Рассказ №2496 (страница 3)

     Мы как две змеи, напряженные, раскачиваемся друг перед другом и шипим "хххххуйййй". Нас переполняет сперма, она как в пережатом шланге вода, вот-вот забьет фонтаном...) Он спускает с меня трусы и нежно, едва касаясь, кладет ладонь на мою тугую плоть... Ахх...
     Если долго смотреть на возбужденный член, невольно хочется взять его в рот. Толик откидывается назад, и я медленно и нерешительно приближаюсь лицом к его паху, где поверх толстых шариков его яиц гордо выпирает лоснящийся хуй. Я прикасаюсь к налитому гарпуну сухими от волнения губами и сразу ощущаю жар, исходящий от его головки. Толик непроизвольно подталкивает его мне в рот, я высовываю язык и касаюсь им самого кончика. Лизнув несколько раз, я смелею и пропускаю гарпун себе в рот, обхватываю его губами, втягиваю и непроизвольно начинаю сосать. Как вкусно! Как охуительно вкусно!!
     Я жадно перебираю его яички. Толино тело напрягается, выгибается, короткими толчками, он словно протыкает мне рот своим хуем. Я уже не сопротивляюсь, лишь стараюсь, чтобы дергающийся его член не выскользнул у меня изо рта. Я перебрасываю ногу через распростертого Толика и, нависнув над ним, выгнув зад, растягиваю его ноги. В этот момент я ощущаю что-то мокрое на своем члене, и понимаю, что теперь и мой хуй у Толика во рту... Вот так, не сговариваясь, легко и просто начали мы сосать друг другу члены.
     Конечно, передо мной как китайский веер раскрылась его промежность, где я с каким-то страстным отвращением увидел изюминку его заднего отверстия. Я не хотел ЭТО видеть! Пусть бы выпуклые Толины булочки закрыли ЭТО! Я сосу его и держу их по-одной в руке. И с ужасом обнаруживаю, что изюминка оживает, пульсирует и иногда приоткрывается. И чем больше я смотрю на изюминку, тем интереснее мне делается.
     Впервые ощутив Толину сперму у себя во рту, я растерялся - он не предупредил, и что-то тягучее, липкое и мыльное на вкус стремительно заполняло мне рот, а сам Толик при этом дергался и хрипло, тяжело дышал.
     Мы и раньше, когда дрочили друг друга руками, радостно дожидались этого момента. Яркое бесстыдство истекающего спермой хуя было той конфеткой, ради которой стоило повозиться. Нам нравилось созерцать конвульсивно бьющий из раздавшейся головки фонтан, и дрочить, дрочить!
     Мы плавно подводили друг друга к этому моменту. Мы заранее предупреждали ("сейчас.. уххх... сейчассс... ммммм, вот.... ууууааа... вот! смотри, смооотрииии!!!). Мы обливали друг друга спермой, мы любили онанировать совершенно голыми, и струи семени направлялись на грудь, бедра, яйца, в расщелинку зада. Но ощутить эту жижу во рту, обволакивающую язык скользкой слизью - к такому я не был готов.
     Именно поэтому я брезгливо отдернулся, отирая ладонью его сперму из уголков рта. При этом, однако, я держал Толин истекающий семенем хуй вместе с яйцами в другой руке. (Держать друг друга за яйца, крутить их во время оргазма нам нравилось обоим, это сильно обостряло ощущения, и я вминал пальцы глубоко в мошонку, оттягивал по-одному яички и даже слегка их покручивал, отчего Толик корчился и еще сильнее терся хуем. А уж сосать яйца при этом - совсем теряешь счет времени!).
     Когда его член прекратил выбрасывать фонтаны спермы, и уже лишь сочился, я снова взял его в рот - так мне захотелось именно сосать его, добывая остатки сока.
     Позже мы научились по-очереди ебать друг друга в рот, глубоко заглатывая хуй и, естественно, проглатывая всю сперму без остатка.
     * * *
     Я встаю и говорю мальчишке, чтобы он поднял ноги и прижал их к груди. Он деловито выполняет, понимая, что меня интересует его заднее отверстие.
     "На геморрой жалоб нет? Грыжа... Тяжести поднимаешь?" - механически задаю ему вопросы. При этом я поправляю его ноги так, что коленки оказываются у него под мышками. Его ягодицы растягиваются все сильнее. "Еще, еще выгнись", - безжалостно требую я, - "А теперь потужься... так... еще..." - его анус плавно раскрывается, и вдруг я вижу отчетливую трещинку. "У тебя здесь небольшой разрывчик; это надо лечить. я тебе пропишу свечи." - На это он, развратно улыбнувшись, спросил хрипловатым голосом: "А свечи-то толстые?" - и тут я понял, что этого парня ебали в эту самую его дырочку, и разрыв этот сделан тугим толстым хуем, который ему слишком резко всадили в зад...
     Я помню, однажды осматривал парня, которого изнасиловали четверо его старших приятелей. История весьма простая и восстановить ее в деталях легко...
     Они пили пиво в заброшенном подвале. Здесь, под раскаленными трубами теплосети, подвешенными к потолку, закрывшись от остального мира на ключ, уличные подростки проходят свои уроки жизни. Здесь они пьют дешевое крепленое вино, от которого долго мутит и сильно болит голова. Здесь они делают себе наколки. Здесь они играют в очко самодельными картами, нарезанными из нечетких, плохих самодельных фотокарточек с голыми девками. Здесь, при тусклом свете слабых лампочек они тешатся мальчишескими забавами, онанируя друг перед другом. Здесь же они учатся ебаться, если удается заманить сюда какую-нибудь распутную девку, согласную раздвинуть ноги для молодых неопытных хуев. Для этой цели посередине стоит старая ржавая пружинная кровать, покрытая грязным ватным матрацем. Ну, а когда девки нет, а распухшие семенники полны молодой горячей спермы - почему бы не попробовать с себе подобным, начав с самого маленького, слабого, безвольного.
     Итак, их было пятеро. Сначала они пили пиво, сбросив верхнюю одежду. Захмелев и распарившись (зимой здесь, как в тропиках), они в шутку начали хвастать своими мужскими достоинствами, по-очереди расстегивая штаны, высовывали члены, яйца, дрочились друг перед другом. Они приказали Леньке раздеться догола ("если не сам, то заставим!").
     Четырнадцатилетний мальчик - легкая добыча для крепких 18-летних лбов, тем более если все под хмелем. Он подчинился: уже голый, пританцовывал перед ними, шлепал членом по животу, дрочил хуй под их одобрительные возгласы и давал им себя подрочить по-очереди; встав раком, раздвигал ягодицы, словом, делал все, что ему "заказывали", а под конец изумил их мощным фонтаном молодой спермы из разбухшего, натертого ими хуя. Но сосать их Ленька наотрез отказался.
     Он не заметил, как налились кровью их глаза и заиграли мускулы: именно этого им и недоставало: сопротивляется - нужно сломить, взять свое!. Заломить хрупкую жертву, вставить в нее тугой хуй и ебать, как ебали они здесь слишком смелых школьниц. "Мы те покажем, бля!" - орали они.
     "А давайте-ка его в жопу ебать!"
     Поставив его на колени перед кроватью и навалившись, они загнули его руки под нее и привязали к коленям. Затем они пили пиво, посмеиваясь над ним. Потом он увидел их четверых, совершенно голых, с раскачивающимися, грозно торчащими членами. Теперь они зло улыбались.
     "О-оо! Целка",- посмеивались они и звонко шлепали его по ягодицам. Шарик, вертлявый хулиган и онанист, который на спор и за стакан водки показывал "фокус" - скрочившись сидя, он мог быстро-быстро надрочить хуй и, наклонившись и открыв рот, направить струю спермы себе в рот, уселся ему на спину и принялся обоими руками растягивать его ягодицы: "О, какая дырка - ебать моо-ожно! Эй, эй, эй, дай-ка я ему ее прочищу!" - кто-то нажал засовывать бутылку горлышком в его анус, ну а уж вслед за этим они принялись его поочереди ебать. Весьма безжалостно...
     Первым был крутой поджарый парень Генка, которого, ходил слух, самого ебал его старший брат, пристрастившийся к этому виду разврата на службе во внутренних войсках.
     "Я, я, дай-ка я его распечатаю!" - сказал Генка. Он, сплевывая в ладонь, крепко натирал толстый здоровый хуй.
     "А как ты ему вставишь, Генка?" - любопытствовал Шарик.
     "А вот смотри", - сказал Генка, пристраиваясь. Он грубо схватил Леньку за отвисшие в мошонке яйца и потянул их к себе и вверх: "Ну -ка, оттопырь попку, Ленька! Щас я тебя в нее ебать буду!"
     Мальчишка задергался и завопил: "Отпусти яйца, сука, бо-ольно!!!"
     "Аа-а, то-то!" - и Генка выпустил огромный плевок на его промежность: "Жопа не пизда... Расслабь, блядь, а то больно будет!"
     Ленька, который ощущал рвущие его промежность пальцы Шарика, действительно почувствовал нарастающую, режущую боль в заду и начал кричать, но его просто уткнули лицом в грязный матрас. Задыхаясь, он почувствовал, как чугунно-упругий член уперся в его заднее отверстие и медленно-медленно начал входить в него. Он непроизвольно задергался всем телом, действительно пытаясь расслабить сфинктер, но никак не успевал за входящим в него органом.
     "Ааа-а, сссуки", - орал он.
     "Ничччо, щас растянется!" - приговаривал сзади него Генка,- "А ты, Шарик, не тронь меня за хуй, а то следующим будешь!"
     "Да я поправить хотел..."
     "Смотри мне! Лучше жопу ему растягивай!". Генка ярился и начал, к восторгу остальных, короткими толчками ебать Леньку, загоняя член все глубже. Тут же кто-то, стоявший рядом, спросил:


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ]

Читать также в данной категории: