 |
| |
| | А парень в буквальном смысле сосал мой член, проводил языком по уздечке, по дырочке на залупе, заглатывал то одно, то сразу два яичка, причем делал это так нежно и аккуратно, что я успокоился и стал невольно подмахивать ему, представляя себе, что мой член в тугом влагалище одной моей знакомой, с которой у меня так ничего и не получилось. | | |
| |
|
| |
| | Может, даже выдать замуж за сына этого мистера Джексона Билла. Хотя он, наверное, тогда на яхте погорячился с этим, когда сделал это предложение, Джексону насчет помолвки дочери и его сына. Он тогда думал о совместном с Джексоном бизнесе. И вот, ляпнул. Хотя, если честно, Виктор не хотел Ленку отдавать замуж за этого Билла. Не смотря, что у тех были взгляды друг на друга. Может Бил не такой как его родной отец, но все же. Иметь дело с этой семьей. И тем более родниться было криминально опасно. И чревато постоянным и регулярным общением с полицией. | | |
| |
|
| |
| | В комнате он повалил меня на кровать и стал гладить мою попку, потом опустился вниз и начал лизать мне яички. Мне опять стало хорошо и хуй начал твердеть. Я понял что он хочет и был не против. Саша повернул меня к себе попой и начал потихоньку вставлять хуй. Когда головка почти вошла, я резко придвинулся к Саше и полностью насадился на его член. - Да ты видимо не первый раз - промурлыкал он мне на ухо. - По настоящему первый, а так только баловался всякими штучками. Он начал двигаться во мне, это было гораздо приятней металлического смесителя, сосисок, свечек и ножек от табуретки. Чего только не было в моей дырочке, я замечал уже что глядя на предмет, оцениваю его с точки зрения, подойдет он для попки или нет. Самый хороший "секс", у меня был с колбасой - не помню названия, такая на ощупь как ливерная, только потоньше, сантиметра 3-4. Я правда с трудом ее засунул в попку (10 лет всего было) , пришлось смазывать детским кремом, зато потом она полностью меня заполнила, я потихоньку двигал туда-сюда, неприятные ощущения прошли, колбаса уже входила сантиметров на 15 и я впервые почувствовал что то вроде оргазма, сначала как будто сильно захотелось писать, но я продолжал двигать колбасой и из письки начала сочиться какая то жидкость, но не моча, я потом попробовал. Саша уже трахал меня изо всех сил, его хуй временами полностью выскакивал из моей попки и потом также беспрепятственно входил обратно. Я начал испытывать знакомые ощущения, только острее, так как не отвлекался на двигание рукой. Чувствуя как Саша увеличил темп движения, я начал сильно подмахивать ему попкой, пытаясь как можно больше насадиться на его член. Саша прижал меня к себе двумя руками, застонал и начал кончать мне в попку, мне было хорошо, но я хотел еще, я крутил попкой и прижимался к Саше, мне хотелось что бы меня трахнули 100 человек. | | |
| |
|
| |
| | Борька только охал и пытался убрать мою голову в сторону, но я и не думал выпускать писюн изо рта. Дядя Коля, яростно ревя, в быстром темпе с силой вгонял член в задницу парнишки по самые яйца. Через пару минут Борька спустил мне в рот тягучую струю спермы. Едва я управился с новой порцией семени, как его отец схватил меня за ухо, заставил поднять лицо и несколькими толчками залил мою лицо кончиной. Остатки спермы я аккуратно собрал с его члена губами. Еще несколько минут камера фиксировала мое лицо. Дядя Коля спрашивал меня, понравилось ли мне сосать хуи, пить сперму и тому подобное. | | |
| |
|
Рассказ №11040
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 21/10/2009
Прочитано раз: 14018 (за неделю: 0)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Ногососов точит нож и мысли его полны Аделаидой. Два года они вместе, и каждую минуту, каждый миг своего существования Ногососов думает о ней. Он знает, что такое настоящая любовь! За эти годы Аделаида не знала отказа ни в чем;ей и только ей доставались лучшие наряды от самых дорогих модельеров - Ногососов покупал их, тратя последние деньги, и рвал, рвал в тот же день и час, в припадке страстного желания освобождая ее плоть. Рвал, в полубезумном экстазе желая ее, и когда наконец касался нежной, незащищенной, такой податливой и согласной на все, им овладевало исступление, и он брал ее, брал сполна, железными пальцами мял ее груди, так, что казалось - они вот-вот лопнут. В такие минуты в нем просыпался зверь...."
Страницы: [ 1 ]
Вечер тихо опускался на город. В темнеющем небе постепенно проявлялся красный кровавый месяц с острыми рогами. Он плыл, окруженный странным радужным сиянием, и выли во дворах собаки: жалобно, с какой-то безысходностью, как будто предчувствуя недоброе.
В маленьком домике на окраине из-за штор мелькает синий свет.
У телевизора - женщина в белом платье, и белый котенок почти невидим на ее коленях. Мелькают на экране лица, человеческие голоса, пройдя по меди проводов вырываются из динамиков:
- "Ригли спирминт, даблминт и джуси фрут без сахара"... "Хэд энд шолдерз... два в одном"... "Тампакс", "Сникерс"... "Орбит"... Голоса звучат, произнося мистические заклинания, заполняют собой уютный мир маленькой гостиной, но, если прислушаться, можно уловить кое-что еще: странный, методично повторяющийся звук доносится откуда-то из глубины дома, из темноты комнат - там, на кухне, точит нож Савелий Ногососов, и красное отражение рогатого месяца блестит в его глазах. Красные блики таинственно переливаются на гладком, отшлифованном лезвии - это и не нож вовсе, а штык, немецкий штык из крепкой стали, таким запросто можно перерубить все, что угодно...
Женщину зовут Аделаида. Иногда Ногососов откладывает в сторону нож, тихонько встает и на цыпочках, совершенно бесшумно, проходит в комнату. Встав позади и затаив дыхание, он молча любуется ее золотыми волосами: в свете мелькания цветных картинок они меняют оттенки - прекрасные пряди, в прихотливом беспорядке разбросанные по спинке кресла. Ногососов ощущает медленно нарастающее возбуждение, но сдерживает себя и снова идет на кухню, и к голосам телевизионных призраков опять присоединяется зловещее ширканье ножа о брусок.
Ногососов точит нож и мысли его полны Аделаидой. Два года они вместе, и каждую минуту, каждый миг своего существования Ногососов думает о ней. Он знает, что такое настоящая любовь! За эти годы Аделаида не знала отказа ни в чем;ей и только ей доставались лучшие наряды от самых дорогих модельеров - Ногососов покупал их, тратя последние деньги, и рвал, рвал в тот же день и час, в припадке страстного желания освобождая ее плоть. Рвал, в полубезумном экстазе желая ее, и когда наконец касался нежной, незащищенной, такой податливой и согласной на все, им овладевало исступление, и он брал ее, брал сполна, железными пальцами мял ее груди, так, что казалось - они вот-вот лопнут. В такие минуты в нем просыпался зверь.
Да, она была не первой, далеко не первой. Никогда, никому, ни при каких обстоятельствах Савелий Ногососов не показал бы маленькую комнатку в своем подвале... Он точил нож. Сколько же их было? Тех наивных несчастных, которые в один прекрасный (а вернее сказать - ужасный!) день оказывались в его доме? Они были обречены уже в тот самый момент, когда Ногососов на руках вносил их в маленькую уютную гостиную, где сейчас с котенком на коленях сидит перед телевизором ничего не подозревающая Аделаида. Безжалостное время отсчитывает последние минуты, и скоро, в темноте сырого подвала она разделит судьбу своих предшественниц. Там на специальных вешалках растянуты страшные трофеи - содранная кожа и скальпы женщин, имевших несчастье быть подругами Ногососова. Савелий иногда спускается в подвал и долго, иногда всю ночь, предается воспоминаниям, гладит волосы скальпов: золотистые, рыжие, русые, черные;глаза его застилают слезы позднего раскаяния, но проходит время, и снова повторяется то, что было сделано однажды...
Ногососов потрогал лезвие, провел по нему пальцем и показалась кровь. "Пора", - подумал он, ощущая привычную дрожь. В комнате все еще работал телевизор. Медленно, сзади, пряча за спиной нож, Савелий подошел к Аделаиде. Та сидела перед экраном, как всегда безучастная ко всему, такая родная и одновременно такая ненавистная, что Ногососов буквально захлебывался от обуревавших его чувств. Он резко выдернул руку из-за спины: острый клинок с застывшей каплей крови блеснул в синих телевизионных лучах. Белый котенок зашипел в испуге и спрыгнул с колен Аделаиды, но она даже не обернулась. Не обернулась, потому что просто не могла этого сделать... Ногососов заревел как зверь и со всего маху, со всей силы, на какую только был способен, вонзил нож сверху вниз, нанес удар в голову, в чудесные золотые волосы... Аделаида зашипела, из нее начал выходить воздух, она медленно сморщивалась, все сильнее опадая в кресле. Скоро от нее осталась только резиновая оболочка с наклеенным сверху париком из натуральных волос. Ногососов вздохнул и, аккуратно свернув ее в рулончик, понес в подвал...
Савелий Ногососов смотрел телевизор. Он уже почти отошел от случившегося и, развалившись в кресле, мечтал, как завтра пойдет в секс-шоп за новой подругой. Савелий даже успел придумать ей имя - Аглая. Белый котенок, свернувшись калачиком, тихо мурлыкал на коленях этого страшного человека...
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 73%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 48%)
|
