 |
| |
| | Энергия Валеры возрастала. Он хотел и стремился к извержению. Под его стремительным натиском я вся сотрясалась, принимая в свое лоно мужскую мощь. Я чувствовала себя просто прекрасно. Удары Валеры ласкали меня внутри, а мои соки обильно смазали меня и хлюпающие звуки доносились от места нашего единения. Продолжение акта вновь возбудило меня. Неужели я нимфоманка? | | |
| |
|
| |
| | Он чувствовал как вторая проститутка начала стягивать ему теперь и локти. Он начал кричать, но первая шлюха быстро зажала ладонью ему рот. Закончив с руками, девушки заклеили парню рот скотчем и потащили своего связанного пленника по переулку. В конце темной улицы стояла машина, подойдя к ней девушки без труда запихнули сопротивляющегося пленника в багажник, и крепко связали ноги. Парень лежал и мычал в багажнике, а эти шлюхи о чем то громко спорили. Договорившись они захлопнули крышку багажника и машина тронулась. Ехали долго, около часа. Машина остановилась и багажник открылся, девушки вытащили брыкающегося Диму и не выпуская из рук, занесли в какой-то дом. | | |
| |
|
| |
| | Я, наклонившись, жадно разглядывал сие таинство. Впитывая в себя эту новизну, эту поразительную отличимость от моего собственного и других пацанов хозяйства, не забывая при этом быть строгим судьей и признать, что, несмотря на вопиющую разницу в выполнении процесса, "девки" ничуть не хуже нас с Генкой справились с задачей. Барышни, торжествуя свое законное посвящение в снайперы, снова завалились на паклю грызть яблоки. Я же, возбужденный увиденным, хотел большего и шептал Генке, чтобы он, по свойски, спросил Томку "потискаться" с нами. Я не мог даже представить, как бы я смог сделать это предложение сам. Нет, лучше Генка - он свой. Генка завалился на паклю рядом с сестрой и начал шептать что-то ей на ухо, показывая на меня пальцем. Томка, как заправский посредник в дипломатических переговорах, наклонилась над Веркиным ухом что-то ей шептала. Их взаимные перешептывания закончились Томкиным заявлением, что с Генкой ей нельзя - он брат. Она будет со мной, а Генка с Веркой. "Будет со мной" громко сказано, а мне что делать. Я с ужасом и дрожью в коленях подходил к пакле с моими "компаньонами" и лихорадочно вспоминал подробности пацанячих высказываний в таком деликатном и незнакомом мне деле. Тем временем девчонки деловито спустили на колени трусы и, подобрав повыше подолы платьев, были готовы к нашим действам, к которым Генка уже приступил. Лег на Верку и стал тереться об нее, так как трут разрезанный и посыпанный солью огурец. Я спустил шаровары и стал на колени между ног распростертой Томки. Я видел перед собой то, о чем мечтал в своих фантазиях, о чем мы со знанием дела говорили с пацанами. ЭТО было совсем не ТО. Нет, это не дырка в Томкин живот. Между ее ног был маленький трамплинчик, который переходил в две пухленькие щечки, а из розовой щелки между ними выглядывали два, таких же розовых, тоненьких лепестка похожих на лепестки не полностью раскрывшегося пиона. Я осторожно дотронулся до ЭТОГО рукой, ощущая мягкую, теплую шелковистость, которая оказалась удивительно податлива и легко сдвигалась в стороны от легких прикосновений пальцев. Я лег на неё и своим стоячим концом прижался к этой податливости, испытывая наслаждение от прикосновения к бархатистой теплоте, которая двигалась и, раздвигаясь, позволяла проваливаться глубже в мягкую влажность желобка, по которому двигался мой "инструмент". Нет, он, конечно, не проник в ее глубину, он даже не подозревал о ее существовании, но это мягкое, влажное, порхающее скольжение приносило наслаждение более ощутимое, чем уже знакомое наслаждение игры с ним руками. Между тем Верка прервала, почему-то, свой с Генкой дуэт, и лежала с голым животом на расстоянии вытянутой руки от меня. "А как там, у Верки?" мелькнуло в мозгу. "А мне можно с Веркой? Я же ей не брат" Все согласилась с моими доводами. Я переместился на голое Веркино естество, а Томка, натянув трусы и поправив платье, стала наблюдать с Генкой на наше "тисканье". Верка приступая к исполнению своей части арии, согнула и развела в стороны острые коленки от чего ее "пирожок" несколько укоротился и щелка превратилась в маленький ромбик, из которого высовывались влажные лепестки, под которыми темнорозово темнело углубление. При прикосновении к ее лепесткам мой кончик уже не стал двигаться по желобку как у Томки, а сразу погрузился в горячую влажную тесноту, охватывающую меня со всех сторон, заставляя двигаться кожу на головке и вызывая стремление засунуть его туда весь. Изгибаясь и двигая тазом, чувствовать, как в этой сладкой глубине упираешься в пружинящее сопротивление. | | |
| |
|
| |
| | А вот так Будет еще Лучше ! - и Саня принялся ласкать Димен член. Он то лизал его пунцовую головку, то щекотал язычком основание, при этом нежно массируя Димину мошонку. Дима застонал его тихий стон был наградой его спутнику, и Саша улыбался и продолжал свои действия делая небольшие перерывы чтобы посмотреть на Диму , на его закушенную губу , на его изможденное страстью лицо ..... Когда Саня почти полностью поглотил Димин членик, Дима нежно руками взъерошил его волосы и еще сильнее прижал Санину голову ... | | |
| |
|
Рассказ №0656
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 27/07/2022
Прочитано раз: 85534 (за неделю: 0)
Рейтинг: 69% (за неделю: 0%)
Цитата: "Мы с мамой возвращались от тетки с пасеки. Мне тогда было 14 лет, маме 37. Мы выбрали путь напрямую через сопки. Дорога была короче обычного, но как я понял немного опаснее. Лихие люди скрывались в этих местах – бежавшие зеки. День был жаркий, столбик термометра поднимался выше 30 градусов. На маме был легкий сарафан, я одет как все мальчишки летом в шорты и майку. Шли быстро, как будто бежали от чего-то, но было довольно весело, шутили, собирали попадавшуюся землянику. Когда мама наклонялась за..."
|
