 |
| |
| | Смотрит она мне в глаза - и я смотрю, и глаза у обоих хитрющие и выражение на мордах - протокольнее некуда. И улыбки ползут до ушей, хоть завязочки пришей. А в голове хмель и полное раскрепощение - почему бы, думаю, за коленки её не подержаться? Ну и ладони положил. О! - говорит Наташка - а поцеловать? А мне море по колено - легко, говорю, тем более - давно хотел. Ну и целую - не наглея (муж её таки рядом сидит и с моей женой о чём-то шепчется заговорщицки, змей). - Не - говорит Наташа - так не пойдёт. Даже не обслюнявил. Давай ещё. Внимание - вторая попытка! Ну, все смотрят, естественно, а мне пофиг - типа спорт, показательные выступления, значит можно. Беру её руками и целую как следует - с языком и с удовольствием. И руками совершенно естественно по доступным местам оглаживаю. И как-то вдруг понимаю, что ни фига это не спорт и не театр, а целую я молодую горячую женщину, почти обнажённую, и хочу её совершенно всерьёз. И она не просто так вид делает, а вправду тащится и возбуждена не меньше, да и вообще возбуждение по комнате витает. Третья парочка уже и вовсе под одежду (вернее, то, что её заменяет) забрались, но им-то пофиг, они муж с женой, а нам что? Хочется, блин, и колется - половинки-то наши не где-нибудь, а вот они. Тоже блин целуются, и поди в полутьме разбери, ради хохмы, нам назло или тоже всерьёз. Но тут Наташка не растерялась - она вообще временами вполне брутальна, и чем больше смущается - тем брутальнее. "- Игоряша, вы там как, всерьёз или надолго?" - осведомилась она вроде бы у мужа, но дёргая за край полотенца, пока ещё прикрывающего фигуру моей жены - или вам и без нас хорошо? Муж ответил "Нам по-всякому хорошо" - но она не собиралась на этом останавливаться. - Неэстетично, в полотенца завернулись, в уголок спрятались, никакой эротики! Вылезайте, и чего мы на стульях каких-то кривых, диван есть, подвинутся. "Подвинутся" относилось к уже расположившимся там хозяевам квартиры. Парень был явно не прочь повеселиться, а девушка стеснялась посторонних - хоть и друзья, но как-то трахаться при друг друге у нас заведено не было. - А сама-то чего? Осведомился не менее бойкий на язык муж. - Всё вам покажи да научи - словно дожидаясь этих слов Наташа отогнула край полотенца, открывая грудь. Ух, как мне захотелось немедля за неё схватиться - но куда более реакции её мужа меня занимала реакция моей жены. Однако она игру охотно поддержала - "Наш ответ Керзону" - провозгласила она и выставила под сумеречное освещение обе. Грудь у Наташки, конечно, покрупнее, но форма интереснее у моей Ленки - ровный грушевидный профиль с задорно торчащими сосками. По виду их я понял, что она тоже от возбуждения только что не подпрыгивает и позволил наконец себе расслабиться - переместить-таки застрявшую на махровополотенечной талии ладонь на Наташкино великолепие. Игорь от моего примера отставать и не думал и тоже сграбастал Ленку поближе. Ошалев от этакой наглости Светка перестала упираться, и Санёк тоже перешёл "ближе к телу", а так как раздумывать ему было особо нечего и жену свою он знал, они быстренько нас догнали и перегнали и с их стороны послышались "шум, вздохи и ропот поцелуев", как писал о подобном событии Лермонтов. Я тем временем успел высвободить вторую Наташкину грудь, поцеловать их по разу, впитывая непривычность ощущений, забраться вдоль бёдер к уже не махровополотенечной талии, хотя и с соблюдением последних приличий - не срывая пресловутые покровы полностью. Однако раз сорвав стопор, Светка на полпути не остановилась и обернувшись на её стон я увидел, как она уже вовсю скачет, усевшись на уложенного поперёк дивана Санька. Столь воодушевляющий пример не оставил нас безучастными, я поднялся на ноги и поднял Наташу, стряхивая с неё размотавшееся полотенце. Её кожа показалась мне прохладной, её объятия были жаркими, а ощущаемый ладонями упругоподвижный изгиб места, где спина уже не спина, но и попа ещё не попа, и вовсе помутил разум. Как мы оказались на диване - не помню. Вот просто не помню и всё. Да какая нафиг разница? Наташа лежала передо мной, белая в сером свете фонарей из окна, с высоко вздымающейся грудью, роскошными бёдрами, чёрным треугольничком волос на соответствующем месте. Я замер, не зная, с какой стороны подступиться к этому торту. Но она ждать не собиралась, взяла меня за руки и потянула на себя, прогибаясь назад. Я едва не свалился на неё, лёг, раздвигая её ноги, не замечая ничего рядом с собой - ни скачущую Светку, ни подозрительно (хотя какие подозрения, всё с ними ясно) притихших Игоря с Леной, коротким движением отмахнулся от своего полотенца, удержавшегося до сих пор лишь потому, что ему было за что зацепиться - за столбом стоящий член. Наташка была уже влажная и я вошёл сразу, как только добрался. Она вздрогнула, кажется, только сейчас окончательно сообразив, что происходит, что я не Игорь и всё уже началось, но остановиться не могла ни она, ни я - мы сплелись и задвигались. Одна её рука так и осталась в моей, и вторую руку я тоже захватил, как бы растягивая её под собой, а свободной правой то гладил её грудь, то пробегал вдоль извивающегося бока к бедру и колену. Она начала постанывать, потом стонать в голос, потом вдруг вытянулась ещё больше и обхватила меня ногами. Кажется, не прошло и минуты, как её встряхнуло от первого оргазма. Я несколько подзадержался - вино по-разному действует на мужчин и женщин - и даже начал вновь осознавать действительность. Рядом со мной сквозь рассыпавшиеся волосы торчало плечо Светы, и я не удержался от желания поцеловать и погладить его, но Света мой порыв не поддержала, похоже, её стеснительность вновь вернулась. С другой стороны молча, закрыв глаза, лежала моя Ленка. Игорь брал её сзади, уложив грудью на диван. От факта что вот так незатейливо трахают мою жену я почувствовал новый прилив возбуждения и немедленно кончил, прижимая к себе Наташу и уткнувшись носом в её пряно пахнущую свежим потом подмышку. Мы ещё несколько раз поцеловались, вкусно и с удовольствием, но уже без огня - ведь любви между нами не было, а страсть гаснет так же внезапно и быстро, как и загорается. | | |
| |
|
| |
| | Восхищенному взгляду заведённого мужа предстали нежные налитые груди с небольшими напряженными сосочками, словно манящие к себе. Они торчали вперёд ровными конусами с округлыми пиками, выделяясь на белоснежном фоне роскошного бюста. Словно видя её в первый раз в таком виде, Роман стал осыпать горячими поцелуями лицо, шею жены, опускаясь все ниже к груди, пока его рот не оказался на уровне сосков. Стон наслаждения вырвался с уст возбуждённой супруги, когда язычок стал поочерёдно кружить вокруг твёрдых бусинок, периодически проваливаясь в глубокой ложбинке, а его руки забрались под трусики, и с силой сжали пропотевшие ягодички. Ладони Романа стали жадно блуждать по накаченной попке, то разводя по сторонам эти пышные булочки, то сжимая их между собой и шоркая, друг об дружку. Наигравшись, его пальчики сдвинули трусики с ягодиц, и покружив у жаркого ануса, опустились ещё ниже к главному источнику удовольствия. | | |
| |
|
| |
| | Я до конца доставал член и тут же всаживал его обратно до конца. Дырка моего друга, раздроченная моим членом, сейчас напоминала туннель. Я видел, что она теперь уже не закрывается, когда я достаю свой член. Теперь она по-настоящему была дыркой, открытой для моего члена. Она не собиралась закрываться, потому что ждала, когда мой член снова и снова будет входить в неё. Она была ненасытной черепашкой. Я всячески старался сдерживать себя и пока не кончать, пусть моя черепашка насытиться вдоволь. Я несколько раз сдерживал оргазм. Мой друг теперь стонал все громче и громче. Да, определённо это ему доставляло огромное удовольствие. Прошло наверно уже две минуты, и я уже больше не мог сдерживать оргазм. Я засунул член до конца и кончил в попку. Вдруг я почувствовал, что его дырка начала пульсировать и увидел, как на диван льётся сперма из его члена. И в это же время я кончал ему в попку. О Господи, это было нечто. Это был кайф в высшей степени! После того, как мой член перестал пулять залпами спермы, я вытащил его из попки моего друга. Мой друг сразу же рухнул на спину и закрыл глаза. Я лёг рядом. Потом он прошептал: <Это было супер!>. | | |
| |
|
| |
| | Затем пристроился сзади и стал ебать пьяную мразь в пизду. Амплитуда движений туда-сюда вызвала у ёбанной шлюхи новый приступ рвоты. Я её ебал, а она блевала, размазывая блевотину по краям унитаза и с боков от него. Затем я передвинул её головой к бассейну, а сам ткнул хуем в жопу, очень медленно и наглядно, чтобы с расстояния можно было понатно, что я делаю. Мразь немедленно сблевала в пузырьки джакузи. Поебав ещё немного, я кончил. Оргазм был посредственный, и поэтому я воткнул пустую бутылку из-под вина в то место, где только что был мой хуй, и потыкал её некоторое время этой бутылкой. Пьяница в это время окончательно вырубилась, упала набок возле унитаза, где её снова стошнило. Так она и лежала... на боку, в собственной блевотине с торчащей из жопы бутылкой. Мне захотелось запечатлеть эту картинку на память, для чего пришлось совершить вояж по дому в поисках фотоаппарата. На втором этаже обнаружился кабинет, в котором были компьютер и мониторы, там же нашёлся "Полароид" с целой заряженной кассетой самопроявляющихся снимков. Пока я делал снимки, спящая шлюха начала мочиться. Чарующая картина. Любитель "золотого дождя" скажет... "прекрасная", нелюбитель скажет... " отвратительная". Я же чувствовал себя как режиссёр, создатель шедевра. Эстетический аспект мне явно удался, но меня крайне заботила техническая сторона моего творения. Я сходил наверх и просмотрел на мониторе отснятый видеоматериал. Получилось недурно, хотя явно сказывался недостаток крупных планов. Взяв кассету с записью на память, ещё не решив, показывать ли её хозяйке дома, я оставил пустой "Полароид" прямо на унитазе и уехал домой на такси. На следующий день она позвонила мне и сообщила, что ничего не помнит, но что бы это ни было, она будет рада обменять кассету и фотографии на что-нибудь, что мне надо. Я поведал ей о плохом состоянии своего старенького Форда "Бронко" и что остро нуждаюсь в пяти тысячах, потому что только что присмотрел очень приличную замену. Ещё через день она передала мне конверт с пятью штуками, взамен получив доказательства своего распутства. Она и по сей день работает в том же ресторане, а меня давно уже занесло в другое казино. | | |
| |
|
Рассказ №11192
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 11/12/2009
Прочитано раз: 29242 (за неделю: 34)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Игаша заворожено смотрел как крошится синий мелок, как скрипят старые половые доски, покрашенные в противный темно-коричневый цвет, как красиво правильно? вырисовывается большой круг с пересечениями, звездами, рисунками и надписями...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
4.
- Да откуда ты-то знаешь? - скептически шепнул Игаша.
- Оттуда, - коротко ответствовал Михон. - Я ее однажды на остановке видел!
- И чего?
- Ничего: Сидит как кукла, вроде на меня смотрит, а в то же время мимо. Я ей так кивнул - здрастье, мол, Анна Евгеньевна: Ноль эмоций! А тут автобус подъехал. Ну, значит, я забираюсь внутрь, сажусь, а она плюхается прямо напротив меня! Я снова ей улыбнулся, а она кондуктору деньгу сует, сдачу берет, и опять - тишина! . .
- А по краям - мертвые с косами, да? - съехидничал Игаша.
- Да пошел ты: - беззлобно ругнулся Михон и продолжил:
- Короче, мне так в лом стало - сидеть рядом с ней! Я такой встаю, чтобы типа перейти на другое место, а тут светофор!
- Причем тут светофор? - недоуменно спросил Игаша.
- Ну, при том, что автобус ка-ак остановится, все ка-ак повалятся на меня: А я, блин, как раз рядом с Анной оказался! . . Ну, короче, я придавил ее немножко: Она как ругнет меня!
- Она мягкая на ощупь?
- Я ж сказал, что привалился! Я не щупал ее, ты че!?
- Ну и что? - Игаша скривил губы. - Когда в автобусе толпа прижимает меня к бабе, я щупаю ее всем, чем соприкасаюсь - плечом, бедром, спиной: Про руки уж и не говорю!
- Как это ты спиной щупаешь? - поразился Михон.
- Ну не в прямом смысле, конечно: - Игаша снисходительно причмокнул. - Понимаешь, я: ощущаю ее тело: Как бы глаза у меня там: Я словно вижу: через одежду:
Из-за угла неслышно вынырнул Толян.
- Все в порядке - пошли! Сторож в каморке сидит! . . Только тихо! Я ваш шепот за километр услышал! . . Че базарили-то?
- У Игаши глаза на спине:
- А на языке волосы? . . Ладно, все, тихо! . .
5.
- Ты на гитаре играешь? - Маринка сидела у окна и осторожно выглядывала на улицу.
Сашка вздрогнул.
- С чего ты взяла?
- Ну вон гитара лежит: В углу.
Парень обернулся и задел "грудью" стол. Мысленно чертыхнувшись, Сашка внезапно понял, что он устал чувствовать себя неловко. Устал настолько, что даже не было сил плюнуть на все. Его словно несло по течению.
Гитара оказалась старым пыльным инструментом, изготовленном на мебельной фабрике. Прикасаться к ней не хотелось, но Сашка все равно провел пальцами по струнам, и те отозвались разноголосым гулом.
- Расстроенная... - вздохнула Маринка, не поворачиваясь.
6.
Анна Евгеньевна стояла в холле первого этажа и рассматривала настенную мозаику. В ожидании милиции делать все равно пока нечего, а возвращаться в сторожку было... некомфортно, что ли.
Ее взгляд привлекла эта настенная живопись.
Сотни раз она проходила мимо, торопясь на урок или домой, и ни разу, ни единого разу даже не посмотрела на эти маленькие разноцветные камушки, которые держались на стене непонятно как. Впрочем, в этом не было ничего удивительного - избитые сюжеты, затасканные образы, вечные, как нафталин, идеи и призывы.
Вот пионер громко дудит в начищенный до блеска горн...
Вот стайка юных школьниц торжественно сажает деревце...
Вот старшеклассники крепко прижимают к груди стопку учебников и широко раскрытыми глазами смотрят вперед, туда, где их ждет неизвестность. В их синих глазах страх и любопытство. А ноги уже делают первый шаг...
А вот...
Анна Евгеньевна замерла на месте. Сполох мыслей взметнулся, как искры от потревоженного
пионерского?
костра: отряд верных ленинцев с барабанщиком во главе твердо марширует к большому космическому кораблю... а у знаменосца из спущенных штанишек торчит...
Учительница изумленно поморгала глазами. А потом провела взглядом дальше.
И чем дальше она смотрела, тем смелее и откровеннее становились сюжеты.
7.
- Церковь! - спокойно произнес Толян, деятельно орудуя в замочной скважине самодельным ключом. - Тут раньше церковь была! . .
Игаша лишь пренебрежительно отмахнулся.
Михон промолчал. Он раскаивался, что ввязался в это дело, потому что об этом уже где-то слышал.
Ключ тихонько позвякивал в разболтанном замке, и лицо Толяна, покрытое капельками пота, при неярком коридорном свете показалось внезапно старым и злым.
В коридоре стало нестерпимо душно. Такая духота бывает на послеполуденных занятиях, когда у всех уроки уже закончились, и только твой разнесчастный класс по велению дурацкого расписания обязан слушать нудную географию и пялиться на выцветшие плакаты двух полушарий с голубыми пятнами океанов. Географичка вредная; и в классе непривычно тихо, тоскливо и тяжело...
- Давай быстрее! . . - с досадой прошептал Михон, и тут замок натужно щелкнул.
Деревянная крашеная дверь дрогнула и чуть приоткрылась. Толян снисходительно глянул на товарищей, убирая отмычку в карман.
Три подростка проскользнули внутрь класса и растворились в темноте.
8.
Маринка жадно читала Сашкину тетрадь. С детства привыкшая все брать без разрешения и всюду совать свой любопытный нос, девчонка ни минуты не колеблясь, залезла в чужие записи, едва сторож вышел из каморки.
Немного недоуменно полюбовавшись на рисунок, она начала читать плохо разборчивые строчки, написанные мелким почерком.
И почти тут же поняла, что здесь - "про это"...
9.
Сашка быстро шагал по коридору, стараясь не очень громко шуршать пакетом с одеждой. Он уже много раз поблагодарил себя за такую предусмотрительность. И хотя его ужасно раздражало такое наступление его первого дежурства, все же он был несказанно счастлив.
Ворваться в туалет! В мужской, разумеется! Быстро скинуть все женские причиндалы! Шарики с водой, скорее всего, придется порвать и выкинуть... Но шарики - это мелочь! Главное - косметика! Она легко мажется, но трудно смывается... И все ж это лучше, чем пассивно сидеть в каморке в ожидании неминуемо неприятной развязки! Не забыть бы еще пакет с вещами куда-нибудь заховать! . . Да-да, пакет с вещами... пакет...
10.
Анна Евгеньевна жадно всматривалась и вчитывалась в многообразие рисунков, все более и более походивших на египетские иероглифы. С детства ненавидевшая иностранные языки, женщина с удивленным удовлетворением отмечала, как легко ей дается расшифровка, какие интересные и весьма любопытные факты буквально выпрыгивают из стенок - история здания, бывшей церкви, построенной на месте...
Анна Евгеньевна затаила дыхание.
11.
Ритуал начался.
Парты, сдвинутые к задней стене кабинета, смутно виднелись при неровном отблеске свечного пламени, более всего напоминая перекрученный в страшных судорогах громадный скелет допотопного чудовища.
Игаша и Михон молча наблюдали за манипуляциями Толяна. Приготовления начинались, как обычно, с хихиканьем и приколами, но через пару минут его движения, бывшие доселе бестолковыми и неуверенными, превратились в аккуратную работу мастера. Толян уже почти не заглядывал в книгу, расчерчивая мелом пол. Михону подумалось о том, как часто его приятель перелистывал те страницы...
Игаша заворожено смотрел как крошится синий мелок, как скрипят старые половые доски, покрашенные в противный темно-коричневый цвет, как красиво правильно? вырисовывается большой круг с пересечениями, звездами, рисунками и надписями.
- Вы принесли то, что я просил? - внезапно спросил Толян, не отрываясь от рисования, и спина его напряглась.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
