Рассказ №19768 (страница 2)

     И напрасно.
     Как только она вспомнила ощущения текущей по телу теплой мочи, на нее опять накатило возбуждение. Да что же это такое!
     Олька крутилась и так, и сяк пытаясь унять свое непослушное тело, но добилась обратного. Ощущения в животе из тянуще-приятных стали даже болезненными. Показалось, что нужно в туалет по большому.
     Наконец она не выдержала, выскользнула из-под одеяла и поплелась на улицу.
     В доме было темно. Стараясь не шуметь, Олька тихонько прошмыгнула мимо мамкиной комнаты и уже было двинулась дальше, как услышала знакомое чмоканье и характерное постанывание - Сереженька сосал мамку.
     Олька застыла, ощущая, как новая волна возбуждения накрывает ее. На пике этой волны что-то щелкнуло у Ольки в голове, и она как сомнамбула качнулась к двери. Дверь открылась - так и есть: мамка лежит в той же позе, что и утром, Сереженька сосет, а она ему дрочит! Но Олька-то тоже ее дочь! Почему ей-то нельзя?
     Не дожидаясь вопросов и протестов со стороны без выражения глядящей на нее мамки, Олька решительно подошла к кровати и мгновенно забралась на нее. Резко надавив руками на мамкино левое плечо заставила ее лечь на спину и с грудным стоном упала на мамкин живот, судорожно ища ртом сосок.
     Мамка после секундного замешательства хрипло выдохнула, c усилием отодвинула Олькину голову и рукой направила сосок ей в рот. Олька жадно впилась в мягкую, горячую плоть, ощущая, как острые струйки сладкой жидкости ударили ей в небо.
     "М-м-м-х! М-м-м-х!!!" , - со стонами, подчиняясь древнему инстинкту, Олька ритмично и сильно сосала, иногда в беспамятстве, прикусывая сосок.
     Мамка, откинув голову и закатив глаза, бормотала сквозь хриплое дыхание:
     "Ах, блядь, ах, блядь, разве можно такой взрослой девочке мамку сосать: Это стыдно, стыдно: разве можно сосать эти блядские дойки: А-а-а: кусай, кусай за сиськи ебаную мамку: Б-л-я-я-я-я, как же хорошо! . . Нельзя, нельзя сосать сиськи мамке - мамка дрочиться захочет! . . Дрочиться нельзя, дрочиться стыдно! . . Ах: А-а-х!!!".
     Она подняла голову и мутными глазами посмотрела на сына.
     "Сереженька, сыночек... А-а-х! . . Оставь сисю: О-о-а-а-й!!! поцелуй мамин пирожок, сыночек! . . ВЫЛИЖИ ЭТО БЛЯДСКУЮ ПИЗДЕНЬ!!! Скорей!! Помоги маме!"
     Ласковый Сереженька уже развернулся к мамкиному животу, мелькая в темноте голеньким задиком. Вот он встал на колени, и, подняв попу вверх, зарылся головой между материнских ног.
     "Былядь. . Былядь: ММММММБ-лять!!" , - сдавленно стонала мамка, широко разводя ноги и елозя попой по кровати, - "Ннна!! . . Ннна!! . . Вот так!!! И-еще!!! И-еще!!! И жопу!!! И-еще!!! . ."
     Олька, не отрываясь от соска, по-звериному выгнулась, закинула левую ногу через мамку, прижалась мокрой писькой к мягкому мамкиному боку с выступающей круглой тазовой косточкой, и быстро заработала задиком, размазывая секрет вперемешку с вазелином по мамкиной коже. От накатившего блаженства у девочки перехватило дыхание и молоко потекло из приоткрытого рта. Мамка рычала, извиваясь под телами детей. Олька нашла свой темп и размашисто сношала мамкин бок.
     "У-У-У-У-У-Й!" - подвывала мамка, хватая Сереженьку за болтающийся между ножек напряженный членик, а Ольку за попу, - "У-у-у-й, детки!!! ЕЩЕ! ЕЩЕ!"
     Олька спускала раз за разом, не переставая двигаться и сосать, двигаться и сосать.
     "А-А-А-А-А-А-Й!!!!" - мамку выгнуло дугой. Сереженька задергал попкой и выгнул спинку. Олька скатилась с мамки на кровать и выпустила изо рта горячий сосок.
     Мамка хрипела что-то нечленораздельное, разметавшись по кровати. Сереженька подполз к ней под мышку и затих. Все тяжело дышали.
     И только одна Олька, проваливаясь в сон, уловила какое-то движение в проеме открытой двери, но сил сопротивляться сну у нее уже не было.
     
     ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также в данной категории: