 |
| |
| | Потом ее отстегнули и заставили отсасывать у всех, кто-то трахал ее, кто-то тискал, грубо хватал, выворачивая кожу пальцами. Ее заставляли ползать на четвереньках по комнате, приносить бутылки. Потом надзиратели придумали следующее развлечение - проигравший подходил и бил Изауру по заднице сапогом. Изаура пролетала несколько метров под дружный гогот изуверов. Кто-то подходил, засовывал в нее свой член, двое так раздвинули ей ноги, что Изаура испугалась, что вывернется наизнанку. Она уже ничего не понимала, ее лицо и ноги были густо покрыты спермой, пылью, чьей-то кровью. Рабыня потеряла сознание, последние слова, которые она услышала сквозь туман - избавься от нее, нам не нужны ни свидетели, ни такие грубые девки. | | |
| |
|
| |
| | Но я не роптал, понимая что так надо. И был вознагражден за своё терпение. Мама Нина все же дала мне засадить ей в очко, сидя на члене Андрея и это было безумием. Ебать в задний проход родную мать и ощущать через перегородку разделяющую её вагину и анус. Член молодого парня на котором она сидела влагалишем и тихонько ерзала. Кайф был в десять раз лучше чем от обычной позы. Я впервые в жизни спускал своей матери порции спермы ей в прямую кишку, и почти терял сознание от сладости. На удивление Лена ещё не совсем опытная девчонка. С честью выдержала секс с двумя парнями одновременно и стонала не от боли а от наслаждения. Правда младшая дочь Зинаиды Михайловны сидела сверху на моём члене. А Андрей её жених, вставлял ей в очко, в котором она была ещё целочкой. | | |
| |
|
| |
| | - Абсолютно верно. И подходит к определению события с нашим патроном. Казалось бы, парень влип по самое некуда. Но! Капитан ни о чём не узнал потому, что жена НЕ ЖАЛОВАЛАСЬ, а ХВАЛИЛА, слегка изменив информацию. Намекнула, что Большаков игнорировал приказ её мужа и весь день работал в библиотеке. За что, по её мнению, должен получить от рогатого мужа хоть какое-то наказание. Например - наряд в не очереди или несколько дней гауптвахты. Комильфо, в классическом виде! Она рассчитывала, что наглец будет наказан, и её женская честь, формально, как бы, отомщена. | | |
| |
|
| |
| | Я спросил, что для этого надо сделать? Они сказали, что я должен сейчас перед ними и своей женой оттрахать свою дочь во все дырки, - и заржали. Готов? Моя жена молчала и ничего не говорила. Заметив мои колебания, бандиты сказали, что моя жена раз молчит, значит она не возражает, если ее муж сейчас оттрахает их дочурку. И приказали моей жене сейчас же привести девочку в нашу спальню. А мне приказали раздеваться, а не то они кастрируют меня. Я едва успел раздеться до гола, как в спальню вошла моя жена, ведя за руку Оксану. Бандиты сказали моей жене, чтобы она раздела свою дочь и разделась сама. Жена безропотно раздела нашу дочь и стала раздеваться сама. Мужики стали отпускать в отношении моих дочери и жены сальные и пошлые высказывания. Бандюки стали поторапливать меня, но у меня не стоял член. Тогда они приказали, чтобы моя жена начала мне делать минет, что она незамедлительно и стала делать. Против моей воли, мой член стал возбуждаться. Тогда парни приказали мне лизать влагалище своей дочери, а моя жена продолжала делать мне минет. Постепенно я стал возбуждаться и уже не обращал внимания на наблюдателей и свою жену. Почувствовав, что детская пизденка увлажнилась, я вытащил член изо рта жены, пошире раздвинул ножки своей дочурки и сразу же ввел максимально свой член во влагалище Оксаночки. Девочка зашлась в крике, а из глаз градом потекли слезы. Моя малышка пыталась оттолкнуть меня, но у нее ничего не получалось. Поцелуями я высушил ее мокрые глазки, продолжая при этом трахать Оксаночку. Постепенно, моя девочка успокоилась, затихла. Вскоре я почувствовал, что ее пизденка расслабилась и мой член стал более легко скользить и более глубоко входить во влагалище. Вдруг я почувствовал рядом сладострастные стоны. Повернув голову направо, я увидел, что мою жену трахают одновременно трое бандюков! И моя жена получает удовольствие. Факт того, что мою жену трахают как последнюю шлюху, а сам я трахаю родную дочь, сильно возбудила меня и я стал кончать во влагалище дочери. Когда я уже заканчивал изливаться в Оксаночку, я почувствовал , что и моя девочка испытала оргазм! Вытащив свой перепачканный кровью член из влагалища дочери, я увидел, что вслед за членом потекла окрашенная кровью струйка спермы. В этот момент и бандюки стали кончать в мою жену, которая не отставала от трахавших ее мужиков и изгибалась в судорогах оргазма. Увидев, что я уже кончил в дочку, трое, спустивших свою сперму в мою жену, мужиков сказали, что теперь настала очередь дочкиной попки. Жена моя уже была готова принять в себя три новых члена. Мужики сказали, чтобы моя дочь начала сосать мой член, пока он снова не встанет. Моя бедная девочка стала старательно сосать мой член, который входил в ее маленький рот буквально на 3-4 сантиметра. Но вид моей маленькой дочери, которая своими девственными губками обхватывает мой член, а ее проворный язычок ласкает головку члена, возбудил меня чрезвычайно. За это время вторая тройка начала спускать в мою жену во все ее раздолбанные дырки. Отдыхающие бандюки заметили, что мой член снова приобрел свою твердость, отстранили головку моей дочери от члена, поставили ее на четвереньки, приподняли ее попку. Один держал ее руки на кровати, второй - разводил ее ягодицы в стороны, открывая маленькую дырочку ее ануса. Мне не верилось, что мой толстый член сможет войти в него. Так как анус был сухой, то я всунул свои пальцы во влагалище дочери и, набрав там достаточное количество смазки и моей спермы, приставил пальцы к анусу и стал потихоньку вводить палец в прямую кишку моей малышки. Оксаночка стала вилять своей попкой, чтобы избавиться от моего пальца в ее анусе. Тогда к нам подошел третий бандит и крепко зафиксировал попку дочери. Все трое сказали, чтобы я приступал к траханью. Я приставил головку члена ко входу в анус и стал понемногу надавливать на него. Оксаночка дико закричала, почувствовав, как толстый член ее папки входит в ее прямую кишку, до невозможности расширяя анус. Моя жена с ужасом смотрела на мои действия. Но ей не долго пришлось наблюдать за анальным изнасилованием своей дочери: к ней подошли два бугая; один из них лег на кровать, моя жена села на него таким образом, чтобы его член вошел в ее попку; затем второй мужик опустил жену в сторону первого, а сам стал вставлять свой член тоже в ее анус. После некоторых попыток у него все-таки получилось вставить свой член в анус моей жены. Теперь в ее анусе находилось два члена! Такого я еще не видел! Анус жены растянулся настолько, что мне даже показалось, что теперь в него можно засунуть целый кулак. | | |
| |
|
Рассказ №24991
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 11/09/2021
Прочитано раз: 22431 (за неделю: 47)
Рейтинг: 78% (за неделю: 0%)
Цитата: "- Я стал тереть спинку Галине Викторовне. Она сначала все охала, да ахала, мочалом мыть нежно не получается. В итоге она уперлась руками в стену, а я продолжал. Закончив со спиной, я опустился к её попке. Мне это было очень приятно, и к тому же мне хорошо была виден её "бутончик". Я опустился на корточки и перешел на её ножки, и, орудуя мочалом, я изредка касался её "бутончика" и ей это тоже навилось. Осмелев, я уже трогал её там, а она не противилась этому. Потом я помыл её спереди, и предложил потереть стопы. Все повторилось как тогда с Танюшкой. Я тёр Галине Викторовне её маленькие пяточки и любовался видом её низа. Конечно, она это осознавала и, видимо, ей нравилось это не меньше моего...."
Страницы: [ 1 ]
- В следующем году к нам в деревню расселили эвакуированных. Их было три семьи. Одну семью поселили к нам в дом, и они заняли одну нашу комнату. Галина Викторовна была женщиной лет 30, а её дочке Наде ещё не было пяти лет. Потом выяснилось, что Надя была приёмной. Галина Викторовна до войны жила в Смоленске, работала учительницей. Она была доброй и любила детей. Надюшка была дочерью близкой подруги Галины Викторовны, из их семей в живых остались только они.
- Первое время ей было трудно с нами. Она всегда жила в городе и деревенская жизнь для неё была трудна, ведь в деревне бездельников не бывает, всегда есть работа. Её определили на ферму, в одну бригаду с мамой. А Надюшка целыми днями бегала с другими малышами, они были предоставлены сами себе.
- Когда мы все вместе первый раз пошли в баню, Галина Викторовна сильно смущалась, для неё это было в новинку. Раньше ничего подобного в её жизни не случалось. Все время она прикрывала себя снизу, чтобы никто не смотрел. Позже она поняла, что никому она не интересна и перестала прикрываться. Но я украдкой разглядывал её, и она несколько раз ловила мой взгляд. Тогда она краснела и делала попытки повернуться другим боком ко мне другим боком. Через несколько недель она уже и на это не реагировала. Мне было интересно её рассматривать, ведь она сильно отличалась от наших деревенских женщин. Галина Викторовна была худенькой брюнеткой, невысокого роста, её фигура была очень пропорциональной с кругленькой попкой и крупной грудью. Но мне больше всего нравился её низ, который был именно "бутончик". А "бутончик" был хорош! Темно-коричневые мясистые губки совсем не хотели помещаться в её аккуратной щёлочке. У неё там были черные негустые волосы, поэтому мне все хорошо было видно, и я постоянно любовался ею. Потом Галина Викторовна, видимо, поняла это, поняла, что я именно любуюсь её красотой, и уже сама кокетничала со мной. Как и у Танюшки, я в подробностях все там у неё изучил.
- Через какое-то время Галина Викторовна узнала, что мы с мамой не просто спим. Для неё это тоже стало потрясением. Уж не знаю сама она об этом догадалась или мама рассказала, но смотрела она на нас уже другими глазами. Какое-то время она была с нами нелюдимой, избегала общения, но позже все образумилось. Думаю, она просто все обдумала, и поняла, что ничего в этом смертельного нет. Стали мы жить как прежде.
- Один раз в бане Галина Викторовна подошла ко мне бане и попросила чуть отойти.
- Вова, тебе не будет трудно помыть меня? - спросила она меня, смущаясь.
- Конечно не трудно, - ответил я, - давайте помою.
- Я стал тереть спинку Галине Викторовне. Она сначала все охала, да ахала, мочалом мыть нежно не получается. В итоге она уперлась руками в стену, а я продолжал. Закончив со спиной, я опустился к её попке. Мне это было очень приятно, и к тому же мне хорошо была виден её "бутончик". Я опустился на корточки и перешел на её ножки, и, орудуя мочалом, я изредка касался её "бутончика" и ей это тоже навилось. Осмелев, я уже трогал её там, а она не противилась этому. Потом я помыл её спереди, и предложил потереть стопы. Все повторилось как тогда с Танюшкой. Я тёр Галине Викторовне её маленькие пяточки и любовался видом её низа. Конечно, она это осознавала и, видимо, ей нравилось это не меньше моего.
- В итоге вечером я спал уже с Галиной Викторовной, а Надюшка на печи с сестрами. Конечно, все это произошло с подачи мамы, они, скорее всего, обсудили это заранее. Сначала она немного нервничала, переживала, но потом все случилось. Мне очень хотелось доставить удовольствие этой приятной женщине. Сначала она была суховата, но позже все наладилось и дело пошло. Галина Викторовна оказалась очень темпераментной и полностью отдалась моей власти. Забавлялись мы почти полночи.
- Как-то раз в бане случился конфуз. Я мыл Галину Викторовну сзади и засмотрелся на её красоты. От таких видов у меня встал. Конечно, и раньше такое бывало, но никто на это не обращал внимания. А тут Надюшка тихонько подкралась ко мне и схватила ручонкой за мой хрен. Да крепко так взяла, что мне аж больно стало. Женщины увидали это, и давай смеяться в голос, а я стою и не знаю как быть, малая держит меня не выпуская, залупа полностью открылась и от такого давления стала бордовой, а Надюшка смотрит на неё не отрываясь. Женщины просмеялись и Галина Викторовна освободила мое хозяйство. Они потом часто вспоминали тот случай. А Надюшка всегда потом в бане рассматривала меня.
- Прошло три года и мы, как многие в деревне, уже обжились, свое хозяйство обустроили. Я запасал больше дров, и мы иногда позволяли себе свою баньку. Потихоньку за лето я её привел в нормальный вид, и с осени мы стали туда ходить. В общественную мы тоже ходили иногда, чтоб люди не судачили про нас. На пять женщин в нашей семье был только я один. Надо и воды натаскать, и дровишек приготовить. В субботу я её готовил, а в воскресенье мы мылись. К тому времени уже, и снабжение чуть наладилось, можно было и мылом разжиться. Банька наша была небольшая, на такое число не рассчитанная. Так вот, первыми шли мы с мамой и Людкой, я их веником обрабатывал и шел в сени, дровишек подкинуть да дух перевести. Они домывались и уходили, а на смену приходили остальные девчонки. Тут уж мы мылись с толком. Я всех их сначала веником, потом вихоточкой с мылом. Ставлю их по очереди на нижний полок и драю. Мне так было удобней, я ведь рослый, а они маленькие. А Надюшка все на меня заглядывается, как не гляну на неё, а она все туда смотрит. От этого у меня сразу вставал, а она, видимо, только этого и ждала. Девчонки, видя это, ещё больше заливаются.
- Да потрогай уже, Вова не против, - сквозь смех говорила Галина Викторовна дочке.
Я повернулся к Надюшке и она стала мусолить моё хозяйство. Было неприятно, но пришлось терпеть, а девки только потешались.
Такие банные дни мы ждали как настоящего праздника. Мама с Людкой особого восторга не выказывали, мол, просто баня и баня, а вот остальные светились от радости. Оно и понятно, ведь тогда радости в жизни было очень мало.
- Так и пошла дальше наша жизнь. Мы работали, уставали неимоверно, но всей стране плохо было. Поэтому радовали друг друга как могли. Все свыклись, и не устраивали из наших отношений никаких трагедий. Работали честно, от всей души, своими руками вывели колхоз в лидеры. Потом война закончилась, и стали мужики возвращаться домой. Только вернулись далеко не все, из наших возвратилось не больше четверти, да и те отходили еще несколько лет. Кто пил беспробудно, кто с ума сошел, а кто молчал как немтырь. Жизнь после войны налаживалась медленно, и опять все легло, в основном, на женские плечи.
- Наш батя с войны не пришел. Так мы и не узнали когда и что с ним произошло. В 1947 году нам, наконец, ответили, что он в Польше погиб, а похоронка нам не дошла. Вот и продолжили мы жить как прежде. Галина Викторовна с дочкой остались в деревне, только переехали в отдельный дом. Я, как и прежде был и с ней и с мамой, ласкал сестренку. Не знаю, как в других семьях обсуждали этот вопрос или нет, но жизнь людей не менялась, никто это не обсуждал на людях и никого не осуждал, хотя бывало, что и детки в деревне рождались.
- Потом колхоз направил меня в ремесленное училище в Челябинск. Я учился на механика гусеничной техники, а в результате меня оставили на заводе слесарем механо-сборочных работ. Позже стал бригадиром, а потом мастером участка. Так всю жизнь там и работал. Как дали общежитие, перевез маму и Таню, а Людка уже была замужем. В городе Таня вышла замуж и уехала с мужем в Краснодар, а там выучилась на врача. Мы потом редко виделись и всегда вспоминали наши проказы. Я ей тогда признался, как любовался её красотами. Таня тоже призналась: "А я это знала, поэтому и старалась тебе всем угодить. А тебе спасибо, что старался не только для себя, но и мне хорошо делал". С Людой мы виделись часто, но такие истории нас не связывали.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 61%)
» (рейтинг: 68%)
» (рейтинг: 51%)
» (рейтинг: 79%)
» (рейтинг: 53%)
» (рейтинг: 30%)
» (рейтинг: 56%)
» (рейтинг: 74%)
» (рейтинг: 35%)
» (рейтинг: 76%)
|
