 |
| |
| | Две прекрасные, обворожительный письки приятно и тепло тёрлись друг об друга, толкая яйца и изредка касаясь тела. Мальчики слегка постанывали, а Тутмос даже запустил на мгновение палец между четырёх сплетённых ног и так ласково тронул это удивительное, райское место, что Рамзес вздрогнул и дёрнулся куда-то назад. Его живот напрягся и между двумя письками потекла приятная тёплая жидкость. Он кончал. | | |
| |
|
| |
| | Пытаюсь отдалить свой зад как можно дальше от пламенного столба внутри меня, выгнуться, оторвать своё тело от прочной пластиковой доски, но проклятые оковы на руках, ступнях и коленях не позволяют мне отклеиться ни на сантиметр от ненавистного ложа, не позволяют даже выгнуться дугой, как в актёрском своём лицедействе около получаса тому назад проделывала это Настя. | | |
| |
|
| |
| | Ей было плохо. Кружилась голова, солнце било в затылок, рука, онемевшая еще утром, порой взрывалась колокольной болью. В глазах копилась спасительная темнота, и, собравшись в кулак, прогоняла жару коротким освежающим забытьем. Она точно знала, который час, и это было ужаснее всех остальных мук. Отвратительные часы, в которых не осталось ни одной царапины на циферблате, которую она не прокляла бы, тикали, и секунды муравьями карабкались по ее воспаленной коже, без цели, мерно, терпеливо, шевеля у | | |
| |
|
| |
| | Холеная и высокомерная, Шолпан Дамировна все же испытывала угрызения совести, и через месяц Мадину освободили из СИЗО. Но девушку было не узнать: измученная пытками и сексуальными издевательствами сокамерниц, Мадина не была похожа на ту, жизнерадостную, улыбчивую и красивую Мадину, которая желала только одного: сделать этот мир лучше. | | |
| |
|
Рассказ №24401
|
