 |
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
| |
| | ... На этот раз она не экспериментировала, устроила нормальный мощный трах. Забег на длинную дистанцию. Она даже вспотела, капельки повисали на носу и падали мне на живот и грудь. Я, впрочем, тоже был и мокрый и потный, хотя моё участие было минимальным - я пытался подаваться ей навстречу, но от волнения часто сбивался с ритма, а она лишь крепче обнимала мою шею одной рукой и плотнее насаживалась. Движения её стали максимально размашистыми, её попка летала вверх-вниз, она часто соскакивала с конца, поэтому другую руку она завела за спину и контролировала прицел. В конце концов она так разошлась, что, соскакивая с конца, она опять точно попадала в цель без помощи руки, во дела! Бешеная гонка продолжалась минут десять, думаю. Кончили мы почти одновременно, в этот раз я её опередил на полкорпуса, как говорится. Она упала на меня и так мы провалялись очень долго, молча лежали, пока вода не остыла окончательно. Кончик мой оставался в ней, я ощущал, как пульсирует её попка, как она мягко, но настойчиво выталкивает моего дружка наружу. Как морковку... На мой вялый теперь уже кончик упало пару капель из неё - сам же только что наспускал в подшефную. Как это назвать? Я задумался - слово сперма мне не нравилось, какой-то медицинский термин, типа. Старушка называла это малафьёй - я раньше такого слова не слышал и оно мне тоже не понравилось: малафья - это то, чем брызгает Карабах-барабах. А я? Назову-ка я это дело - конечный крем. Логично, не так ли - в конце из конца брызжет конечный крем, нормально. Я кончаю - это конечный крем, она кончает - это пусть будет пип-крем. У всякого явления должно быть имя. | | |
| |
|
| |
| | - Погоди, - сказал Вадик, повернулся ко мне спиной, мою левую руку положил себе на живот, а правую обратно на свой член. Получилось, что я обнимаю его сзади, прижимаясь животом к его попке, и держу его член как держал бы свой. Дрочить так было гораздо удобнее, и я заработал рукой, стараясь доставить Вадику как можно больше удовольствия. Мне было неизвестно, как ему нравилось это делать, но я решил дрочить, как себе, и начал нежно, сначала несильно двигая кожицу и слегка сжимая член, постепенно увеличивая амплитуду и время от времени сжимая член посильнее, меняя скорость и ритм и делая короткие паузы. Другой рукой я чувствовал, как сокращаются мышцы его живота, своим животом чувствовал движения его ягодиц, мой членик бился о его ноги, низ живота у меня отяжелел. Не прошло и минуты, как он застонал и начал кончать, слышно было, как сперма шлёпается на вымощеный плиткой пол. Его тело содрогалось в моих руках, и то, что я доставил ему такое удовольствие, наполнило моё сердце радостью, я был счастлив! | | |
| |
|
| |
| | Как классно я так скучала по этому моменту - подумала я и стала стонать и кричать: "О-о-о! Я блядь! Еби меня! Еби, Еби, Еще, Еще сильнее" : Я чувствовала, что моя жопа вот-вот кончит, а Андрей все продолжал меня драть. Моя дырка увлажнилась и захлюпала. Я решила помочь Андрею и стала помогать ему, двигаясь на его члене во всю длину, тут я поплыла и кончила, да так сильно, что из жопы потекла струйка по яйцам: "Вот шлюха, потекла, как последняя блядь" - подумала я и тут я почувствовала что меня еще и в рот ебут: Я так и не помню в какой момент Игорь всунул мне в рот, но от таких ощущений я опизденела и попробовала двигаться с одного хуя на другой. В жопе появились новые ощущения, как будто мышцы в ней двигались вместе с хуем, а затем анус стал непроизвольно сжиматься, плотно обхватывая хуй Андрея. | | |
| |
|
Рассказ №22673
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 22/03/2020
Прочитано раз: 33666 (за неделю: 47)
Рейтинг: 34% (за неделю: 0%)
Цитата: "Маша ничего не ответила - она вовсю теребила клитор, закрыв глаза. От мысли, что рядом подружка, и что они сегодня мастурбируют вместе, она очень возбудилась. Иногда она приоткрывала глаза, и смотрела на писю Иры, и новая волна возбуждения пронзала её. Пися была вся мокрая, Маша тёрла её изо всех сил, а свободной рукой трогала свои растущие соски сквозь блузку. Ира смотрела на неё и тоже мастурбировала с большим удовольствием. Одно дело, когда она делала это одна, когда никого не было рядом, а вид мастурбирующий подружки рядом добавлял ей острых ощущений...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Я вновь приветствую вас, дорогие читатели. Я очень надеюсь, что вам полюбился наш добрый и развратный Педагог Воронов. Но эта книга не совсем о нём, она будет весьма необычна - не такая, как предыдущие. Я решил рассказать в ней о том, как Маша шла к их близости, как долго не решалась, делилась своими переживаниями с Ирой. Ну и конечно же, как две девочки познали тайну Великой Женской Любви. А следом и Мужской. Итак:
Началось всё это давно, Маша даже сама толком не помнила, когда она открыла для себя мастурбацию. Это было ещё даже до школы. Девочка прикасалась к своей писе мягкими игрушками или пальчиками, находила самые приятные точки, и тихонько наслаждалась. Она любила делать это ночью или когда никого не было дома. Маму она побаивалась - она была строгой и суровой женщиной. Папа тоже был серьёзен, хоть и немного помягче. Его почти никогда не было дома. Только дедушка был очень добрым и ласковым, но он жил отдельно.
Конечно, Машенька тянулась к нему, и когда настало время идти в школу, то родители "сплавили" её дедушке. Бабушку она видела всего пару раз - она бросила мужа, и стала жить одна. Характер её оставлял желать лучшего - мать Маши пошла в неё. Но и среди бочки дёгтя иногда попадается столовая ложка мёда - этим мёдом и был дедушка Владимир Анатольевич - заслуженный Педагог и добрейший человек. Он всегда был весел, невзирая на невзгоды. У него было много дел в институте, в котором он преподавал, но и на Машу он находил время - терпеливо учил её грамоте, подбадривал, если что-нибудь шло не так. Ещё они часто гуляли, дед пил пиво, а Маша кока-колу. Прозвала она его Вороном - за фамилию и даже некоторое сходство.
Как-то раз Машенька увидела по телевизору постельную сцену, и Ворон как смог, объяснил внучке, что там такое делают дядя с тётей. Маша очень заинтересовалась, и с тех пор часто задавала ему вопросы, касающиеся любви и секса. От него она узнала и о том, что бывают отношения между двумя дядями или двумя тётями.
- Но это редко! - пояснил он.
Конечно, чем больше Маша взрослела, тем более ей была интересна эта тема. Да и гормоны начали делать своё дело - пися начинала увлажняться от мыслей, что и она может сблизиться с каким-нибудь мальчиком или даже: с Вороном!
Конечно, добрый дедушка не мог не понравиться этой, начинающей созревать, девочке. Ещё у неё была подружка Ира, с которой они ходили в один класс. Понятное дело, что и с ней они часто говорили на сексуальные темы. У Иры даже были два знакомых мальчика-соседа, которые ей показывали свои юные писюны. Один был постарше - Вася, и ровесник Иры - Артём. Маша пока что видела только на пляже у мальчиков висячие писюны, а один раз и у переодевающегося дяди. Но вот стоячего пока что не посчастливилось увидеть.
Как-то раз подружки пришли из школы, и немного перекусив, легли отдохнуть на кровать Маши. Ворона дома не было, поэтому они могли расслабиться и говорить на любые темы. Внезапно Маша спросила:
- А ты массируешь свою писю: иногда?
Ира посмотрела чуть стеснённо, заулыбалась:
- Ну, бывает:
Маша сладко потянулась:
- Что-то так захотелось: давай вместе?
Ира не очень стеснялась - бывало, что они переодевались или ходили вместе в туалет, но тут немного другое:
- Ой, как-то непривычно: - спрятала глаза Ира.
- Да ладно, никто не узнает! - решительно сказала Маша, задирая юбку и спуская трусики чуть вниз.
Последовав примеру, и Ира обнажила свою писю, и стала проводить по ней пальчиком:
- Мы с тобой как лесбиянки. - хихикнула она.
Маша ничего не ответила - она вовсю теребила клитор, закрыв глаза. От мысли, что рядом подружка, и что они сегодня мастурбируют вместе, она очень возбудилась. Иногда она приоткрывала глаза, и смотрела на писю Иры, и новая волна возбуждения пронзала её. Пися была вся мокрая, Маша тёрла её изо всех сил, а свободной рукой трогала свои растущие соски сквозь блузку. Ира смотрела на неё и тоже мастурбировала с большим удовольствием. Одно дело, когда она делала это одна, когда никого не было рядом, а вид мастурбирующий подружки рядом добавлял ей острых ощущений.
Ещё немного, и Маша сладостно кончила, хватая воздух ртом, как будто задыхаясь. Постепенно она успокоилась, и лежала тихо, будто потеряв сознание. Писю она не прятала, давая возможность Ире смотреть на неё. И Ира тоже кончила, но потише. Они так и лежали с голыми писями некоторое время, а потом Маша укрыла их обеих одеялом, и удовлетворённые девочки уснули. Проснулись уже тогда, когда Ворон пришёл домой из института.
- Ой, дедушка пришёл! - спохватилась Маша.
Девочки вскочили и вышли в коридор.
- Здрасьте: - сказала Ира.
- Мы тут с Ирой зашли. - сказала Маша.
- Здравствуй, Ирочка! - улыбнулся Ворон. - Вы уже уходите, что ли? А чайку попить? Я тут конфетки вкусные купил!
И девочки ещё немного посидели с ним. Ире Ворон сразу понравился - он весь светился добротой. Обычно она побаивалась незнакомых людей, а он сразу расположил к себе. Маша немного провела её, и на прощание поцеловала в щёчку. И не лишь бы как, а губами. Ира шла домой очень задумчивая, "переваривая" то, что произошло. Уроки выучила кое-как, "на автомате". А перед сном ещё хорошенько помастурбировала, вспоминая подружку и её писю. Вроде бы, раньше она не думала о девочках, а только о мальчиках, а тут нечто новое и классное вошло в её жизнь:
На следующий день в школе ничего особенного не происходило. Но Маша, хоть и не говорила ничего о вчерашнем, всё же улыбалась иногда своей подружке, а в обед на перемене угостила Иру пирожным и соком, благо дедушка всегда ей давал немного денег на столовую.
- А мы в субботу в зоопарк идём с дедом! - сказала Маша. - Хочешь с нами?
- Давай. - согласилась Ира. - У меня родители как раз уезжают в гости на выходные, делать нечего.
- Вот и отлично! - улыбнулась Маша. - Погуляем, поедим мороженого и сладкой ваты. Дедушка у меня очень добрый, почти всё мне покупает.
- Классно тебе: - немного печально сказала Ира. - А у меня одна бабушка в селе, и всё время на огороде торчит, а другие бабушка с дедушкой вообще далеко живут, в России.
- Моего дедушки нам обеим хватит! - махнула рукой Маша. - Вот увидишь, с ним клёво!
Конечно, Ире тоже понравился этот добрый дедушка. Да и Маша тоже очень хорошо к ней относилась, была её лучшей подругой. Поэтому она ждала субботы с нетерпением. Не столько диковинные звери манили её, сколько провождение времени с ними. И уж тем более после их первой "близости". Хотя сначала было как-то непривычно, но это быстро прошло. Теперь каждую ночь Ира вспоминала тот случай и массировала свою юную писечку...
И вот настала суббота. Ира зашла к Маше и Ворону домой. Маша открыла дверь, и в коридоре поцеловала подружку в щёку.
- Мы уже выходим. - сообщила она. - Деда, ты идёшь или нет?
- Иду, Машенька! - раздался голос Ворона.
Вскоре он появился, держа в руках пачку "Примы" без фильтра.
- Привет, Ирочка! - улыбнулся он. - Готова?
- Ага. - кивнула Ира.
- Вот и отличненько. - сказал Ворон, и стал обуваться.
Конечно, он не поскупился на угощения для девочек, а сам попил пивка. Перед тем, как уйти из зоопарка, Маша спросила:
- Ир, у тебя родители уехали, и тебе спешить не надо?
- Да нет, куда мне спешить... - ответила подруга.
- Классно, так ты можешь остаться у нас! Порисуем, пообщаемся, деда что-нибудь приготовит. - предложила ей Маша.
Ира замялась:
- Да? . . А можно?
Ворон радостно поддержал внучку:
- Конечно, оставайся! Вместе веселее! - он подмигнул Ире.
Дома Ворон накормил девочек уже более существенной пищей, и пошёл смотреть какую-то передачу по телевизору, а девочки пошли в комнату Маши.
- Классная у тебя комната. - сказала Ира.
- Да, комната что надо! - согласилась та. - Давай рисовать! Сможешь нарисовать слона?
- Слона? . . Не знаю, не пробовала. Кота рисовала, зайца, ежа...
- Бери и рисуй.
Маша дала ей бумагу и карандаш, и сама села рисовать. Слоны у обеих были не совсем "профессиональные", но более-менее похожи на слонов. Потом девочки пили чай с конфетами (опять же у Маши в комнате) .
- А мы тут спать будем? - спросила Ира, глядя на кровать Маши.
- Ну да. У меня кровать, вроде, не маленькая. - ответила Маша.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 73%)
» (рейтинг: 45%)
» (рейтинг: 47%)
» (рейтинг: 33%)
» (рейтинг: 62%)
» (рейтинг: 70%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 51%)
» (рейтинг: 85%)
|
