 |
 |
 |  | Ему было сейчас важно услышать от нее любые, тем более эти интимные слова. Ее чувственный женственный голос всегда вызывал не меньший трепет и желание, чем соблазнительное тело. Этот томный голос и подбадривающие слова пробудили в нем звериный инстинкт. В очередной раз, впившись в губы и усиливая ритм, Чад еще сильнее и резче стал таранить ее божественно сладкий орган до полного упора, словно пытаясь проникнуть в другое, не менее священное для него место, в котором он пребывал когда-то девять месяцев как в раю. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Сперма брызнула из его члена на живот, но Светик быстро заглотал все это хозяйство по самые яйца себе в рот и выпил нектар любви. Потом она вылизывала Мишкин живот, а я еще раз прошелся по ее дырочкам, собирая ее соки и остатки спермы. Свету трясло в экстазе, наконец, не выдержав, она оттолкнула меня от своих разьебанных дырок и вытянулась на кровати. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Помедлив, я покорно направилась в чулан сама. Совсем не такой представляла я встречу с моим парнем. Сейчас он увидит меня и сразу же узнает, что я бью посуду взаправду, а не для выяснения отношений. Станет ли Оля меня наказывать в его присутствии, размышляла я. В чулане никого не было. Мне стало очень больно, причём я вдруг осознала, что эту боль я ощущаю уже некоторое время. Саша! Где он? Я выскочила в коридор; мои мысли путались, я не могла составить себе никакого плана действий.
Девочка пробегала с подносом, я на автопилоте спросила её:
- Где Саша?
Возвращаясь ныне к этому вопросу, я удивляюсь: ну откуда бы девочке знать, что за Саша, и кто я такая, и где он может быть.
- Сашу дядя Джон увёл в спортзал.
У меня реально болело сердце, я не могла тогда даже внятно сформулировать себе, что это я "беспокоюсь о Саше". Мне хотелось оказаться с ним рядом, вот что! Всё остальное не имело никакого значения.
Я вышла через запасной выход, около кухни, в сад. Он ослепил меня своей красотой и ароматом, но это было несущественно; мне требовались красота и аромат моего парня.
Я пробралась узкой аллеей, отводя от лица тисовые ветки, к бассейну и свернула к гардеробу, за которым, как я предполагала, размещался спортзал.
Так и есть: пройдя мимо шкафов раздевалки, я вступила в пустой спортивный зал с раскрашенным деревянным полом. В углу была дверь, как я понимаю, нечто вроде тренерской. Я обошла стопку матов и рванула дверь на себя.
Саша был привязан скакалками к чёрному кожаному коню, а дядя Джон был без трусов. Он смазывал свою маленькую письку прозрачным гелем из флакона, который он встряхивал и рассматривал на свет.
Уважаемая Мария Валентиновна! Отдаю себе отчёт, что надоела Вам уже со своими цитатами из речей мальчиков. Всё-таки позвольте мне в завершающей части сочинения привести ещё одну, Сашину:
"Женька, ты такая вбежала в тренерскую и с порога ударила по мячу; забила Джону гол. Отбила педерасту хуй."
Неужели события развернулись столь стремительно? Мне казалось, что я вначале осмотрелась в помещении, затем, поразмыслив немного, составила план действий.
Дело в том, что я ненавижу баскетбол; вздорное изобретение люмпенов; к тому же у меня все пальцы выбиты этим жёстким глупым мячом, которым нас заставляет играть на физкультуре наш физрук Роман Борисович.
Поэтому оранжево-целлюлитный мяч у входа в тренерскую как нельзя лучше подходил для выплёскивания моих эмоций: дядя Джон собирался сделать с Сашей то, что Саша сделал со мной!
Я была поражена. Как можно сравнивать Джона и Сашу! Саша - мой любимый, а Джон? Как он посмел сравниться с Сашей? С чего он взял, что Саше нужно то же, что и мне?
Я пнула мяч что есть силы. Хотела ногой по полу топнуть, но ударила по мячу.
Мяч почему-то полетел дяде Джону в пах, гулко и противно зазвенел, как он обычно это делает, отбивая мне суставы на пальцах, и почему-то стремительно отскочил в мою сторону.
Я едва успела присесть, как мяч пронёсся надо мной, через открытую дверь, и - по утверждениям Саши - попал прямёхонько в корзину. Стук-стук-стук.
Вообще я особенно никогда не блистала у Романа Борисовича, так что это для меня, можно сказать, достижение. От значка ГТО к олимпийской медали.
Дядя Джон уже сидел на корточках, округлив глаза, часто дыша. Его очки на носу были неуместны.
Я стала отвязывать Сашу. Это были прямо какие-то морские узлы.
В это время в тренерскую вбежала Оля и залепила мне долгожданную пощёчину. Вот уж Оля-то точно мгновенно сориентировалась в ситуации.
Одним глазом я начала рассматривать искры, потекли слёзы, я закрыла его ладонью, а вторым глазом я следила за схваткой Оли и Саши.
Спешившись, Саша совершенно хладнокровно, как мне показалось, наносил Оле удары кулаками. Несмотря на то, что он был младше и ниже ростом, он загнал её в угол и последним ударом в лицо заставил сесть подле завывавшего Джона.
Я уже не успевала следить за своими чувствами: кого мне более жаль, а кого менее.
Саша о чём-то негромко беседовал с обоими.
- Вам что же, ничего не сказали? - доносилось до меня из угла. - Вас не приглашали на ночной совет дружины заднефланговых?
"Не приглашали" , подумала я, "да я бы ещё и не пошла; дура я, что ли; ночью спать надо, а не шляться по советам."
Мне вдруг захотелось спать, я начала зевать. Возможно, по этой причине дальнейшие события я помню, как во сне.
Дядя Джон, вновь прилично одетый и осмотрительно-вежливый, вновь сопроводил нас, широко расставляя ноги при ходьбе, до гардероба, где в шкафчиках висела наша одежда, с которой начались наши сказочные приключения.
Для меня-то уж точно сказочные.
Я с сожалением переоделась, Саша с деланным равнодушием.
Обедали мы уже в лагере, Саша в столовой степенно рассказывал своим друзьям о кроликах и о том, как фазан клюнул меня в глаз. Я дождалась-таки его ищущего взгляда и небрежно передала ему хлеб. Он сдержанно поблагодарил и продолжил свою речь; но я заметила, что он был рад; он улыбнулся! Он сохранил тайну.
Я планировала послесловие к моему рассказу, перебирая черновики, наброски и дневники на своём столе, но звонкая капель за окном вмешалась в мои планы, позвала на улицу.
Я понимаю всецело, Мария Валентиновна, что звонок для учителя, но разрешите мне всё же дописать до точки и поскорее сбежать на перемену; перемену мыслей и поступков, составов и мозгов, и сердечных помышлений и намерений, а также всяческих оценок. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Встречи с сестрами у меня по-прежнему были почти исключительно банными: Дома залезть под подол Аньке или Василисе удавалось очень редко, хотя и это нам нравилось. Меня такое разнообразие в жизни, должен признать, более чем устраивало. С Василисой у нас все бывало страстно, жарко, порывисто. Ласки старшая ценила не очень высоко, зато часто впивалась ногтями мне в спину, покусывала плечи и даже поколачивала в особо горячие моменты. Аня же покорно отдавалась моей воле, получая удовольствие, как мне кажется, даже от самого моего восхищения и желания. Словом, обе были прекрасными любовницами, и совсем друг к другу не ревновали. Я иногда даже подумывал, нельзя ли как-нибудь затащить обеих сестер в постель сразу. Слышал я краем уха, что бывали женщины, которые соглашались на такое, и сулило это якобы мужчине неземные блаженства. Впрочем, это говорили преимущественно о женщинах весьма определенного сорта, дамочках нетяжелого поведения. Сам не пробовал, ну и с сестрами тоже организовывать не стал. Тем более, они не напрашивались. Мы вообще об этом не разговаривали и не обсуждали ни разу: |  |  |
| |
|
Рассказ №22578
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 25/02/2020
Прочитано раз: 27481 (за неделю: 63)
Рейтинг: 38% (за неделю: 0%)
Цитата: "Его родители переглянулись и на следующий день-это было воскресенье-оставили их в квартире вдвоём. После их ухода Алексей быстро собрал на поднос кофе, всякие булочки-печеньки и побежал в комнату к Кате. Она тепло поблагодарила его за гостеприимство и поцеловала, он поцеловал её, ну и понятно, чем всё это закончилось. Когда родители вернулись, в ванной сохла неумело-замытая простыня и они снова многозначительно переглянулись, заметив не до конца уничтоженное пятно крови. А у Кати от счастья сильно кружилась голова. Она блестяще закончила школу, поступила в университет и вот уже сидела на лекции у Лешиного отца, которого и сама теперь называла папой. В феврале родился Костик, а в марте, едва лишь Кате исполнилось восемнадцать лет, они по-тихому, без лишней помпы, расписались официально...."
Страницы: [ 1 ]
В комнате сильно потемнело. Катя рефлекторно включила лампу, а потом встала и подошла к окну. За стеклом отчаянно мотались голые ветви. Над сумрачными пустырями разгулялся пронзительный апрельский ветер. Интересно, успеет ли Костик до дождя? Он пошёл погулять с собакой и, наверное, опять не надел шапку. Может, хоть догадается поднять капюшон? Никого и никогда Катя не любила так, как своего единственного сына. Шустрый, смышлёный парнишка очень радовал маму своими успехами в учёбе. Похоже, он пойдёт по её стопам. Тридцатилетняя Катя-учёный-биохимик, подающий большие надежды, некоторые из коллег даже считают её гениальной.
Пять лет назад за статью о цитохромах растений Катя получила очень престижную международную премию. Она положила эти деньги в банк и теперь процент со вклада служил хорошей прибавкой к её весьма и весьма скромной зарплате. После гибели мужа они жили с сыном вдвоём, но вот недавно их семья увеличилась. Гуляя по парку, они нашли в кустарнике крохотного, слепого щенка немецкой овчарки. Теперь он превратился в красавца-пса, любимца дворовой ребятни, весёлого, ласкового и необыкновенно-умного. Катю поражала его способность понимать человеческую речь, а также безошибочно разбираться в людях. Завидев хорошего человека он, радостно виляя хвостом, бросался здороваться. При виде же негодяя (например, гопника или алкаша) пёс оскаливался и рычал, не позволяя приближаться к хозяевам и не было ещё случая, чтобы мерзавец не ретировался. С именем проблемы также не возникло. Когда выяснилось, что найдёныш-мальчик, Костик, чьим любимым мультфильмом был "Маугли", сейчас же предложил назвать его Акеллой, на том и порешили.
Размышления Кати прервала пронзительная трель дверного звонка. Ну слава богу, успел до дождя! Но, радостно распахнув дверь, Катя вместо Костика увидела полицейского в чёрном бушлате и двух солидных дам.
-Вы ошиблись, я вас не вызывала-было её первой реакцией и она попробовала захлопнуть дверь, но правоохранитель заблокировал её носком ботинка.
-Нет, не ошиблись! -заявил он, без приглашения заходя в квартиру.
Внимательно присмотревшись, Катя узнала в нём районного участкового, которого добродушные тётки-соседки прозвали "Колбасником"-может, из-за фамилии Колбасин, а может и потому, что он целыми днями торчал в соседнем гастрономе у колбасного прилавка и точил лясы со знакомой продавщицей. Крупный, но какой-то нескладный, Колбасник напоминал бракованную большую куклу. На ходу он как-то странно подволакивал ноги, как будто бы огромная жирная задница мешала ему ходить, а зимой обычно носил форменную меховую шапку в руках, словно собирая милостыню. Все знали, что обращаться к нему с чем-нибудь серьёзным бесполезно, потому что он всё равно ничего не сделает и он просто служил посмешищем для всего района. Однако же был на хорошем счету у начальства, так как умел отлично создавать видимость деятельности. И это ничтожество сейчас ломится к Кате, как к себе домой?
-Одну минуту, что вам надо, куда вы лезете?! -возмутилась она.
Но тут из-за участкового выступила солидная расфуфыренная дама.
-Мы из соцопеки-объявила она. -Где ваш сын?
-А при чём тут мой сын, что вам от него надо?
-У нас есть основания утверждать, что вы вступали с мальчиком в половую связь, поэтому мы пришли изъять его из семьи. Так где же он?
Кровь резко отлила у Кати от лица, ведь то, что сказала эта стерва, было правдой. Но как же они узнали, откуда?!
Властно отстранив Катю рукой, солидная дама заглянула в одну комнату, потом в другую и по-хозяйски включила там верхний свет. Катя с сыном жили в стандартной девятиэтажке, в трёхкомнатной квартире с одной проходной комнатой. И тут Катю осенило: это же всё из-за квартиры! Помимо Кати и Костика, здесь была ещё прописана и её золовка-сестра мужа Надя, властная, деспотичная стерва. С детства она командовала своей семьёй, одинаково-крепко подмяв и родителей и брата. Хотя Надина (так её называли родители) и рано ушла из дома, выскочив замуж за весьма упакованного деятеля, но отнюдь не оставила их в покое. Брату она отвела роль дармовой прислуги, мальчика на побегушках при своей великолепной персоне. Поэтому его женитьба совсем не обрадовала Надину и она сразу же возненавидела Катю лютой ненавистью, начала корить её Алексею (так звали мужа Кати) и строить ей всякие гадости. А обижать Катю было двойным грехом,
потому что ей в жизни и так выпало слишком много шарыжек. В четырнадцать лет Катя потеряла родителей: они погибли в этом проклятом "Норд-Осте". Катя и сама могла бы там оказаться, если бы её не отправили в Питер на Олимпиаду по биологии. От интерната она отбоярилась, только пожертвовав своей квартирой. Соцопековские твари, привыкшие наживаться на сиротском горе, не прошли мимо столь лакомого куска. А Катю приютила у себя их дальняя родственница, живущая в соседнем доме и преподающая биологию в их школе. Поэтому к Кате она относилась не только по-родственному, но и как к любимой ученице. Учитывая Катин интерес к биологии, они уже давно и крепко дружили. Но тётушка жила в коммуналке и её зарплаты не хватило бы на двоих, поэтому Катя пошла подрабатывать. Она разносила почту, рекламу, расклеивала объявления, а ещё выгуливала собачек. Вот так она и познакомилась с Алексеем. Он был немного старше, уже учился в институте, а через их двор постоянно ходил к метро.
Как и Катя, Лёша тоже очень любил животных, они это чувствовали, бросались к нему здороваться и вот на этой почве они с Катей и познакомились. Сперва перекинулись парой слов, потом поговорили дольше, а а вскоре стали приятелями. Катя уже заканчивала школу. И вот как-то раз, тоже в апреле, выйдя из подъезда вечером, она увидела, что к Алексею привязались дворовые алкаши. К счастью, в этот раз у ней на поводке был ротвейлер. Катя немедленно его отпустила и алкаши тут же отскочили, но далеко не ушли, а начали угрожать уже ей. Теперь Алексей предложил проводить её домой. Алкаши пошли за ними следом. У подъезда Катя поняла, что дело плохо и пригласила Лёшу к себе. Они отвели домой ротвейлера (его хозяева жили этажом выше Кати) , а потом Катя познакомила Лёшу с тётушкой. Попили чайку и за разговором выяснилось, что тётушка хорошо знает Лёшиного отца, они вместе учились на биофаке. Время уже было позднее, Лёша собрался домой, но умудрённая жизненным опытом тётушка попросила не торопиться и выглянула в окошко. А твари-то никуда и не ушли, они расселись по лавкам у подъезда и собрались держать осаду.
Тогда она посоветовала Лёше позвонить домой и всё рассказать отцу. А отец Алексея был очень известным учёным-биологом, профессором университета. Вскоре он приехал на своём старом, но верном "Жигулёнке". Опытный, бывалый и храбрый человек, он, отправляясь выручать сына, прихватил с собой карабин и одного выстрела вверх оказалось достаточным для того, чтобы вся кодла бросилась врассыпную. Потом он поднялся в квартиру и был приятно удивлён встречей со своей однокашницей. Они очень хорошо поговорили, а уезжая, он забрал с собой и Катю, посчитав, что здесь ей теперь оставаться опасно. Вот так Катя познакомилась с родителями Алексея и они сразу полюбили её как родную дочь. Да и Кате они напомнили родителей, по которым она так тосковала. Ей отвели собственную комнату, очень маленькую, но зато с балкончиком. Когда гостью уложили спать, отец отвёл Алексея на кухню и сказал: "Сын, ты понимаешь, как тебе повезло? Я думал, что такое бывает только в сказках! Эта девушка рисковала ради тебя жизнью. Я надеюсь, ты это оценишь?"Но Алексею уже не надо было ничего говорить, он просто пылал от страсти.
Его родители переглянулись и на следующий день-это было воскресенье-оставили их в квартире вдвоём. После их ухода Алексей быстро собрал на поднос кофе, всякие булочки-печеньки и побежал в комнату к Кате. Она тепло поблагодарила его за гостеприимство и поцеловала, он поцеловал её, ну и понятно, чем всё это закончилось. Когда родители вернулись, в ванной сохла неумело-замытая простыня и они снова многозначительно переглянулись, заметив не до конца уничтоженное пятно крови. А у Кати от счастья сильно кружилась голова. Она блестяще закончила школу, поступила в университет и вот уже сидела на лекции у Лешиного отца, которого и сама теперь называла папой. В феврале родился Костик, а в марте, едва лишь Кате исполнилось восемнадцать лет, они по-тихому, без лишней помпы, расписались официально.
Родители Алексея совершенно-сознательно пошли на этот шаг. Да, Катя совсем неимущая, как говорится, бесприданница, но зато у неё золотое сердце. А культа денег в их семье никогда не было, к ним относились по формуле "деньги-навоз: сегодня нет, а завтра-воз". Это дело наживное. После окончания института Лёша сразу же получил работу в солидной фирме и начал прилично зарабатывать, Катя отлично училась и быстро его догоняла, чего же надо ещё? А если потребуется, они всегда им помогут. Основу благосостояния их семьи составляли несколько международных премий, полученных профессором за его работы. А ещё, конечно, Катя подкупила профессора своим искренним интересом к биологии. В глубине души он надеялся сформировать научную династию, но истеричка Надина была для науки абсолютным нулём, а Алексей с детства не интересовался ни чем, кроме компьютера. Теперь же мечта стала приобретать реальные очертания. Профессор очень полюбил эту умную девушку, она стала ему практически как дочь, тем более, что и она уже звала его папой. Лёшина мама посоветовала Кате не брать академку, она ушла с работы, чтобы сидеть с малышом. Профессор же дал понять, что теперь на Катину посещаемость будут смотреть сквозь пальцы.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 52%)
» (рейтинг: 52%)
» (рейтинг: 70%)
» (рейтинг: 27%)
» (рейтинг: 77%)
» (рейтинг: 39%)
» (рейтинг: 62%)
» (рейтинг: 46%)
» (рейтинг: 74%)
|