 |
| |
| | Обойдя в пустую ещё с десяток домов в Плетнёвке, деревня была небольшой. Удача улыбнулась нам только в последнем доме возле старой церкви без куполов и колокольни. Окна в небольшом бревенчатом домишке, были аккуратно забиты фанерой. Судя по всему хозяева рассчитывали сюда вернуться. Да и в самом доме когда мы его вскрыли с помощью монтировки, царил идеальный порядок. И прямо на терраске, прикрытый старым пальто. Стоял велосипед, тоже ещё советских времён с кожанным сиденьем на пружинах. Велосипед был мужским с прямой рамой и гнутым рулём, обмотанным синей изолентой. Он к нашей радости был на ходу с накачанными шинами и к нему в углу были запчасти. Пару камер, покрышка и цепь. | | |
| |
|
| |
| | Поскольку так называемая раздевалка была просто тряпка которой прикрывался угол то все три турка смотрели в ту сторону, где переодевалась моя жена. Я понимал то она стоит там голой и её разглядывают. Ната не открывая занавеса помахала пожилому турку рукой и тот в миг очутился за ширмой. И вот...!!! Я вижу обе пары ног стоящии друг перед другом почти вплотную, какието шевеления и снизу появилась попка жены. Новая волна возбуждения накрыла меня. Мне было ясно, что на данный момент моя жена сидит на корточках перед турком. А двое других так вылупились туда, что можно было вынести весь магазин и они бы наверно не заметили. Мне хотелось встать рядом и посмотреть, но я твёрдо боролся с собой и не хотел мешать жене. И вот через минут пять моя жена выходит из за ширмы уже в платье и напрямую ко мне. Один её хотел остановить но пожилой турок что то крикнул и жена с двумя пакетами вещей вышла ко мне на улицу. Я хотел её на месте отрахать, но нельзя. Ната взяв меня под руку потащила подальше от этих магазинчиков. | | |
| |
|
| |
| | Еще не было девяти часов, как уже все собрались и с нетерпением ждали продолжения рассказа доктора.
| | |
| |
|
| |
| | -Поработай-ка лучше на свою Хозяйку своим паршивым языком, думаю ртом и жопой ты работаешь лучше, чем руками. - Приказала Хозяйка Мальчику на ночь тот тихо всхлипывая стоял с красным выпоротым задом наделся что Хозяйка остановит прилюдный акт онанизма и разрешит ему наконец натянуть штаны на его отпоротый и болючий от ее порки красный зад, скрыв его от взгляда двух присутствовавших при порке и мастурбации девушек. Но в место этого Хозяйка приказывала ему встать на колени и заползти ей под юбку и отблагодарить ее за порку. Мальчику на ночь ничего не оставалось как опустился на колени с голой красной жопой и на коленях заползти под задранную юбку Хозяйке, трусов на ней не было и Мальчик на ночь, сначала по запаху поскольку Хозяйка явно не считала нужным подмыться, и нашел языком знакомую большую промежность Хозяйки, с которой его язычок был уже знаком и зажмурившись стал и стал у нее там вылизывать при этом на его глазах по-прежнему были слезы, но он уже успокаивался. Когда она кончила Мальчик на ночь поднялся с колен его губы и щеки покрытые румянцем стыда блестели от его слюны и выделений из пизды Хозяйки, а глаза уже почти высохли слез. | | |
| |
|
Рассказ №11040
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 21/10/2009
Прочитано раз: 13643 (за неделю: 8)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Ногососов точит нож и мысли его полны Аделаидой. Два года они вместе, и каждую минуту, каждый миг своего существования Ногососов думает о ней. Он знает, что такое настоящая любовь! За эти годы Аделаида не знала отказа ни в чем;ей и только ей доставались лучшие наряды от самых дорогих модельеров - Ногососов покупал их, тратя последние деньги, и рвал, рвал в тот же день и час, в припадке страстного желания освобождая ее плоть. Рвал, в полубезумном экстазе желая ее, и когда наконец касался нежной, незащищенной, такой податливой и согласной на все, им овладевало исступление, и он брал ее, брал сполна, железными пальцами мял ее груди, так, что казалось - они вот-вот лопнут. В такие минуты в нем просыпался зверь...."
Страницы: [ 1 ]
Вечер тихо опускался на город. В темнеющем небе постепенно проявлялся красный кровавый месяц с острыми рогами. Он плыл, окруженный странным радужным сиянием, и выли во дворах собаки: жалобно, с какой-то безысходностью, как будто предчувствуя недоброе.
В маленьком домике на окраине из-за штор мелькает синий свет.
У телевизора - женщина в белом платье, и белый котенок почти невидим на ее коленях. Мелькают на экране лица, человеческие голоса, пройдя по меди проводов вырываются из динамиков:
- "Ригли спирминт, даблминт и джуси фрут без сахара"... "Хэд энд шолдерз... два в одном"... "Тампакс", "Сникерс"... "Орбит"... Голоса звучат, произнося мистические заклинания, заполняют собой уютный мир маленькой гостиной, но, если прислушаться, можно уловить кое-что еще: странный, методично повторяющийся звук доносится откуда-то из глубины дома, из темноты комнат - там, на кухне, точит нож Савелий Ногососов, и красное отражение рогатого месяца блестит в его глазах. Красные блики таинственно переливаются на гладком, отшлифованном лезвии - это и не нож вовсе, а штык, немецкий штык из крепкой стали, таким запросто можно перерубить все, что угодно...
Женщину зовут Аделаида. Иногда Ногососов откладывает в сторону нож, тихонько встает и на цыпочках, совершенно бесшумно, проходит в комнату. Встав позади и затаив дыхание, он молча любуется ее золотыми волосами: в свете мелькания цветных картинок они меняют оттенки - прекрасные пряди, в прихотливом беспорядке разбросанные по спинке кресла. Ногососов ощущает медленно нарастающее возбуждение, но сдерживает себя и снова идет на кухню, и к голосам телевизионных призраков опять присоединяется зловещее ширканье ножа о брусок.
Ногососов точит нож и мысли его полны Аделаидой. Два года они вместе, и каждую минуту, каждый миг своего существования Ногососов думает о ней. Он знает, что такое настоящая любовь! За эти годы Аделаида не знала отказа ни в чем;ей и только ей доставались лучшие наряды от самых дорогих модельеров - Ногососов покупал их, тратя последние деньги, и рвал, рвал в тот же день и час, в припадке страстного желания освобождая ее плоть. Рвал, в полубезумном экстазе желая ее, и когда наконец касался нежной, незащищенной, такой податливой и согласной на все, им овладевало исступление, и он брал ее, брал сполна, железными пальцами мял ее груди, так, что казалось - они вот-вот лопнут. В такие минуты в нем просыпался зверь.
Да, она была не первой, далеко не первой. Никогда, никому, ни при каких обстоятельствах Савелий Ногососов не показал бы маленькую комнатку в своем подвале... Он точил нож. Сколько же их было? Тех наивных несчастных, которые в один прекрасный (а вернее сказать - ужасный!) день оказывались в его доме? Они были обречены уже в тот самый момент, когда Ногососов на руках вносил их в маленькую уютную гостиную, где сейчас с котенком на коленях сидит перед телевизором ничего не подозревающая Аделаида. Безжалостное время отсчитывает последние минуты, и скоро, в темноте сырого подвала она разделит судьбу своих предшественниц. Там на специальных вешалках растянуты страшные трофеи - содранная кожа и скальпы женщин, имевших несчастье быть подругами Ногососова. Савелий иногда спускается в подвал и долго, иногда всю ночь, предается воспоминаниям, гладит волосы скальпов: золотистые, рыжие, русые, черные;глаза его застилают слезы позднего раскаяния, но проходит время, и снова повторяется то, что было сделано однажды...
Ногососов потрогал лезвие, провел по нему пальцем и показалась кровь. "Пора", - подумал он, ощущая привычную дрожь. В комнате все еще работал телевизор. Медленно, сзади, пряча за спиной нож, Савелий подошел к Аделаиде. Та сидела перед экраном, как всегда безучастная ко всему, такая родная и одновременно такая ненавистная, что Ногососов буквально захлебывался от обуревавших его чувств. Он резко выдернул руку из-за спины: острый клинок с застывшей каплей крови блеснул в синих телевизионных лучах. Белый котенок зашипел в испуге и спрыгнул с колен Аделаиды, но она даже не обернулась. Не обернулась, потому что просто не могла этого сделать... Ногососов заревел как зверь и со всего маху, со всей силы, на какую только был способен, вонзил нож сверху вниз, нанес удар в голову, в чудесные золотые волосы... Аделаида зашипела, из нее начал выходить воздух, она медленно сморщивалась, все сильнее опадая в кресле. Скоро от нее осталась только резиновая оболочка с наклеенным сверху париком из натуральных волос. Ногососов вздохнул и, аккуратно свернув ее в рулончик, понес в подвал...
Савелий Ногососов смотрел телевизор. Он уже почти отошел от случившегося и, развалившись в кресле, мечтал, как завтра пойдет в секс-шоп за новой подругой. Савелий даже успел придумать ей имя - Аглая. Белый котенок, свернувшись калачиком, тихо мурлыкал на коленях этого страшного человека...
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 64%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 68%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 74%)
» (рейтинг: 70%)
» (рейтинг: 84%)
|
