Рассказ №13964 (страница 2)

     
     Между тем, Расим, едва его член очутился в Д и м и н о й попе, ощутил-почувствовал такое небывалое, почти сказочное удовольствие, что у него, у Расима, на мгновение спёрло дыхание, - член, вскользнувший в тугое, жаром обжимающее отверстие Димкиного зада, словно очутился в невесомости, но невесомость эта была ощутима - она обтягивала, стискивала, обжимала... член, оказавшийся в Д и м и н о й попе, вмиг превратился в пылающий сгусток небывалого, сладко знобящего наслаждения, и Расим, уже ни о чём не думая - ощущая-чувствуя неодолимое желание двигать членом в горячей, жаром обжимающей н о р к е, ритмично заколыхал вверх-вниз голым задом...
     Какое-то время в комнате слышалось лишь прерывистое, сладострастное сопение содрогавшегося от кайфа Расима, - нависая над Димкой, Расик уверенно, с упоение двигал задом, и ягодицы его то сжимались, то расходились в стороны - раздвигались-приоткрывались... когда ягодицы приоткрывались, было видно, как между ними сочно блестит в электрическом свете вазелином намазанный тёмный кружочек... словно он, Расим, сладострастно двигая попой, темным блестящим глазом кому-то подмигивал - словно кого-то он этим кружочком-глазом весело, дерзко, задорно дразнил, - двигая попой - скользя своим жаром обжатым членом в попе Д и м ы, Расик с каждым невозвратимым мгновением приближал свой первый - в т а к о м формате - оргазм...
     
     Димка, содрогаясь под Расиком от толчков, вскинул вверх руки - обвил руками шею Расика, потянул его, Расика, на себя... он, Димка, хотел поцеловать Расима в губы, но, прервав колыхание задом - порывисто приблизив своё лицо к лицу Димки, Расим совершенно неожиданно сам накрыл Димкины губы губами своими... он, Расик, сделал это спонтанно, непреднамеренно, неожиданно для себя самого! Губы Расима жарким кольцом обхватили губы Д и м ы - Расим, выставив вверх распахнувшийся зад, жадно, страстно всосал Димкины губы в свой жаром пышущий рот, скользнул, задыхаясь от наслаждения, упругим горячим языком по языку Димки... и в это мгновение его, Расика, настиг оргазм!
     Где-то в промежности - под сочно блестящим кружочком - вмиг возникла, мгновенно набухла горячим сгустком невыносимо зудящая сладость и тут же, мгновенно созрев, рванула, разорвалась миллиардом невидимых искр-иголок, огнём опаливших промежность, - Расим, конвульсивно дёрнувшись - выпустив Димкины губы из губ своих, ощутил, как внутри его члена стремительно прокатилась, пронеслась извергаемая в Д и м у сперма... офигеть, как сделалось хорошо! Невообразимо, сказочно хорошо! Поняв, что Расик кончает, Димка, тут же порывисто приподняв голову, накрыл рот Расима ртом своим - горячо и страстно Димка засосал кончающего Расима в губы... офигеть, как это было классно - как было всё это упоительно сладко!
     
     Член Расима уже стал медленно ослабевать в Димкиной попе, а Димка сосал и сосал Расима в губы - он, Димка, никак не мог оторваться от сладких губ... наконец, выпустив губы Расима из губ своих, Димка лёгким движением оттолкнул, отстранил Расима от себя; Расик послушно подался всем телом назад, член его выскользнул из Димкиной попы, и Димка, тут же нащупав лежащий рядом носовой платок - опуская ноги, порывисто приподнялся, - широко раздвинув полусогнутые в коленях ноги - сев перед севшим на ноги Расиком, Димка стал быстро вытирать платком липкий Расиков член... опустив голову - не возражая, Расик молча смотрел, как Д и м а стирает с его пиписа коричневый вазелин, - в комнате вновь возник запах спермы и изменившего цвет вазелина - запах мужского анального секса...
     Да, сплошь и рядом бывают случаи, когда парни или мужчины вставляют свои вожделеющие пиписы в анал женщинам или девчонкам - трахают в зад не парней, а их, пышногрудых блондинок-брюнеток, но и в таком формате - в формате "парень-девчонка", "мужчина-женщина" - при всей вроде бы явной, очевидной гетеросексуальности полового акта этот зигзаг мимо женского лона прямо или косвенно свидетельствует лишь об одном - о более-менее осознаваемом или, наоборот, подсознательном - латентном - желании парня или мужчины трахать-любить себе подобного, то есть парня или мужчину... парни или мужчины, вставляя пиписы в женский анал, таким образом сублимируют глубинное - часто латентное - желание трахать-любить партнёра своего пола... потому что анальный секс - это прежде всего секс мужчин; зигзаги в анал брюнеток-блондинок - лишь сублимация, - потому и поплыл по комнате запах не просто анального секса, а запах м у ж с к о г о анального секса... через минуту смятый в комок липкий платок полетел на пол.
     
     - Расик, ложись... - проговорил Димка, сдвигаясь в сторону - уступая рядом с собой место Расиму. - Чуток полежим - и пойдём в душ... да?
     
     - Да, - словно эхо, отозвался Расим.
     
     Какое-то время они, два обнажённых парня с заметно припухшими, чуть потемневшими пиписами, молча лёжали друг против друга - смотрели друг другу в глаза; они оба чувствовали полное сексуальное удовлетворение, оба ощущали приятную - лёгкую - опустошенность в своих промежностях... нежно глядя на Расика - на бесконечно любимого Расика - Димка думал о том, что теперь он, любящий Димка, самый счастливый человек во всей необъятной вселенной, - Димка сам не знал - сам себе не мог объяснить, почему анальный секс с Расимом для него, для Димки, с самого начала его вспыхнувшей, вмиг разгоревшейся, незримо заполыхавшей любви был наполнен сакральной значимостью, но в своих сладких грёзах-фантазиях Димка неизменно трахал любимого парня в попу, и теперь, когда э т о произошло, когда э т о осуществилось уже в фантазиях, а в реале, у него, у Димки, вдруг появилось, внезапно возникло стойкое ощущение, что Расик - любимый им Расик - его любовью не просто наполнился в виде спущенной в попу спермы, а он, то есть страстно любимый Расик, его бесконечной любовью словно бы освящен, оплодотворён...
     Это было и странное, и вместе с тем необыкновенно приятное, сладостное ощущение - думать так, глядя на самого лучшего в мире парня, - Димка смотрел на Расима, и ему, Димке, казалось, что теперь он любит Расима ещё сильнее, ещё крепче, еще нерасторжимее... кайф от этих сладостных мыслей был ничуть не меньше, чем упоение-наслаждение от самого секса, - Димка смотрел на Расима - не бесконечно любимого Расика, думая о том, что он, любящий Димка, теперь самый счастливый человек на свете...
     А Расим, глядя на Д и м у, в свою очередь думал о том, что ему, Расиму, рядом с Д и м о й необыкновенно, необыкновенно хорошо - душевно сладко и хорошо... ещё вчера - ещё ничего об этом не зная, в силу своей наивности он, Расик, думал-предполагал, что э т о г о делать никак нельзя, что им, двум обычным простым парням, потом за т а к о е будет стыдно, но сейчас он лежал на постели с Д и м о й в залитой ярким светом комнате - он смотрел Д и м е в глаза, и... он, э т о познавший и э т о вкусивший Расик, глядя Д и м е в глаза, не испытывал ни малейшей капельки хоть какого-то внутреннего стыда или внутреннего смущения... стыдятся чего-то плохого, а Расику было сейчас хорошо... ну, а разве можно стыдиться того, что д е й с т в и т е л ь н о хорошо?
     
     - Расик, а ты ведь вчера меня обманул... - Димка, прерывая молчание, улыбнулся - хитро прищурился радостным взглядом счастливых глаз.
     
     - В чём я тебя обманул? - во взгляде Расима вмиг отразилось недоумение... даже глаза у него, у Расика, чуть округлились - от неподдельного недоумения.
     
     - Ты мне, Расик, сказал, что ты не умеешь целоваться, а сам меня так сейчас засосал, что я чуть не умер от кайфа... на фига ты меня обманул? - Димка, глядя на Расима - любуясь Расимовым недоумением, тихо засмеялся.
     
     - Дима, я правда... я правда не умею! Так получилось... ну, то есть, само получилось! - Расик, невольно оправдываясь - словно сам удивляясь, что "так получилось", чуть растерянно улыбнулся.
     
     - Нет, Расик, нет! Ты меня обманул! - горячо, напористо выдохнул Димка, подавшись всем телом к Расиму. - Честно признайся...
     
     Поняв, что Д и м а дурачится - что Д и м а шутит, Расим весело рассмеялся:
     
     - Честно! Я не умею...
     
     - Да? Не умеешь? А ну... поцелуй меня! - Димка, скользнув ладонью по спине лежащего на боку Расима, страстно прижал парня к себе - вдавился своим пиписом в папис Расима, ощущая ладонью упругую мякоть любимой Расимовой попы. - Поцелуй меня...
     
     - Я не умею! - повторил Расик, вновь рассмеявшись; рука Расима непроизвольно - сама собой - оказалась на Димкином бедре.
     
     - Вот! Поцелуй меня... поцелуй неумело - чтоб я убедился, что ты не умеешь! - жарко выдохнул - горячо, настойчиво прошептал - Димка, приближая свои губы к губам Расима.
     
     - Дима... ну, правда! У меня не получится...
     
     - Расик, целуй... всё получится!


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также в данной категории: