
- Ты чокнутый, Игорёшка. Чокнутый, но такой классный.
Я прижался к тебе и заплакал, все страхи, желания, всё несказанные слова вылились в этот плач. Ты обнял меня, и пытался успокоить, и что-то говорил, что никому не скажешь, что я классный, что всё будет хорошо, что так бывает, и что-то ещё, во что мне очень хотелось верить. И я верил, и обнимал тебя, прижимаясь к тебе, ощущая твоё тепло.
Мы больше никогда не курили вместе. Ты никому ничего не рассказывал, даже потом, когда уже знали о моих увлечениях, и в школе и во дворе. Ларик, Ларик, мой первый, и единственный, не предавший меня.
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 77%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 79%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 73%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 63%)
|