Рассказ №3217 (страница 2)

     Сергей, взъерошенный, плохо вытершийся, в мокрых шортах вернулся из ванной, развалился на диване и сказал...
     -Ой, прости, я все облил водой. Голова кружится.
     -Ещё бы, с непривычки-то. - Ладно, посиди, а потом поедим хоть чего-нибудь, а то вино ведь на пустой желудок пили, - заботливо изрёк я.
     И я взгромоздился на диванчик рядом с ним.
     Через две минуты я погрузился в дремотное состояние, в голове путались какие-то обрывки фраз, гадкие разборки на работе, омерзительный светляковый джип, стихотворения, ещё какие-то непонятные мысли.
     Я пришел в себя, когда почувствовал Сережкину руку у себя на голове. Сергей сидел на моих коленях и ерошил мне волосы, а шортики его валялись на полу. На парне же были только сверхмаленькие трусики "танга", это фактически два кусочка ткани.
     Совершенно не соображая, я потянулся руками к его попе и сжал половинки руками. Попка была совсем голая, потому что трусики "танга" представляют из себя сзади всего лишь сантиметровую по ширине полоску ткани. Эта полоска попала парню между ягодиц и практически исчезла. Сергей вздохнул, заёрзал на коленях и еле слышно шепнул... "Ещё сожми, посильнее". Я стал медленно массировать его попочку, балдея от ощущений внизу живота. Указательным пальцем я нащупал нелепую ткань трусиков, и едва не впихнул её в Сережкину дырочку. Он слегка отстранился, протянул руку и поправил трусы.
     "Р-р-разденься тоже д-до трусов",- заикаясь, промямлил Сергей и встал. Я же вскочил, как сумасшедший стянул через голову рубаху, сорвал с себя брюки и остался в больших семейных трусах. Критически осмотрел свою несколько заплывшую фигуру, однако член мой просто едва не лопался от напряжения и был горячим, а головка приобрела красно-багровый цвет.
     Сергей стоял передо мной, и его ладное тело возбуждало меня так, что я прошептал...
     "Сергуня, мальчик... иди домой, а то я не ручаюсь за себя..."
     Но парень ответил...
     "Ложись на диван... я прошу тебя, пожалуйста..."
     Я лег на спину. Сережа содрал с себя трусы, вывалив наружу возбуждённый член, снял с меня мои нелепые трусы в горошек и сел на меня так, что его попка как раз нависла над моим горячим членом.
     "Смажь чем-нибудь", - шептал он, "а потом всунь мне".
     Всё ещё не веря ушам и глазам, я наощупь нашёл на столе тюбик крема и густо намазал член. Сергей насадил попу на мой инструмент и стал надавливать узкой дырочкой на мою разбухшую головку. Он давил и давил на член, его попа дрожала от возбуждения, и я чувствовал, что ещё немного и я получу то, о чём мечтал уже давно.
     Через некоторое время мой член ворвался в попу парнишки, Сережа вскрикнул и что-то замычал, его попка стала каменной на ощупь, хотя дырка была мягкая и влажная. Я как сумасшедший стал бить членом в прямую кишку Сережки, получая невиданные ощущения от этой дырочки, весь дрожа и вскрикивая от страсти. Я натягивал попу парнишки на свой член, я двигал им направо и налево, я сквозь зубы бормотал... "наконец-то, наконец-то, о, я просто...я не могу". Сергей скакал на мне, подвывая и охая, и в свою очередь говорил что-то вроде "ой, как там много... ой, я ...ой, ещё, родненький", и прочие вещи, о которых я не буду говорить, потому что они совсем даже не для печати.
     Колечко его дырки, сжавшее мой член, стало пунцово-красным, отёчным, узловатые вены полового члена исчезали в глубине дырочки и вновь появлялись, в месте соприкосновения моего органа и краёв дырки выступила белёсая пена (крем смешался с жидкостью кишечника). Мне хотелось полностью достать свой стержень, чтобы потом ещё раз ощутить сладостное движение головки через сжатый сфинктер парнишки, но я не мог этого сделать - так приятно было движение головки в глубине. Но тут вдруг я остановился и вынул член. Сергей пукнул, и я понял, что ему было больно ещё и от накачанного моим поршнем в его кишечник воздуха. Я немножко притянул к себе ягодицы парня и посмотрел на дырку. Она не успела закрыться и сжаться, и в обрамлении реденьких чёрных волосиков я увидел вход в только что покинутый мною райский уголок. Темная слизистая оболочка кишечника блестела, я немного раздвинул вход пальцами, и парень опять пукнул. Он смутился, но потом повернулся ко мне и сказал... "Ты почему... ты же не кончил...кончай в меня...". Но я ответил... "Нет, не надо так быстро, не надо столько кайфа зараз. Ты... тебя кто-нибудь уже так...?" Он закрыл мне рот ладонью...
     "Да нет же, нет, никто, и я никого, как ты не поймёшь, я тебе доверяю и хотел, чтобы ты смог меня...взять...но не мог тебе прямо сказать всё... у тебя член чистый? а то я мыл попу, но ... не уверен..."
     Я глянул на свой член - он блестел, вены на нём пульсировали, головка была синеватого цвета, но напряжена была уже меньше. Следов содержимого кишечника не было, но я их и не боялся. У одного весьма нескромного паренька я даже вынимал пальцем крохотные какашки, и это меня заводило очень сильно. Но здесь я сказал... "Сергей, всё нормально, но я всё-таки не хочу дальше делать это. Боюсь навредить тебе, давай не будем больше".
     Можете представить, как мне тяжело было отказаться от дальнейших введений члена в эту прекрасную попочку, как тяжело было прервать сладостное ощущение парнячьей влажности на раздутом жилистом инструменте наслаждений, как тяжело было оторвать губы от его губ... но я не хотел причинять боль моему нечаянному любовнику и эгоистически думать о собственных животных ощущениях. Я сказал... "Давай ляжем спать... я тебе благодарен за эти минуты, но я не буду тебя использовать... я хочу убедиться, что ты не жалеешь об этом. Я не хочу, чтобы твой день рождения стал тебе неприятен".
     Так эта история закончилась. Рано утром Сережа натянул свои трусики и шорты, поцеловал меня в губы и ушел домой. А буквально через месяц он вместе с мамой и бабушкой уехал... эмигрировали они к родственникам за границу.
     Он пришел сказать мне "до свидания", целовал меня в губы, терся своими шортами о мой торчащий член, и я ощущал сквозь ткань биение его писечки.
     Вот и всё. То ли бутылка вина сделала своё дело, то ли в самом деле нас должно было бросить друг к другу... трудно сказать, в чем причина этого краткого мига сумасшествия.
     Я до сих пор не могу сдержать сладостного стона, вспоминая эту ночь. Утешил меня спустя некоторое время Игорёк - шикарный качок с изумительно узким тазом и своеобразным хулиганским поведением. Он описывал свои действия в специфической лексике, и меня, задрипанного интеллигента, это заводило просто ужасно. Но рассказ об этом впереди, а историю с Серёжей я не забуду.
     
     
     
     Denszee, 2000


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также в данной категории: