 |
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
| |
| | ... На этот раз она не экспериментировала, устроила нормальный мощный трах. Забег на длинную дистанцию. Она даже вспотела, капельки повисали на носу и падали мне на живот и грудь. Я, впрочем, тоже был и мокрый и потный, хотя моё участие было минимальным - я пытался подаваться ей навстречу, но от волнения часто сбивался с ритма, а она лишь крепче обнимала мою шею одной рукой и плотнее насаживалась. Движения её стали максимально размашистыми, её попка летала вверх-вниз, она часто соскакивала с конца, поэтому другую руку она завела за спину и контролировала прицел. В конце концов она так разошлась, что, соскакивая с конца, она опять точно попадала в цель без помощи руки, во дела! Бешеная гонка продолжалась минут десять, думаю. Кончили мы почти одновременно, в этот раз я её опередил на полкорпуса, как говорится. Она упала на меня и так мы провалялись очень долго, молча лежали, пока вода не остыла окончательно. Кончик мой оставался в ней, я ощущал, как пульсирует её попка, как она мягко, но настойчиво выталкивает моего дружка наружу. Как морковку... На мой вялый теперь уже кончик упало пару капель из неё - сам же только что наспускал в подшефную. Как это назвать? Я задумался - слово сперма мне не нравилось, какой-то медицинский термин, типа. Старушка называла это малафьёй - я раньше такого слова не слышал и оно мне тоже не понравилось: малафья - это то, чем брызгает Карабах-барабах. А я? Назову-ка я это дело - конечный крем. Логично, не так ли - в конце из конца брызжет конечный крем, нормально. Я кончаю - это конечный крем, она кончает - это пусть будет пип-крем. У всякого явления должно быть имя. | | |
| |
|
| |
| | - Погоди, - сказал Вадик, повернулся ко мне спиной, мою левую руку положил себе на живот, а правую обратно на свой член. Получилось, что я обнимаю его сзади, прижимаясь животом к его попке, и держу его член как держал бы свой. Дрочить так было гораздо удобнее, и я заработал рукой, стараясь доставить Вадику как можно больше удовольствия. Мне было неизвестно, как ему нравилось это делать, но я решил дрочить, как себе, и начал нежно, сначала несильно двигая кожицу и слегка сжимая член, постепенно увеличивая амплитуду и время от времени сжимая член посильнее, меняя скорость и ритм и делая короткие паузы. Другой рукой я чувствовал, как сокращаются мышцы его живота, своим животом чувствовал движения его ягодиц, мой членик бился о его ноги, низ живота у меня отяжелел. Не прошло и минуты, как он застонал и начал кончать, слышно было, как сперма шлёпается на вымощеный плиткой пол. Его тело содрогалось в моих руках, и то, что я доставил ему такое удовольствие, наполнило моё сердце радостью, я был счастлив! | | |
| |
|
| |
| | Как классно я так скучала по этому моменту - подумала я и стала стонать и кричать: "О-о-о! Я блядь! Еби меня! Еби, Еби, Еще, Еще сильнее" : Я чувствовала, что моя жопа вот-вот кончит, а Андрей все продолжал меня драть. Моя дырка увлажнилась и захлюпала. Я решила помочь Андрею и стала помогать ему, двигаясь на его члене во всю длину, тут я поплыла и кончила, да так сильно, что из жопы потекла струйка по яйцам: "Вот шлюха, потекла, как последняя блядь" - подумала я и тут я почувствовала что меня еще и в рот ебут: Я так и не помню в какой момент Игорь всунул мне в рот, но от таких ощущений я опизденела и попробовала двигаться с одного хуя на другой. В жопе появились новые ощущения, как будто мышцы в ней двигались вместе с хуем, а затем анус стал непроизвольно сжиматься, плотно обхватывая хуй Андрея. | | |
| |
|
Рассказ №25264
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 27/10/2021
Прочитано раз: 23378 (за неделю: 33)
Рейтинг: 60% (за неделю: 0%)
Цитата: "Миша не стал идти за стулом, с его ростом он и так доставал. Он сдвинул вбок дверцу шкафа и потянул за край скатерти, лежавшей на самом верху. Вместе со скатертью с полки что-то упало. Успев схватить предмет, Миша стоял как истукан и завороженно смотрел на него. На такой большой розовый вибратор. Бешено заколотилось сердце. Лихорадочно соображая, что делать, Миша не придумал ничего лучше как закинуть его обратно. Через мгновение в зал влетела Инна. Она испуганно уставилась на сына, но, видя, что в руках у того только скатерть, облегчённо выдохнула...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Щёлкнул замок входной двери. От неожиданности Миша засуетился и непослушными руками кое-как заправил член в трусы. Эрекция сильно осложнила дело.
- Мишка, ты дома?
Было слышно как мать снимает обувь и шуршит пакетами.
- Да, тут я, - Миша постарался сделать голос обыденным, но получилось не очень.
Приоткрыв дверь в его комнату, Инна просунула голову в проем и прищурилась.
- Чем занят?
Миша успел закрыть браузере с порносайтом и открыть окно с пасьянсом.
- Да так, гоняю, - прозвучало как-то двусмысленно.
Он перехватил взгляд матери и, поняв, что выпуклость между ног выдаёт его с головой, поспешно положил ногу на ногу.
- Поня-я-ятно. Расслабляешься, в общем. Пошли, пакеты поможешь разобрать.
- Ты иди, я сейчас.
Инна хмыкнул, сдерживая улыбку, и скрылась за дверью. Она взялась за ручки пакетов, которые оказались совсем хлипкими, так что всё содержимое оказалось на полу прихожей.
- Бл: , - спохватившись, Инна замолчала и постучала пальцами себе по губам.
Она принесла новый пакет и, нагнувшись, стала собирать с пола продукты.
Выйдя из комнаты, Миша понял, что все его попытки привести член в исходное состояние были напрасны. Задница матери была, конечно, не как у модели, но в таком положении джинсы обтягивали её весьма соблазнительно.
- Да помогу.
Миша присел на корточки рядом, стараясь скрыть свое отношение к маме. Вместе они всё собрали и отнесли на кухню.
- Мам, а это зачем? - Миша кивнул на стоявшие на столе бутылки с алкоголем.
- Как зачем? Праздновать будем твоё поступление в институт. Дядя Женя с Таней придут, Гринины, Кондратьевы.
- Ну мам, я же с ребятами погулять хотел.
- Так гуляй. Ты же недолго? Все только к семи подойдут.
- Может, опоздаю, - хмуро буркнул Миша.
- Ничего страшного, - улыбнувшись, Инна взлохматила ему волосы, - стол хотя бы поставь в зале.
- Ладно.
Миша пошёл в зал и, вытащив на центр комнаты стол-книжку, разложил его.
- А скатерть где?!
- В шкафу, на верхней полке!
Миша не стал идти за стулом, с его ростом он и так доставал. Он сдвинул вбок дверцу шкафа и потянул за край скатерти, лежавшей на самом верху. Вместе со скатертью с полки что-то упало. Успев схватить предмет, Миша стоял как истукан и завороженно смотрел на него. На такой большой розовый вибратор. Бешено заколотилось сердце. Лихорадочно соображая, что делать, Миша не придумал ничего лучше как закинуть его обратно. Через мгновение в зал влетела Инна. Она испуганно уставилась на сына, но, видя, что в руках у того только скатерть, облегчённо выдохнула.
- Нашёл? Молодец. А то уж я помочь собралась, - улыбнулась он. - Беги к друзьям, пока погода не испортилась.
Пожав плечами, Миша передал матери скатерть и на ватных ногах пошёл собираться.
Пашка и Вадим уже были в соседнем дворе. Водрузившись с ногами на лавочку, они неспешно потягивали пиво из банок.
- Миха, здорово, - Вади помахал появившемуся из-за угла дома Мише.
Пашка, пошарив в рюкзаке, достал банку пива.
- Лови.
Миша поймал.
- Красава! Гарику не звонил?
Открыв банку, Миша сделал глоток.
- Сегодня его не будет. На дачу поехал. Да и я не до поздна.
- А чего так? - удивлённо поднял брови Вадим.
- Гости вечером подойдут. Веселуха.
- Бывает. Куда пойдём? - Пашка допил пиво, смял банку и, не глядя, кинул её в сторону урны.
- Ну пошли в сторону пустыря, к речке, - Вадим спрыгнул с лавки.
Он поднял свой рюкзак. Судя по весу, там тоже было пиво.
Они шли не спеша, по пути рассуждая о том, какой бы актрисе каждый вдул, если б такая возможность каким-то чудом появилась.
- Хуйня эта ваша Галь Гадот, - небрежно сказал Павел. - По мне, так Моника Белуччи лучше.
- На милф потянуло? - хохотнул Вадим.
- Дурак ты Вадик. Там самый сок, - Пашка кивнул в сторону Миши. - У Михани мать тоже самый сок. Я б ей вдул.
- Своей вдуй! - Миша показал ему средний палец.
- Не, моя жирновата. Там надо в муке обвалять, чтоб понять где у неё мокро.
Все трое громко заржали.
Они дошли до берега реки, где и просидели там до вечера.
- Бля, мне ж домой надо.
Миша схватился за телефон. Время уже - девять. И десять пропущенных.
- Давайте, парни, я побежал.
Они попрощались, и Миша со всех ног побежал домой.
- Я дома! - он влетел в квартиру, скинул обувь и заглянул в зал. Там, за накрытым столом, сидела целая толпа уже изрядно подвыпивших гостей, которая одобрительно загудела, увидев Мишу.
Вскочив со стула, Инна подбежала к сыну.
- Наконец-то наш гулёна пришёл. По девкам, небось, ходил, - Инна хихикнула и крепко обняла Мишу.
Сквозь лёгкое мамино платье он почувствовал её большую мягкую грудь. Инна чмокнула сына в губы, обдавая его перегаром. Остолбеневший от неожиданности, Миша только хлопал глазами. Усадив его рядом с собой за стол, Инна налила ему и себе коньяк в рюмки.
- Тост! За моего любимого сынулю! Единственно хорошее, что оставил мне его отец, - Инна звонко засмеялась, чокаясь с гостями.
Смеясь, гости рассказывали, как им казалось, забавные истории про Мишу. Они поднимали рюмки чуть ли не каждые пять минут. Слегка захмелев, Миша стал активнее поддерживать разговоры, периодически украдкой роняя взгляд на широкий вырез маминого декольте.
Ближе к двум ночи гости стали расходиться. Остались только дядя Женя, старинный друг семьи, и его жена, Таня, которая дремала на диване. Дядя Женя с Инной вышли на балкон покурить. Курила она редко и обычно за компанию. Миша успел уже отнести на кухню остатки еды и посуду, и даже сложить стол, а мама с Женей всё ещё курили. Отодвинув край шторы, Миша посмотрел через окно на балкон. Ему не понравилось то, что он увидел. Дядя Женя страстно целовал Инну, запустил при этом руку ей под платье. Обхват в двумя руками шею Жени, Инна энергично двигала бёдрами. Миша отошёл к дивану и потряс за плечо Таню.
- Тёть Тань, поздно уже.
- А? Да, - она с трудом разлепила веки. - А Женька где?
- На балконе курит. Позвать?
- Да, Миш, спасибо.
Шумно отдернув штору, Миша открыл балконную дверь. Отскочив в сторону от дяди Жени, мама поправила задравшееся платье.
- Ты чего, Миш?
- Тётя Таня зовёт.
- А, хорошо, мы идём.
Её язык заплетался, а сама она еле стояла на ногах.
Как ни в чем не бывало Женя зашёл в зал, помог Тане встать и дойти до прихожей. Инна провожала последних гостей прислонившись к стене, с полузакрытыми глазами.
Когда те ушли, она дошла до зала, налила стопку коньяка и, выпив её залпом, плюхнулась в кресло.
- Разложишь мне диван, сынуль?
- Конечно, мам.
Разложив диван и постелив белье, Миша подошёл к маме. Она уже спала. Он стал её тормошить, но голова лишь безвольно качалась из стороны в сторону. Миша кое-как поднял её на руки, донёс до дивана и постарался аккуратно положить, но не получилось. Инна безвольным мешком упала на диван. Миша поморщился, но она не проснулась.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 73%)
» (рейтинг: 45%)
» (рейтинг: 47%)
» (рейтинг: 33%)
» (рейтинг: 62%)
» (рейтинг: 70%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 51%)
» (рейтинг: 85%)
|
