 |
| |
| | Я искал место и угол горлом, на конец я его нашел зафиксировался, и на довил глотая рвотный позыв облегчил мои старания и он вошел заполняя меня полностью я заплакал от сладкой болине было чем дышать и я снялся с члена, горло разрывалось. Не смог сказать ни чего я просто лег на кровать чтоб голова свисала с края, попросил пренести таз на всякий случай, он принес и надрачивая встал надомной, я открыл рот и пустил член придерживая его за бедра, чтоб он меня не порвал своим членом, я попрасил не торопиться, и стал глотать подтягивая его за бедра, член провалился и резко вошел на всю длинну кончая мне прямо в горло я чувствовал как он пульсировал во мне и как на полнялся мой пустой желудок спермой, он кончал, рыча и говоря о боже как хорошо, мне не чем было дышать слезы текли из глаз, отодвинув его он рухнул рядом, горло горело огнем. Челюсть онемела и не хотела закрываться, шея затекла. Я кое как поднялся и пошел в ванну, прийдя в себя я поискал осуждающие нотки в душе их не было, мне было хорошо и хотелось хорошего траха. Выйдя я увидел в руках у него камеру он рассматривал наш трах. Хорошо что я в парике и маске подумал я. Увиденное меня поразило, парень ебет в горло здорового мужика и я знаю что меня. Я возбудился и стал гладить член его рукой гладя свой через плавочки. Сними попросил он возбуждаясь, я снял мой член выскочил и смотрел в верх, повернись я встал на четвереньки возле кровати, раздвинь булочки он хлопнул лодонью по ягодице, мне почему то понравилось, быстрее шлюха и ударил по второй я кончил вздрагивая всем телом упав головой на пол раздвигая больше попу, ооо да ты готова шлюха, я не понимал ни чего просто лежал с высоко поднятой попой кончая прямо на ковер, вытощи это я вытощил пробку, и он нацелившись вошел на всю длинну боль пронзила меня, но не сильная сказался массаж и клизма, трахая бешенном темпе он спросил ты чистая, да ответил я, он не надел презик.
И он стал еще сильнее входить загоняя мою голову под кровать, трахал он долго меняя угол и темп я как мог помогал, чувсвовал что что то текло по бедру, но он не кончал, член мой опять стоял, я начал дрочить голова билась о диван мою жопу трахал очаровательный 18 вый член. В дырочке все горело как и в горле, я представил со стороны и увидел себя шлюхой, и кончил опять на ковер сжимая колечко ануса, он за стонал еще я как мог тужился, он ускорил темп и спросил тебе куда кончить, в попу говорю, тогда держи и войдя на всю длинну стал кончать мне стало больно захотелось в туалет по большому, а он все кончал и кончал, держа меня силтно за ягодицы, до синяков. Выйдя из меня я упал на пол, он присел погладил попу и спросил останешься на ночь. Я сказал да. Пойдя в ванну он помылся потом пошел я, прикаждом шаге попка пукала со спермой, он улыбнулся. Подмылся посидел на унитазе и пошел к нему, можно я у тебя по сосу спросил он, я согласился, лег на кровать чтоб голова свисала, он вошел в горло было не комфортно, и ещё болело, я решил потерпеть он был нежен мне нравилось. Он взял член мой в рот трахая меня в горло, то совсем выходя то до упора входя. Так мы трахались всю ночь пока не уснули. На следующий день мы расстались договорились встретится еще, но к не счастью не удолось.
Пишите мне на malcrat@yandex.ru | | |
| |
|
| |
| | В гостиной на диване сидела Катя, на ней была лаковая чёрная юбка карандаш и чёрная майка. Света держала Сергея за поводок обеими руками перед собой. Катя встала и подошла к нему. Он с восхищением смотрел на Катю, на ее прекрасные формы, на ее ноги которые были до колен затянуты в обегающую лаковую юбку из чёрного винила. Света натянула поводок сильнее и Сергей уже не мог двигать головой. Катя подошла к нему так близко что лицо парня уперлось в ее лаковую юбку. Катя повернулась задом и лицо Сергея уперлось в блестящий лаковый зад женщины. | | |
| |
|
| |
| | Вика одной рукой держа за голову Леху, а другой меня прошептала: "Дай ему в рот", и развернула его голову. И вот у меня сосут, только на этот раз не девочка. Девочка меня целует. Мне приятно, но неудобно лежать. В итоге мы поменяли позу, я сел на кровати, Лелик передо мной на коленях, а Вика рядом с ним и руководит движениями его головы. Не понимаю, может у нее фетиш какой-то на то, как мужики отсасывают друг у друга, но в любом случае, это было нечто. Она периодически отрывала его голову, целовала и насаживала обратно. | | |
| |
|
| |
| | Ещё двадцать ударов пришлось вытерпеть попке. Она была вся в слезах. Попа была красной, наверняка она пылала. потому что как только Витя отвязал сестру, она схватилась за попку и начала ощупывать. Но Алка не забыла поблагодарить. "Спасибо тебе, господин! Я буду послушной рабой и прошу ещё миллион раз повторить урок, я заслуживаю наказаний!" Витя улыбнулся, и жестко потрепал её по щеке. | | |
| |
|
Рассказ №24991
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 11/09/2021
Прочитано раз: 22391 (за неделю: 7)
Рейтинг: 78% (за неделю: 0%)
Цитата: "- Я стал тереть спинку Галине Викторовне. Она сначала все охала, да ахала, мочалом мыть нежно не получается. В итоге она уперлась руками в стену, а я продолжал. Закончив со спиной, я опустился к её попке. Мне это было очень приятно, и к тому же мне хорошо была виден её "бутончик". Я опустился на корточки и перешел на её ножки, и, орудуя мочалом, я изредка касался её "бутончика" и ей это тоже навилось. Осмелев, я уже трогал её там, а она не противилась этому. Потом я помыл её спереди, и предложил потереть стопы. Все повторилось как тогда с Танюшкой. Я тёр Галине Викторовне её маленькие пяточки и любовался видом её низа. Конечно, она это осознавала и, видимо, ей нравилось это не меньше моего...."
Страницы: [ 1 ]
- В следующем году к нам в деревню расселили эвакуированных. Их было три семьи. Одну семью поселили к нам в дом, и они заняли одну нашу комнату. Галина Викторовна была женщиной лет 30, а её дочке Наде ещё не было пяти лет. Потом выяснилось, что Надя была приёмной. Галина Викторовна до войны жила в Смоленске, работала учительницей. Она была доброй и любила детей. Надюшка была дочерью близкой подруги Галины Викторовны, из их семей в живых остались только они.
- Первое время ей было трудно с нами. Она всегда жила в городе и деревенская жизнь для неё была трудна, ведь в деревне бездельников не бывает, всегда есть работа. Её определили на ферму, в одну бригаду с мамой. А Надюшка целыми днями бегала с другими малышами, они были предоставлены сами себе.
- Когда мы все вместе первый раз пошли в баню, Галина Викторовна сильно смущалась, для неё это было в новинку. Раньше ничего подобного в её жизни не случалось. Все время она прикрывала себя снизу, чтобы никто не смотрел. Позже она поняла, что никому она не интересна и перестала прикрываться. Но я украдкой разглядывал её, и она несколько раз ловила мой взгляд. Тогда она краснела и делала попытки повернуться другим боком ко мне другим боком. Через несколько недель она уже и на это не реагировала. Мне было интересно её рассматривать, ведь она сильно отличалась от наших деревенских женщин. Галина Викторовна была худенькой брюнеткой, невысокого роста, её фигура была очень пропорциональной с кругленькой попкой и крупной грудью. Но мне больше всего нравился её низ, который был именно "бутончик". А "бутончик" был хорош! Темно-коричневые мясистые губки совсем не хотели помещаться в её аккуратной щёлочке. У неё там были черные негустые волосы, поэтому мне все хорошо было видно, и я постоянно любовался ею. Потом Галина Викторовна, видимо, поняла это, поняла, что я именно любуюсь её красотой, и уже сама кокетничала со мной. Как и у Танюшки, я в подробностях все там у неё изучил.
- Через какое-то время Галина Викторовна узнала, что мы с мамой не просто спим. Для неё это тоже стало потрясением. Уж не знаю сама она об этом догадалась или мама рассказала, но смотрела она на нас уже другими глазами. Какое-то время она была с нами нелюдимой, избегала общения, но позже все образумилось. Думаю, она просто все обдумала, и поняла, что ничего в этом смертельного нет. Стали мы жить как прежде.
- Один раз в бане Галина Викторовна подошла ко мне бане и попросила чуть отойти.
- Вова, тебе не будет трудно помыть меня? - спросила она меня, смущаясь.
- Конечно не трудно, - ответил я, - давайте помою.
- Я стал тереть спинку Галине Викторовне. Она сначала все охала, да ахала, мочалом мыть нежно не получается. В итоге она уперлась руками в стену, а я продолжал. Закончив со спиной, я опустился к её попке. Мне это было очень приятно, и к тому же мне хорошо была виден её "бутончик". Я опустился на корточки и перешел на её ножки, и, орудуя мочалом, я изредка касался её "бутончика" и ей это тоже навилось. Осмелев, я уже трогал её там, а она не противилась этому. Потом я помыл её спереди, и предложил потереть стопы. Все повторилось как тогда с Танюшкой. Я тёр Галине Викторовне её маленькие пяточки и любовался видом её низа. Конечно, она это осознавала и, видимо, ей нравилось это не меньше моего.
- В итоге вечером я спал уже с Галиной Викторовной, а Надюшка на печи с сестрами. Конечно, все это произошло с подачи мамы, они, скорее всего, обсудили это заранее. Сначала она немного нервничала, переживала, но потом все случилось. Мне очень хотелось доставить удовольствие этой приятной женщине. Сначала она была суховата, но позже все наладилось и дело пошло. Галина Викторовна оказалась очень темпераментной и полностью отдалась моей власти. Забавлялись мы почти полночи.
- Как-то раз в бане случился конфуз. Я мыл Галину Викторовну сзади и засмотрелся на её красоты. От таких видов у меня встал. Конечно, и раньше такое бывало, но никто на это не обращал внимания. А тут Надюшка тихонько подкралась ко мне и схватила ручонкой за мой хрен. Да крепко так взяла, что мне аж больно стало. Женщины увидали это, и давай смеяться в голос, а я стою и не знаю как быть, малая держит меня не выпуская, залупа полностью открылась и от такого давления стала бордовой, а Надюшка смотрит на неё не отрываясь. Женщины просмеялись и Галина Викторовна освободила мое хозяйство. Они потом часто вспоминали тот случай. А Надюшка всегда потом в бане рассматривала меня.
- Прошло три года и мы, как многие в деревне, уже обжились, свое хозяйство обустроили. Я запасал больше дров, и мы иногда позволяли себе свою баньку. Потихоньку за лето я её привел в нормальный вид, и с осени мы стали туда ходить. В общественную мы тоже ходили иногда, чтоб люди не судачили про нас. На пять женщин в нашей семье был только я один. Надо и воды натаскать, и дровишек приготовить. В субботу я её готовил, а в воскресенье мы мылись. К тому времени уже, и снабжение чуть наладилось, можно было и мылом разжиться. Банька наша была небольшая, на такое число не рассчитанная. Так вот, первыми шли мы с мамой и Людкой, я их веником обрабатывал и шел в сени, дровишек подкинуть да дух перевести. Они домывались и уходили, а на смену приходили остальные девчонки. Тут уж мы мылись с толком. Я всех их сначала веником, потом вихоточкой с мылом. Ставлю их по очереди на нижний полок и драю. Мне так было удобней, я ведь рослый, а они маленькие. А Надюшка все на меня заглядывается, как не гляну на неё, а она все туда смотрит. От этого у меня сразу вставал, а она, видимо, только этого и ждала. Девчонки, видя это, ещё больше заливаются.
- Да потрогай уже, Вова не против, - сквозь смех говорила Галина Викторовна дочке.
Я повернулся к Надюшке и она стала мусолить моё хозяйство. Было неприятно, но пришлось терпеть, а девки только потешались.
Такие банные дни мы ждали как настоящего праздника. Мама с Людкой особого восторга не выказывали, мол, просто баня и баня, а вот остальные светились от радости. Оно и понятно, ведь тогда радости в жизни было очень мало.
- Так и пошла дальше наша жизнь. Мы работали, уставали неимоверно, но всей стране плохо было. Поэтому радовали друг друга как могли. Все свыклись, и не устраивали из наших отношений никаких трагедий. Работали честно, от всей души, своими руками вывели колхоз в лидеры. Потом война закончилась, и стали мужики возвращаться домой. Только вернулись далеко не все, из наших возвратилось не больше четверти, да и те отходили еще несколько лет. Кто пил беспробудно, кто с ума сошел, а кто молчал как немтырь. Жизнь после войны налаживалась медленно, и опять все легло, в основном, на женские плечи.
- Наш батя с войны не пришел. Так мы и не узнали когда и что с ним произошло. В 1947 году нам, наконец, ответили, что он в Польше погиб, а похоронка нам не дошла. Вот и продолжили мы жить как прежде. Галина Викторовна с дочкой остались в деревне, только переехали в отдельный дом. Я, как и прежде был и с ней и с мамой, ласкал сестренку. Не знаю, как в других семьях обсуждали этот вопрос или нет, но жизнь людей не менялась, никто это не обсуждал на людях и никого не осуждал, хотя бывало, что и детки в деревне рождались.
- Потом колхоз направил меня в ремесленное училище в Челябинск. Я учился на механика гусеничной техники, а в результате меня оставили на заводе слесарем механо-сборочных работ. Позже стал бригадиром, а потом мастером участка. Так всю жизнь там и работал. Как дали общежитие, перевез маму и Таню, а Людка уже была замужем. В городе Таня вышла замуж и уехала с мужем в Краснодар, а там выучилась на врача. Мы потом редко виделись и всегда вспоминали наши проказы. Я ей тогда признался, как любовался её красотами. Таня тоже призналась: "А я это знала, поэтому и старалась тебе всем угодить. А тебе спасибо, что старался не только для себя, но и мне хорошо делал". С Людой мы виделись часто, но такие истории нас не связывали.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 40%)
» (рейтинг: 65%)
» (рейтинг: 46%)
» (рейтинг: 69%)
» (рейтинг: 74%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 75%)
» (рейтинг: 48%)
» (рейтинг: 46%)
» (рейтинг: 85%)
|
