 |
| |
| | Восемь часов вечера. Ворота городской больницы закрываются. Этажи здания наполняет леденящая душу тишина. И лишь в кабинете дежурного врача теплится свет жизни.
| | |
| |
|
| |
| | Миюки легла на кровать и поманила меня к себе рукой. Я лег рядом и начал покрывать ее тело своими поцелуями, когда я дошел до пальчиков ее ног, то Миюки заметно чаще задышала и начала тихонько постанывать. Я ласкал ее удивительный бархатный цветок, источающий безумно возбуждающий меня аромат возбужденной женщины, мои пальцы пыли обильно покрыты ее нежным нектаром, и я сменил их своим языком. Ее мясистые малые половые губы были очень большими, я такие видел лишь на фото, и на своде их торчал ее клитор, около сантиметра в длину. Мочевыводящее отверстие располагалось на ощутимом бугорке и я, оно было настолько эластичным, что лаская его мизинцем, практически всовывал кончик фаланги внутрь, от такой ласки Миюки охватывала агония перевозбуждения. | | |
| |
|
| |
| | - Нет, нет, не надо - проговорила девушка, и в этот самый момент он засунул член ей в рот. Мария растерялась, но было уже поздно: грязный член уже находился в её рту, выгнув правую щёку. Да и Гандил кончил: сперма горячим потоком выстрелила в глубь её влагалища. От неожиданности Маша свела челюсти и тут же получила по больной щеке ещё одну пощёчину от Имира. Девушка потеряла равновесие и повалилась в сторону. Пенис Имира выскочил из её рта, член второго мужчины из её влагалища тоже. | | |
| |
|
| |
| | Его язычок порхал по моей киске с огромной скоростью, вылизывая все мои соки. Потом он схватил губами мой клитор и стал его обсасывать, и я кончила ему в рот. Собака трахала мальчика засаживая свой красный конец в его раздроченный мокрый анус обхватив лапами спину не давая ему вырваться. Он постанывал и хрипел - милая собачка, трахай меня, трахай, засунь поглубже. Ооо, как мне это нравится. Овчарка спустила в его задницу свою загрузку и освободила место для следующей. Он похотливо повиливал попкой насаживаясь на очередной хуй. Я встала на четвереньки подставляя свою жопу собачкам. Я хотела получить свою порцию свежей спермы. Сзади на меня навалился долматин и я пошарив рукой вставила его морковку в себя. Его головка проскользнула в мою пизду, ткнувшись остреньким кончиком в матку. Долматин начал пляску хуя, долбя мою дырку и натирая шерстью клитор. Я наслаждалась еблей и наблюдала блядское действие в другом углу конуры. Там в луже собачьей спермы металась под огромным сенбернаром Марта, а чуть поодаль с двух сторон трахали Джека, используя его попку и маленький ротик. Он повизгивал от боли в заднице, но по его затуманенному взгляду и тому как быстро он заглатывал собачий член было понятно, что он тоже получает немалое удовольствие. Лицо Джека было покрыто спущенкой и крупные капли, смешиваясь с его слюной капали на пол. Попка блестела как бильярдный шар. В этот момент собака трахавшая его сзади спустила ему в прямую кишку, загнав свой красный хер по волосатые яйца, немного постояла сцепившись с ним своим узлом и отвалилась в сторону. Тут же к его жопе пристроилась следущая и он нащупав маленькой детской ручкой собачий хуй, помог ей вставить в свою раздроченную дырку. Собака сразу засунула на всю длину и выбила фонтан спермы своих предшественников из его дырки. Джек застонал от наслаждения чувствуя как толстый хуй заполняет его задницу до упора и сладко растягивает сфинктер. В это время, трахавший меня долматин кончил, орошая внутренности моей пизды горячей спермой и я тут же подставила свою дырочку следующему. На протяжении часа меня не переставая трахали все новые и новые собачки. Я купалась в бесконечных оргазмах и стала похожа на мокрую мочалку. Кобели все продолжали иметь мальчиков во все отверстия, а маленькая Марта была затрахана до полусмерти - я видела как по ее ножкам струится кровь из стертых раздроченных дырок. Собаки отстали от нее, когда она потеряла сознание. Я подсчитала что в ее милую попку и голенькую письку успели кончить 20 раз, а в ротик отьябали раз 30. Я была удовлетворена, что теперь не я одна нахожусь в положении дворовой сучки принадлежащей всей стае. Теперь стало на одну пиздорванку больше. Марта очнулась и я подошла к ней. А ведь ты девочка непревзойденная вафлерша, ну-ка обработай мои дырки своим длинным язычком, высоси всю малофью оттуда - сказала я, и присела над ее детским лицом залитым собачьими соками. Она покорно высунула язычок и стала вылизывать мою натруженную пизду, потом чуть-чуть передвинулась и присосалась к анальному отверстию, старательно собирая языком все что оттуда выливалось. После того, как она вылизала меня досуха я сказала - А теперь грязная маленькая сучка я нассу тебе в рот, как тебе это нравится. Марта прошептала - Да, пожалуйста Кристи пописай мне в рот, я знаю что это будет хорошо. И с этими словами она крепко обхватила губками отверстие моего мочеиспускательного канала, а язычком дотянулась до клитора и начала его облизывать. я уже не могла сдерживаться и мощная струя мочи ворвалась в покорный ротик моей новой рабыни. Она захлебывалась но с удовольствием глотала не забывая облизывать мой клитор. Я кончила ссать и слезла с ее лица - сказав - теперь ты будешь моей рабыней, я буду звать тебя Подлиза и отныне не буду подмываться, ты вылижешь мои дырки дочиста, а как только я захочу поссать ты должна бежать ко мне и подставлять ротик под струю, поняла. Да ответила девочка - с удовольствием. К этому моменту собачки полностью насытились некогда тугими попками мальчиков и те лежали на полу не в силах подняться. Их развороченные анусы были выставлены на всеобщее обозрение. Я подошла к Бобби и рукой залезла в его зад, она без труда проскочила внутрь по самое плечо. Пожалуй вы готовы к следующему этапу - сказала я, но, Подлиза иди сюда. Девочка подбежала ко мне и упав на колени присосалась к моей пизде. Нет, не надо, я хотела спросить тебя во сколько возвращаются ваши родители. Марта ответила что их родители уехали в командировку на три месяца и оставили их на попечение служанки, которая вчера сбежала с каким-то дядей захватив свои вещи. Отлично, это лучшее, что могло бы быть. Ну что-ж мальчики, тогда вы погостите немного у меня. Пойдемте со мной. Мальчики поднялись и двигаясь враскорячку пошли следом. Я привела всех в мою комнату и сказала - Теперь немного поиграем, во-первых вопрос к Бобби-что тебе больше нравиться трахать или быть оттраханным? Бобби покраснел, но ответил - Мне кажется что быть оттраханным приятнее. А ты, Джек? Мне тоже больше понравилось получать в задницу. Очень хорошо, но тогда вас надо переодеть и подготовить к следующему этапу. Сначала я позволила им потрахать друг друга чтобы снять напряжение. | | |
| |
|
Рассказ №24991
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 11/09/2021
Прочитано раз: 22552 (за неделю: 48)
Рейтинг: 78% (за неделю: 0%)
Цитата: "- Я стал тереть спинку Галине Викторовне. Она сначала все охала, да ахала, мочалом мыть нежно не получается. В итоге она уперлась руками в стену, а я продолжал. Закончив со спиной, я опустился к её попке. Мне это было очень приятно, и к тому же мне хорошо была виден её "бутончик". Я опустился на корточки и перешел на её ножки, и, орудуя мочалом, я изредка касался её "бутончика" и ей это тоже навилось. Осмелев, я уже трогал её там, а она не противилась этому. Потом я помыл её спереди, и предложил потереть стопы. Все повторилось как тогда с Танюшкой. Я тёр Галине Викторовне её маленькие пяточки и любовался видом её низа. Конечно, она это осознавала и, видимо, ей нравилось это не меньше моего...."
Страницы: [ 1 ]
- В следующем году к нам в деревню расселили эвакуированных. Их было три семьи. Одну семью поселили к нам в дом, и они заняли одну нашу комнату. Галина Викторовна была женщиной лет 30, а её дочке Наде ещё не было пяти лет. Потом выяснилось, что Надя была приёмной. Галина Викторовна до войны жила в Смоленске, работала учительницей. Она была доброй и любила детей. Надюшка была дочерью близкой подруги Галины Викторовны, из их семей в живых остались только они.
- Первое время ей было трудно с нами. Она всегда жила в городе и деревенская жизнь для неё была трудна, ведь в деревне бездельников не бывает, всегда есть работа. Её определили на ферму, в одну бригаду с мамой. А Надюшка целыми днями бегала с другими малышами, они были предоставлены сами себе.
- Когда мы все вместе первый раз пошли в баню, Галина Викторовна сильно смущалась, для неё это было в новинку. Раньше ничего подобного в её жизни не случалось. Все время она прикрывала себя снизу, чтобы никто не смотрел. Позже она поняла, что никому она не интересна и перестала прикрываться. Но я украдкой разглядывал её, и она несколько раз ловила мой взгляд. Тогда она краснела и делала попытки повернуться другим боком ко мне другим боком. Через несколько недель она уже и на это не реагировала. Мне было интересно её рассматривать, ведь она сильно отличалась от наших деревенских женщин. Галина Викторовна была худенькой брюнеткой, невысокого роста, её фигура была очень пропорциональной с кругленькой попкой и крупной грудью. Но мне больше всего нравился её низ, который был именно "бутончик". А "бутончик" был хорош! Темно-коричневые мясистые губки совсем не хотели помещаться в её аккуратной щёлочке. У неё там были черные негустые волосы, поэтому мне все хорошо было видно, и я постоянно любовался ею. Потом Галина Викторовна, видимо, поняла это, поняла, что я именно любуюсь её красотой, и уже сама кокетничала со мной. Как и у Танюшки, я в подробностях все там у неё изучил.
- Через какое-то время Галина Викторовна узнала, что мы с мамой не просто спим. Для неё это тоже стало потрясением. Уж не знаю сама она об этом догадалась или мама рассказала, но смотрела она на нас уже другими глазами. Какое-то время она была с нами нелюдимой, избегала общения, но позже все образумилось. Думаю, она просто все обдумала, и поняла, что ничего в этом смертельного нет. Стали мы жить как прежде.
- Один раз в бане Галина Викторовна подошла ко мне бане и попросила чуть отойти.
- Вова, тебе не будет трудно помыть меня? - спросила она меня, смущаясь.
- Конечно не трудно, - ответил я, - давайте помою.
- Я стал тереть спинку Галине Викторовне. Она сначала все охала, да ахала, мочалом мыть нежно не получается. В итоге она уперлась руками в стену, а я продолжал. Закончив со спиной, я опустился к её попке. Мне это было очень приятно, и к тому же мне хорошо была виден её "бутончик". Я опустился на корточки и перешел на её ножки, и, орудуя мочалом, я изредка касался её "бутончика" и ей это тоже навилось. Осмелев, я уже трогал её там, а она не противилась этому. Потом я помыл её спереди, и предложил потереть стопы. Все повторилось как тогда с Танюшкой. Я тёр Галине Викторовне её маленькие пяточки и любовался видом её низа. Конечно, она это осознавала и, видимо, ей нравилось это не меньше моего.
- В итоге вечером я спал уже с Галиной Викторовной, а Надюшка на печи с сестрами. Конечно, все это произошло с подачи мамы, они, скорее всего, обсудили это заранее. Сначала она немного нервничала, переживала, но потом все случилось. Мне очень хотелось доставить удовольствие этой приятной женщине. Сначала она была суховата, но позже все наладилось и дело пошло. Галина Викторовна оказалась очень темпераментной и полностью отдалась моей власти. Забавлялись мы почти полночи.
- Как-то раз в бане случился конфуз. Я мыл Галину Викторовну сзади и засмотрелся на её красоты. От таких видов у меня встал. Конечно, и раньше такое бывало, но никто на это не обращал внимания. А тут Надюшка тихонько подкралась ко мне и схватила ручонкой за мой хрен. Да крепко так взяла, что мне аж больно стало. Женщины увидали это, и давай смеяться в голос, а я стою и не знаю как быть, малая держит меня не выпуская, залупа полностью открылась и от такого давления стала бордовой, а Надюшка смотрит на неё не отрываясь. Женщины просмеялись и Галина Викторовна освободила мое хозяйство. Они потом часто вспоминали тот случай. А Надюшка всегда потом в бане рассматривала меня.
- Прошло три года и мы, как многие в деревне, уже обжились, свое хозяйство обустроили. Я запасал больше дров, и мы иногда позволяли себе свою баньку. Потихоньку за лето я её привел в нормальный вид, и с осени мы стали туда ходить. В общественную мы тоже ходили иногда, чтоб люди не судачили про нас. На пять женщин в нашей семье был только я один. Надо и воды натаскать, и дровишек приготовить. В субботу я её готовил, а в воскресенье мы мылись. К тому времени уже, и снабжение чуть наладилось, можно было и мылом разжиться. Банька наша была небольшая, на такое число не рассчитанная. Так вот, первыми шли мы с мамой и Людкой, я их веником обрабатывал и шел в сени, дровишек подкинуть да дух перевести. Они домывались и уходили, а на смену приходили остальные девчонки. Тут уж мы мылись с толком. Я всех их сначала веником, потом вихоточкой с мылом. Ставлю их по очереди на нижний полок и драю. Мне так было удобней, я ведь рослый, а они маленькие. А Надюшка все на меня заглядывается, как не гляну на неё, а она все туда смотрит. От этого у меня сразу вставал, а она, видимо, только этого и ждала. Девчонки, видя это, ещё больше заливаются.
- Да потрогай уже, Вова не против, - сквозь смех говорила Галина Викторовна дочке.
Я повернулся к Надюшке и она стала мусолить моё хозяйство. Было неприятно, но пришлось терпеть, а девки только потешались.
Такие банные дни мы ждали как настоящего праздника. Мама с Людкой особого восторга не выказывали, мол, просто баня и баня, а вот остальные светились от радости. Оно и понятно, ведь тогда радости в жизни было очень мало.
- Так и пошла дальше наша жизнь. Мы работали, уставали неимоверно, но всей стране плохо было. Поэтому радовали друг друга как могли. Все свыклись, и не устраивали из наших отношений никаких трагедий. Работали честно, от всей души, своими руками вывели колхоз в лидеры. Потом война закончилась, и стали мужики возвращаться домой. Только вернулись далеко не все, из наших возвратилось не больше четверти, да и те отходили еще несколько лет. Кто пил беспробудно, кто с ума сошел, а кто молчал как немтырь. Жизнь после войны налаживалась медленно, и опять все легло, в основном, на женские плечи.
- Наш батя с войны не пришел. Так мы и не узнали когда и что с ним произошло. В 1947 году нам, наконец, ответили, что он в Польше погиб, а похоронка нам не дошла. Вот и продолжили мы жить как прежде. Галина Викторовна с дочкой остались в деревне, только переехали в отдельный дом. Я, как и прежде был и с ней и с мамой, ласкал сестренку. Не знаю, как в других семьях обсуждали этот вопрос или нет, но жизнь людей не менялась, никто это не обсуждал на людях и никого не осуждал, хотя бывало, что и детки в деревне рождались.
- Потом колхоз направил меня в ремесленное училище в Челябинск. Я учился на механика гусеничной техники, а в результате меня оставили на заводе слесарем механо-сборочных работ. Позже стал бригадиром, а потом мастером участка. Так всю жизнь там и работал. Как дали общежитие, перевез маму и Таню, а Людка уже была замужем. В городе Таня вышла замуж и уехала с мужем в Краснодар, а там выучилась на врача. Мы потом редко виделись и всегда вспоминали наши проказы. Я ей тогда признался, как любовался её красотами. Таня тоже призналась: "А я это знала, поэтому и старалась тебе всем угодить. А тебе спасибо, что старался не только для себя, но и мне хорошо делал". С Людой мы виделись часто, но такие истории нас не связывали.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 71%)
» (рейтинг: 77%)
» (рейтинг: 77%)
» (рейтинг: 66%)
» (рейтинг: 51%)
» (рейтинг: 52%)
» (рейтинг: 41%)
» (рейтинг: 35%)
» (рейтинг: 59%)
» (рейтинг: 34%)
|
