 |
| |
| | сняв с себя тапки, я бесшумно зашел в ванную. и увидел чудную картину - мама, глубоко нагнувшись над бельем, возилась с ним. ее короткий халатик задрался, и я жадно глядел на ее прелестные ляжки, и ее белые трусики, лишь прикрывающие ее милую попку. дальнейшее было делом нескольких мгновений. | | |
| |
|
| |
| | В школе меня практически перестали дразнить, прыщики у меня на лице посветлели, перестали совсем чесаться и были почти не заметны. Ну а девчонки после выходки с Вероникой были твёрдо убеждены, что я уже не девственник, что даже в 10 классе считалось отсталостью и служило пренебрежением со стороны одноклассников, а мы-то были аж в 12 классе, да ещё и таком ведь экспериментальном... Такие парни, скромники и девственники - были просто как инородные тела в классе. После месяца занятий в "качалке" я немного окреп, но, самое главное - я стал смелее и увереннее. Однажды я выхожу из туалета, а навстречу ко мне идут, явно нарываясь, двое парней из "Б" класса. Раньше я бы отошёл в сторонку, а сейчас пошёл прямо на них, твёрдо и даже вызывающе глядя им в глаза. | | |
| |
|
| |
| | Мы сидели, ели, пили и разговорили. Потом мы решили потанцевать и Макс пригласил маму на танец. Мама: Мммм) я не против) Они стали танцевать медленный танец и было видно что Макс положил руки ей на попу но она была не против! И тут мне Сергей говорит. Сергей: Чувак, сгоняй за вином а то кончилось Я нехотя согласился и пошел в магазин. Шелтя долго, ибо магазин был далеко. Когда я поднялся и зашёл в квартиру то не увидел на кухне никого а из спальги стали слышны странные стоны. | | |
| |
|
| |
| | Тут я должен сказать, что я отношусь к тому редкому сорту мужчин, которые полностью лишены такого чувства, как ревность. Не знаю почему - может быть потому, что люблю свою жену и уверен, что она не уйдет от меня, может потому, что хочу, чтобы ей было хорошо. Я знал, что до меня у нее был друг, и я в молодости тоже пробовал секс, правда, с парнем, который был моим другом. После свадьбы я рассказал об этом жене, а она рассказала мне о своем друге. Поэтому я спокойно начал заносить свои вещи в домик, как вдруг дверь соседнего домика открылась, и я понял, что тут еще кто-то живет. Из домика вышел парень лет 25 и спросил меня, хочу ли я немного выпить. Почему бы и нет, ответил я и зашел к нему в домик. Там было еще три парня немного постарше. Я поздоровался с ними, и мы познакомились. Их звали Николай, Виктор и Михаил, а открывшего мне звали Олег. На столе уже стояли три бутылки вина и закуска. Мы сели, выпили за знакомство, потом закусили, потом еще выпили. Вино почему-то меня не пьянило, а только приятно возбуждало. Я сказал, что с женой приехал отдохнуть, а Миша спросил, как же это я отпустил свою жену с Геной. А если он ее там поимеет, спросил он с ухмылкой. Я не ревную, ответил я, и если ей это будет приятно, то пожалуйста, мне не жалко. Тогда Витя спросил, а что если он ее поимеет в рот, как ты будешь после этого ее целовать. Обыкновенно, ответил я, не подозревая в его словах подвоха. А, так ты девочка, почему то заключил он, встал, подошел ко мне и спустил свои штаны вместе с плавками. Я увидел прямо перед своим лицом его большой, 19 см член, толщиной от 4 до 5 см. У меня тоже такой, и когда я увидел, что его член стоит, мой тоже начал вставать. Я еще ничего не успел сказать или сделать, как он уперся головкой своего члена прямо мне в губы. Рот у меня непроизвольно открылся, и его член проник мне до самого горла. Чтобы не задохнуться, я сделал глотательное движение и его член проскочил мне прямо в горло! После чего он стал трахать меня в рот, придерживая при этом за уши. Я уперся в его ноги своими руками, но освободиться не смог, так как Виктор держал меня за уши. И тут я заметил, что остальные парни не спеша раздеваются, и со своими стоячими членами подходят ко мне и ждут. Я с содроганием понял, что они ждут, чтобы поиметь меня! И только тут я заметил у них у всех наколки на руках и на теле, а у двоих вшитые в кожу членов шарики. И я понял, что их или недавно выпустили, или даже они сбежали с зоны сами и теперь отсиживаются здесь, где нет людей. Косвенно мои мысли подтверждало то, как стоят их члены - по ним было видно, что они долго воздерживались. И как только эта мысль мелькнула у меня в голове, его член вдруг увеличился в размере, и начал дергаться. Это Виктор кончал прямо мне в горло. До этого мне только один раз кончали в рот, и это был мой друг, которого я попросил сделать это однажды из чистого интереса и это было десять лет назад. Соленый вкус спермы и само ее ощущение мне тогда не понравились, и я больше этого не делал. Но сейчас от меня ничего не зависело, и я проглотил все. Вкус был другим, и сейчас мне и вкус, и сама процедура почему-то понравились. Я почувствовал, что мой член встал, и брюки с плавками ему только мешают. Я вдруг захотел попробовать члены других ребят и ощутить вкус их спермы. Как только Виктор вынул свой член у меня изо рта, я встал и стал торопливо раздеваться. Ребята молча ждали. Я понимал, что они меня сейчас все поимеют, грубо говоря, выебут, но странным образом эта мысль меня даже возбуждала. Я мгновенно полностью все с себя снял и подошел к кровати. Только я к ней подошел, как меня толкнули в спину. Я упал на колени, упершись при этом об кровать руками и коленями и почувствовал, как кто-то чем то мазнул мое анальное отверстие. После этого я ощутил, как к нему прижалось что то огромное и, надавив, проникло внутрь, Оглянувшись, я увидел, что это Николай. Он крепко взял меня за бедра и, надавив, буквально одел меня на свой член, после чего стал равномерно и на всю длину меня сношать, придерживая при этом за бедра. Он немного повернул меня, и я увидел перед своим лицом член Михаила. Он тоже тут же схватил меня за уши, насадил на свой тоже немаленький член и начал активно трахать в рот. Олег ждал своей очереди, а Виктор куда-то вышел. Сначала мне было больновато, но скоро боль прошла, сзади стало тепло, и мне стало приятно. Я начал подмахивать и гладить руками мощные ноги, бедра и попку Михаила. А ты ничего девочка, одобрительно сказал он, гладя меня по голове. Я не обратил внимания, что он называет меня девочкой, и сосредоточился на своих ощущениях. Мне было приятно, движение члена во рту добавляло ощущений к члену в моей попке, и я подумал, а где сейчас моя жена? Не дай бог войдет и увидит меня таким, распяленным на двух членах. Я тогда еще не понимал, что мы оба уже в полной власти этих уголовников. | | |
| |
|
Рассказ №24991
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 11/09/2021
Прочитано раз: 22394 (за неделю: 10)
Рейтинг: 78% (за неделю: 0%)
Цитата: "- Я стал тереть спинку Галине Викторовне. Она сначала все охала, да ахала, мочалом мыть нежно не получается. В итоге она уперлась руками в стену, а я продолжал. Закончив со спиной, я опустился к её попке. Мне это было очень приятно, и к тому же мне хорошо была виден её "бутончик". Я опустился на корточки и перешел на её ножки, и, орудуя мочалом, я изредка касался её "бутончика" и ей это тоже навилось. Осмелев, я уже трогал её там, а она не противилась этому. Потом я помыл её спереди, и предложил потереть стопы. Все повторилось как тогда с Танюшкой. Я тёр Галине Викторовне её маленькие пяточки и любовался видом её низа. Конечно, она это осознавала и, видимо, ей нравилось это не меньше моего...."
Страницы: [ 1 ]
- В следующем году к нам в деревню расселили эвакуированных. Их было три семьи. Одну семью поселили к нам в дом, и они заняли одну нашу комнату. Галина Викторовна была женщиной лет 30, а её дочке Наде ещё не было пяти лет. Потом выяснилось, что Надя была приёмной. Галина Викторовна до войны жила в Смоленске, работала учительницей. Она была доброй и любила детей. Надюшка была дочерью близкой подруги Галины Викторовны, из их семей в живых остались только они.
- Первое время ей было трудно с нами. Она всегда жила в городе и деревенская жизнь для неё была трудна, ведь в деревне бездельников не бывает, всегда есть работа. Её определили на ферму, в одну бригаду с мамой. А Надюшка целыми днями бегала с другими малышами, они были предоставлены сами себе.
- Когда мы все вместе первый раз пошли в баню, Галина Викторовна сильно смущалась, для неё это было в новинку. Раньше ничего подобного в её жизни не случалось. Все время она прикрывала себя снизу, чтобы никто не смотрел. Позже она поняла, что никому она не интересна и перестала прикрываться. Но я украдкой разглядывал её, и она несколько раз ловила мой взгляд. Тогда она краснела и делала попытки повернуться другим боком ко мне другим боком. Через несколько недель она уже и на это не реагировала. Мне было интересно её рассматривать, ведь она сильно отличалась от наших деревенских женщин. Галина Викторовна была худенькой брюнеткой, невысокого роста, её фигура была очень пропорциональной с кругленькой попкой и крупной грудью. Но мне больше всего нравился её низ, который был именно "бутончик". А "бутончик" был хорош! Темно-коричневые мясистые губки совсем не хотели помещаться в её аккуратной щёлочке. У неё там были черные негустые волосы, поэтому мне все хорошо было видно, и я постоянно любовался ею. Потом Галина Викторовна, видимо, поняла это, поняла, что я именно любуюсь её красотой, и уже сама кокетничала со мной. Как и у Танюшки, я в подробностях все там у неё изучил.
- Через какое-то время Галина Викторовна узнала, что мы с мамой не просто спим. Для неё это тоже стало потрясением. Уж не знаю сама она об этом догадалась или мама рассказала, но смотрела она на нас уже другими глазами. Какое-то время она была с нами нелюдимой, избегала общения, но позже все образумилось. Думаю, она просто все обдумала, и поняла, что ничего в этом смертельного нет. Стали мы жить как прежде.
- Один раз в бане Галина Викторовна подошла ко мне бане и попросила чуть отойти.
- Вова, тебе не будет трудно помыть меня? - спросила она меня, смущаясь.
- Конечно не трудно, - ответил я, - давайте помою.
- Я стал тереть спинку Галине Викторовне. Она сначала все охала, да ахала, мочалом мыть нежно не получается. В итоге она уперлась руками в стену, а я продолжал. Закончив со спиной, я опустился к её попке. Мне это было очень приятно, и к тому же мне хорошо была виден её "бутончик". Я опустился на корточки и перешел на её ножки, и, орудуя мочалом, я изредка касался её "бутончика" и ей это тоже навилось. Осмелев, я уже трогал её там, а она не противилась этому. Потом я помыл её спереди, и предложил потереть стопы. Все повторилось как тогда с Танюшкой. Я тёр Галине Викторовне её маленькие пяточки и любовался видом её низа. Конечно, она это осознавала и, видимо, ей нравилось это не меньше моего.
- В итоге вечером я спал уже с Галиной Викторовной, а Надюшка на печи с сестрами. Конечно, все это произошло с подачи мамы, они, скорее всего, обсудили это заранее. Сначала она немного нервничала, переживала, но потом все случилось. Мне очень хотелось доставить удовольствие этой приятной женщине. Сначала она была суховата, но позже все наладилось и дело пошло. Галина Викторовна оказалась очень темпераментной и полностью отдалась моей власти. Забавлялись мы почти полночи.
- Как-то раз в бане случился конфуз. Я мыл Галину Викторовну сзади и засмотрелся на её красоты. От таких видов у меня встал. Конечно, и раньше такое бывало, но никто на это не обращал внимания. А тут Надюшка тихонько подкралась ко мне и схватила ручонкой за мой хрен. Да крепко так взяла, что мне аж больно стало. Женщины увидали это, и давай смеяться в голос, а я стою и не знаю как быть, малая держит меня не выпуская, залупа полностью открылась и от такого давления стала бордовой, а Надюшка смотрит на неё не отрываясь. Женщины просмеялись и Галина Викторовна освободила мое хозяйство. Они потом часто вспоминали тот случай. А Надюшка всегда потом в бане рассматривала меня.
- Прошло три года и мы, как многие в деревне, уже обжились, свое хозяйство обустроили. Я запасал больше дров, и мы иногда позволяли себе свою баньку. Потихоньку за лето я её привел в нормальный вид, и с осени мы стали туда ходить. В общественную мы тоже ходили иногда, чтоб люди не судачили про нас. На пять женщин в нашей семье был только я один. Надо и воды натаскать, и дровишек приготовить. В субботу я её готовил, а в воскресенье мы мылись. К тому времени уже, и снабжение чуть наладилось, можно было и мылом разжиться. Банька наша была небольшая, на такое число не рассчитанная. Так вот, первыми шли мы с мамой и Людкой, я их веником обрабатывал и шел в сени, дровишек подкинуть да дух перевести. Они домывались и уходили, а на смену приходили остальные девчонки. Тут уж мы мылись с толком. Я всех их сначала веником, потом вихоточкой с мылом. Ставлю их по очереди на нижний полок и драю. Мне так было удобней, я ведь рослый, а они маленькие. А Надюшка все на меня заглядывается, как не гляну на неё, а она все туда смотрит. От этого у меня сразу вставал, а она, видимо, только этого и ждала. Девчонки, видя это, ещё больше заливаются.
- Да потрогай уже, Вова не против, - сквозь смех говорила Галина Викторовна дочке.
Я повернулся к Надюшке и она стала мусолить моё хозяйство. Было неприятно, но пришлось терпеть, а девки только потешались.
Такие банные дни мы ждали как настоящего праздника. Мама с Людкой особого восторга не выказывали, мол, просто баня и баня, а вот остальные светились от радости. Оно и понятно, ведь тогда радости в жизни было очень мало.
- Так и пошла дальше наша жизнь. Мы работали, уставали неимоверно, но всей стране плохо было. Поэтому радовали друг друга как могли. Все свыклись, и не устраивали из наших отношений никаких трагедий. Работали честно, от всей души, своими руками вывели колхоз в лидеры. Потом война закончилась, и стали мужики возвращаться домой. Только вернулись далеко не все, из наших возвратилось не больше четверти, да и те отходили еще несколько лет. Кто пил беспробудно, кто с ума сошел, а кто молчал как немтырь. Жизнь после войны налаживалась медленно, и опять все легло, в основном, на женские плечи.
- Наш батя с войны не пришел. Так мы и не узнали когда и что с ним произошло. В 1947 году нам, наконец, ответили, что он в Польше погиб, а похоронка нам не дошла. Вот и продолжили мы жить как прежде. Галина Викторовна с дочкой остались в деревне, только переехали в отдельный дом. Я, как и прежде был и с ней и с мамой, ласкал сестренку. Не знаю, как в других семьях обсуждали этот вопрос или нет, но жизнь людей не менялась, никто это не обсуждал на людях и никого не осуждал, хотя бывало, что и детки в деревне рождались.
- Потом колхоз направил меня в ремесленное училище в Челябинск. Я учился на механика гусеничной техники, а в результате меня оставили на заводе слесарем механо-сборочных работ. Позже стал бригадиром, а потом мастером участка. Так всю жизнь там и работал. Как дали общежитие, перевез маму и Таню, а Людка уже была замужем. В городе Таня вышла замуж и уехала с мужем в Краснодар, а там выучилась на врача. Мы потом редко виделись и всегда вспоминали наши проказы. Я ей тогда признался, как любовался её красотами. Таня тоже призналась: "А я это знала, поэтому и старалась тебе всем угодить. А тебе спасибо, что старался не только для себя, но и мне хорошо делал". С Людой мы виделись часто, но такие истории нас не связывали.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 60%)
» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 70%)
» (рейтинг: 46%)
» (рейтинг: 73%)
» (рейтинг: 22%)
» (рейтинг: 37%)
» (рейтинг: 71%)
» (рейтинг: 57%)
» (рейтинг: 53%)
|
