 |
 |
 |  | Пришли, разделись. Зашли в парную. Да, уже не парилка, но еще пока нормально, попариться можно слегка. Стали мыться. Не выдержал, посмотрел на него, а он до сих пор хорош, хоть и тридцать уже, такой же худой, тело молодое, поджарое. Блядь, как же я его хочу. Отвернулся. Да не отворачивайся уже, видел все равно уже, что член твой не совсем спокойный. Видимо, предчувствует. Сереж. Что? А ты меня вообще-то вспоминаешь? А что? Ну, как, я тебя часто вспоминаю, особенно, наши старые дни. Ну да. Весело было. Давай, я тебе спинку потру? Не надо. Да ладно, че ты? Я сам. Ну, как хочешь. Подошел к нему вплотную. Дим, не надо. Почему? Если ты не хочешь, почему тогда не сказал, чтобы я не приезжал? А? Просто хотел тебя увидеть. И я тоже. И не только увидеть. Все, я в тазике сижу и отсюда не вылезу. Ну и сиди. Кто тебе мешает? Я и так все сделаю. Нет. Почему? Окна. Что? Окна. А, сейчас, сейчас. Взял одно полотенце, зацепил его за гвоздики по краям рамы. Второе повесил на другое окно. Ну, все, теперь ты спокоен? Дверь закрой. Ты что думаешь, Катька к нам войти может, когда ты здесь не один? Все равно. Ладно. Пошел. Закрыл на щеколду. Ну, вот, теперь все. Может, не надо, Дим. Тише, все будет хорошо. Сел на лавочку под ним. Нагнулся. Вот он, мой друг, целый год по нему скучал. Взял член в руку, он уже стоял. Хорош. Первый раз я его видел при свете. Красив. См 16-17, наверное, не толстый, не тонкий, средних размеров. Взял его в рот и стал сосать. Сережка закрыл глаза, голову запрокинул и сидит, кайфует. Вот так, раз, вниз, два, вверх, раз, вниз, два, вверх. Жаль до попки не достать, а то бы пальчиком ему там поласкал. Ну, славу богу, хоть не притворяется теперь, что ему все равно. Даже вроде постанывает. А может тогда... Вставай, Сереж. Чего это? Ну, встань, пожалуйста. Встал. Я сел на корточки. Снова взял в рот. Обхватил его руками за талию и начал двигать его на себя, от себя, на себя, от себя. Проникся. Через пару движений мне уже не надо было им руководить, сам стал двигаться. Раз-два, раз-два. Но я не хотел, чтобы он кончал сейчас. У меня были другие планы. Я встал. Взял его за руку. Подошел к лавке и повернулся к нему спиной. Взял мыло с полки, намыл себе руку и смазал себе дырочку. Сереж, возьми меня. Он стоит. Сереж, ну, пожалуйста. Давай. Смотрит на меня. Вижу, что пытается бороться. С одной стороны, нельзя это, неправильно, а с другой стороны, вижу, что хочет. Наконец, решился. Я нагнулся и уперся руками в лавку. Он подошел сзади и стал пристраиваться. Я вытянул руку назад и старался помочь ему, взял его член в руку и направил в себя. Он надавил. Ай, вошел. Так. Теперь давай, двигайся. Он начал движения. Сначала потихоньку, потом полностью вошел в меня. Как ни странно, но боли в этот раз я почти не чувствовал. Было только чувство заполненности. И счастья. Что он снова во мне, что я добился опять своего! Ну, давай же, давай, двигайся. Раз-два, раз-два. Он стал убыстряться. Быстрее, быстрее, я не выдержал, стал стонать. Слышу, он тоже постанывает. Еще быстрее, еще быстрее. Меня больше нет, я где-то растворился. Какое же это великолепное чувство, ощущать в себе частичку самого дорогого и любимого человека! Уф. Все, кончил. Вышел. Сел на лавочку. Я тоже. У меня по ногам течет сперма. ЕГО сперма. Взял в руку свой член, два три движения и я кончил. Он взял ковш и стал поливаться. Помыл член, ополоснулся. Молчит, нахмурился. Я подошел к нему. Спасибо, Сереж, я так счастлив. Да пошел ты! Ты чего? Да ничего. Кто тебя просил? Но я же люблю тебя, Сережа! А я тебя ненавижу, ненавижу, понял? Ты мне всю жизнь поломал! Только все приходит в норму, и тут появляешься ты и все портишь! Ты понимаешь, что не может у нас ничего быть, не может! У меня семья, жена, ребенок и меня все устраивает. Я их никогда не брошу. Блядь, что я говорю. Я вообще не принимаю этих отношений. Я не голубой, понял? Я тебя не обвиняю, это твоя жизнь и ты можешь жить, как хочешь. Хочешь спать с мужиками, ради бога. Мое отношение к тебе не изменится. Но я никогда не смогу быть с тобой. Быть с тобой постоянно. Пауза. Тишина. Долгая тишина. Другими словами, Сереж, ты хотел сказать, что можешь быть со мной только иногда, изредка? Смотрю в глаза, попался. Не цепляйся к словам, Дим. Я хотел сказать, что это не правильно, мы больше никогда не должны этого делать. Ты понял? Понял. Только не очень. Я же вижу, ты тоже этого хочешь. Зачем ты скрываешь это от меня, а главное, от себя. Ну, признайся, не бойся. Меня устроит, если мы хотя бы иногда будем с тобой встречаться. Хоть раз в месяц. Хоть раз в полгода. Но я должен знать, что это будет. Тогда мне будет, зачем жить, и я буду ждать. Ну, все, хватит, поговорили. Он ушел в предбанник. Когда я вышел, он уже оделся и ушел. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Бо-о-о-о-оже: ка-а-а-ак она пошла мне в рот, уже поняв, что спасенье от всего этого, от всей этой необузданной и дикой страсти, можно найти только лишь в ней же самой, в этой дикой именно такой страсти, когда почувствовала, что мой член продрал её, набухая, до чего-то такого, до чего её вот, как юную девчёнку, ещё, ну вот точно продирать было никак-никак нельзя, и делая, в награду за это, за мою смелость, моё, добытое у неё из под сердца, сладострастие просто уже, ну вот дьявольским таким, невы-носимым!!! Когда я с ума просто сошёл, что можно было прочувствовать так вот полно своей её вот, четырнадцатилетнюю девчёнку!!! Когда она стала неразрывной частью моего организма!!! Через её жадный горячий рот пошёл ей в матку весь-весь-весь вот прямо - весь!!! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Сашенька показала мне фронт работы, и пошла со своей сестрой, т. е. , моей женой в комнату, я же начал осматривать нового зверя в уже до боли знакомой ванной комнаты. Разобравшись с электрическим подключением, я вышел на перекур, столкнувшись в дверях с Сашенькой, которая бежала в туалет. Раздев ее взглядом, и проведя рукой по ее грудке, она позволяет делать мне такие вещи, она кокетливо улыбнулась и проскочила, закрыв за собой двери. Зайдя в комнату, увидел улыбающее лицо жены. Ну что Казанова, не дает тебе работать Сашулька, соблазняет? Спросила жена. Она знает мои чувства к своей сестре и, по-моему, ее это заводит, даже не против что б я ее трахнул. Саша вышла из ванной комнаты, а я пошел продолжать. Почему-то сразу обратил внимание на корзину возле унитаза. Сверху лежала только что поменянная ежедневная прокладка. Такое впечатление, что Саша нарочно положила ее, не замаскировав. Пропитка была ароматная, а выделения были еще теплыми от ее плоти. Я приложил ее к носу и начал вдыхать аромат, представляя, что такой запах у нее сейчас между ножек, а может и лучше. Закрыл щеколду на двери я достал член, который стоял от возбуждения. Понюхав, ее я попробовал лизнуть выделения. Самая настоящая кончина! Саша не обманывала меня про поцелуй в шею. Она действительно кончает от меня. Полизав ее соки, я приложил прокладку к головке члена тем местом, которое соприкасается с ее дырочкой пизденки. Потерев ее об член, я начал спускать прямо на ее выделения. Была б благоприятная среда, получилось бы зачатие. Сперма обильно покрыла все ее выделения, и даже более. Положив ее на место так же, не пряча, обмылся и продолжил делать дело. Закончив установку машинки, собрал инструмент, с корзины грязного белья выбрал самые перепачканные выделениями трусики Сашули, как бы в награду, и вышел к девчонкам. Саша знала, что после моего посещения у нее пропадает белье, но не возражала. Поболтав с сестрами, попив чая, полюбовался промежностью прикрытой трусиками Саши, пока она меняла положение ног сидя в кресле, пошел посмотреть на машинку, которая должна была закончить первую пробную стирку. В туалете я обнаружил исчезновение следов моей спермы с Сашиной прокладки. Жена не ходила в туалет, а Саша два раза отлучалась в Ванную комнату, у нее совмещенный сан узел. Возвращаясь оттуда с улыбкой на лице. Получается, она теперь знает, какая на вкус моя сперма. Но прокладка это не вариант попробовать мой нектар. Перед тем как уходить, я пошел в туалет, надел презик, и дрочнув на ее ароматные джинсы в стирке, положил его рядом с прокладкой. Уходя, поцеловал ее так же на прощание в шейку, шепнул ей на ухо про сюрприз для нее. Через час, уже дома на мобильник пришла смс, точнее два слова - супер, но мало - (Наш главный герой тонкий ценитель и большой любитель пообнихивать поношенное женское белье, да и трахнуть телочку в колготках не снимая он тоже не прочь - прим.ред.) |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Глаза ее горели. Она становилась знаменитостью. А потом пришло предложение о съемке порно с ее участием. Я показал письмо Наташке. Она вспыхнула: "Я что, б... дь какая то?" Я озвучил сумму. Наташка задумалась. Деньги были хорошие. И Наташка согласилась. Единственное, что ее смутило: "Кто будет партнером?" Пришлось сказать ей, что это буду я. Она покраснела и обозвала меня "извращенцем". "Ты дурак, Витька, если думаешь, что я под тебя лягу. Это извращение. Инцест. "-говорила она мне. Я кивнул головой и ответил: "На тебя дрочат, как минимум полмиллиона мужиков. Если тебя еще не трясут рэкетиры, то только потому, что о тебе настоящей знаю только я. Если хочешь посвятить в эту тайну еще кого ни будь пожалуйста. Правда и делить все придется на троих. " Наташка задумалась и помолчав немного сказала: "В конце концов это работа. " На том и порешили. Для начала небольшой орал а затем вагинальный секс, сперма на лицо и все. Это легко только на экране. |  |  |
| |
|
Рассказ №22713
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 05/04/2020
Прочитано раз: 28314 (за неделю: 40)
Рейтинг: 26% (за неделю: 0%)
Цитата: "И тогда Олежка отчаянно забился, стараясь вырваться из рук этих извращенок. Но здоровенные Марина с Женькой навалились на него своим пятипудовым весом каждая - одна на плечи и на голову, одновременно сдерживая руки, вторая подмяла под себя его ноги. Лера повесила красный мешок клизмы на один из гвоздей, держащих висящий на стене ковёр, мазала кремом длинный белый наконечник клизмы. Олежка ещё раз вернулся, но был накрепко прижат двумя здоровенными девками. Тут он почувствовал прикосновение прохладных пальцев к своей попе. Пока подруги держали его, Лера уверенной рукой вводила наконечник в его анальное отверстие. И в этот момент он почувствовал прохладу, а затем нарастающую тяжесть в животе. Зачем ему делали клизму, что собрались делать с ним дальше - он просто не воспринимал. Даже ощущение стыда - всё было отрезано какой-то пеленой страха, который сковал, парализовал у него не только тело, мышление, но и восприятие мира, реальности......"
Страницы: [ 1 ] [ ]
В день своего 18-летия Олег, инфантильный парень, проснулся несколько позже обычного. Было лето, учёба в институте ещё не началась, и он, тем более в честь праздника, не отказал себе в удовольствии "полениться". Нехотя потянувшись, он рассмотрел СМС-ки в телефоне. Все они были от матери, уже несколько дней находящейся в командировке. В одной из них она поздравляла его с днём рождения, в другой уведомляла, где лежит спрятанный ею перед отъездом в командировку подарок для него, и предупреждала, что командировка может затянуться, и пусть он наконец-то научится обходиться самостоятельно, не оглядываясь на неё. Если потребуются деньги, пусть позвонит, но при этом ему следует объяснить, на что он истратил те, что были оставлены ему перед её отъездом.
Подарок на этот раз оказался в виде денег. Его Олежка мог потратить на своё усмотрение. Конечно, парень он был очень несамостоятельный, типичный "маменькин сынок, причём "как маленький". Вкупе со своей стеснительностью, граничащей с "диковатостью", он оказывался настоящим "домашним ребёнком", мало приспособленным к жизни, пугающимся всякой её новизны, и очень остро переживающим её острые моменты. Даже в институт он поступил на самый "лёгкий" факультет, лишь бы избежать службы в армии. Девушек он стеснялся, и скорее даже от страха - "что там будет дальше?" - старался с ними не знакомиться, у него не было и школьных подруг. Круг друзей также был крайне ограничен. Отца он не помнил лет с трёх, мамины родители жили в другом городе...
Но этот день всецело был "его", и он уже решил, куда потратить часть подаренных ему денег. Для начала он позвонил в несколько кафе, в одном из них заказал столик на нескольких своих близких друзей, которые были такими же "домашними мальчиками", как и он сам. От приглашения никто из них не отказался, и около шести вечера они, все пятеро, включая именинника, собрались там. Стол, разумеется, был "детским": никто из них в жизни ещё не пробовал даже курить, не говоря уже о даже самом легком алкоголе. Сладости, кофе и чай, лимонад, фрукты - этого было достаточно. Все на радовались как дети, а так как время подходило к девяти часам, то родители друзей стали им звонить с требованиями вернуться домой. Так, распрощавшись со всеми, он решил ещё немного посидеть, наслаждаясь своей свободой.
Ещё пока он был в компании друзей, выслушивая их поздравления и пожелания, он уже каким-то более чутьём, чем взглядом заметил через пару столов от себя двух девушек, примерно чуть постарше него. Они как-то по-особенному бросали на него взгляды, смотрели чересчур пристально, иногда переговариваясь меж собой при этом. До него даже донеслось слово "Ботан!", но имел ли этот разговор отношение к нему, он не стал задумываться.
Пока оставалось время заказа столика, он сидел в задумчивом одиночестве, и перенасыщенный уже, лениво доедал кусок торта на тарелке. Так, ушедший в себя, он и не заметил, как с обоих боков рядом с ним оказались две эти девушки. Он даже вздрогнул, когда одна из них начала говорить.
- Чего скучаем? - и с этим вопросом она бесцеремонно взяла кусок торта из оставшегося, который Олежка хотел взять домой на завтра. Вторая девушка тоже не отстала, взяв другой кусок.
Хотя ему и не хотелось вступать в разговоры с чересчур развязными девками, но они как-то сумели вытянуть его на откровенности, попутно пожирая безо всякого спроса оставшееся на столе. А у него не хватало даже не столько духу, но и едва ли не понимания, что следует немедленно осадить нахалок. Он и не знал, в каких словах это следует выразить. Так, даже не назвав ещё себя, они выспросили у него и как его зовут, и с кем и как живёт, где учился и учится сейчас, какие изучал языки, и даже улицу проживания. Узнав, что у него сегодня как раз день рождения, они буквально насели на него с предложениями продолжить праздник ещё где-нибудь. Девушки буквально подавляли его, и не только своим напором и бесцеремонностью, но и внешним видом. Это были очень рослые упитанные и крупные девки, плотные, широкие в кости, и не просто нахальные, а весьма наглые. Потому они, когда подошёл к концу срок заказа столика, безо всяких вопросов перенесли всё оставшееся и недоеденное на свой столик, и перетащили к себе и Олежку. Там у них оказалась недопитая бутылка вина, и они налили ему рюмку. Никогда не пробовавший спиртного, Олежка с опаской понюхал вино, сделал мелкий глоток.
- Да чего ты пробуешь, будто это отрава? Или кислота? - со смехом сказала одна из них. - Смотри! - она налила себе рюмку до краёв и опрокинула себе в рот. - Вот так и пей! Совсем ты ещё щегол! - Она запустила ему пальцы в волосы, и пригнула голову. - Пей!
Олежка глубоко вздохнул, выждал несколько секунд, и в один глоток опустошил рюмку. Откинулся назад. В голове у него зашумело.
Неизвестно, что сыграло больше роли - его непривычие к алкоголю или то, что до этого он съел много сладкого - но в глазах у него всё поплыло, зашумело в ушах. Как сквозь сон он разговаривал с девушками, почти не понимая значения слов. Оказалось, что беленькую звали Мариной, а вторую, с крашеными в красный цвет волосами - Женькой. Затем, когда он несколько вошёл в себя, Женька предложила ему потанцевать, на что он ответил, что не умеет.
- Да ты что?! Давай сразу и научим! Ты хотя бы на гитаре бренчать умеешь?
- На аккордеоне - да, - заплетающимся языком отвечал Олежка. - Не так давно играл на свадьбе у брата моего друга!
- Ну, тогда чувство ритма должен понимать! Пошли! - потянула его девушка.
Кафе переходило на "ночной режим работы". Из динамиков полилась музыка, уже танцевали несколько пар. Женька вытянула Олежку на край свободного пространства, и хоть он не танцевал, а лишь перебирал словно ватными ногами, "повела" его в танце. И под эти ритмичные раскачивания телом он почти не заметил, как её рука скользнула в задний карман его джинсов - одеть что-то праздничное он не догадался - и стала мять его ягодицу. Но теперь уже и под влиянием выпитого ему не пришло в голову как надо отбрить наглую девку, он лишь сделал движение попой в сторону и постарался отстраниться. Но Женька обхватила его за плечи, прижав к себе, а второй рукой только крепче вцепилась ему в ягодицу. В это время Марина с кем-то разговаривала по телефону. Находилась она недалеко, некоторые слова были слышны, и могли бы насторожить кого угодно, но только не Олежку, слышащего как сквозь вату обрывки фраз.
- Да не, совсем щенок... Что ты, восемнадцать есть! Сегодня исполнилось! Просто по жизни салага ещё... Так что не ссы, не совращение... Этот потом не расскажет... Конченый лопух...
Когда они вернулись к столу, Марина закончила разговор с кем-то, кого она называла Лерой, и тут девушки сказали, что раз уж договаривались продолжить праздник в другом месте, то надо ехать. Тем более, что такси уже вызвано. Была тёплая летняя ночь, они стояли у входа в кафе, и пока не подъехала машина, девки курили и почему-то придерживали Олежку под руки, словно боясь, что он уйдёт.
Так же разместились и в машине - на заднем сиденье, он был в середине, а девушки по бокам. Ехали не очень долго. Поднялись на лифте на седьмой этаж, Марина ключём открыла дверь.
Это была двухкомнатная квартира новой планировки. На кухне, явно скучая, сидела ещё одна девушка, в отличии от подруг щуплая, небольшого роста, с жидкой чёлкой и длинными волосами по бокам, которые однако не могли скрыть громадных ушей. Единственно, что было в ней привлекательно - это огромные глаза и длинные, похожие даже на веера, но явно свои, ресницы. На давно не мытом кухонном столе лежали обсосанные кости вяленой рыбы и стояла двухлитровая бутыль пива.
- Привет! Меня зовут Лера, - встала она навстречу Олежке, в то же время делая двум другим девушкам какие-то знаки глазами.
Те, так же держа его под локти, повели его в маленькую комнату. Марина ненадолго задержалась, принимая от Леры какую-то вещь и пряча её за спиной. В этой комнате стояла кровать с ворохом подушек и высокий шкаф. Но как только они оказались на середине комнаты, девушки вдруг с силой сжали Олежку меж собой, схватили за руки, свели их внизу. Не успел он опомниться, как на его запястьях защёлкнулись "браслеты" наручников, да не тех игрушечных, что продаются в секс-шопах, а настоящих полицейских. В ту же секунду с него поехали штаны, оголяя округлые выпуклые ягодицы...
- Какие прелестные булочки! Даже жалко такие портить! А ведь придётся, если не будет слушаться! - со смехом произнесла Женька.
Олежка только сейчас пришёл в себя.
- Вы что! ... - только и успел выкрикнуть он, и тут же получил такой удар по затылку, что стемнело в глазах.
- Вот только крикни ещё раз! Придушим как кутёнка! Вино нальём в рот так, что пропадёт в дыхательные пути, и потом ничего не докажут! Слишком резко сосанул из горла, и захлебнулся! - прошипела ему в ухо одна из них. - Вперед!
Его толкнули на кровать, штаны вместе с трусами были сняты с него полностью, рубашка задрана на плечи. Пока Марина держала его, Женька достала откуда-то клеёнку, подоткнула под него. Парализованный страхом, он лежал, потеряв дар речи. Зачем-то около кровати появился тазик... И только когда в комнату вошла Лера с наполненной кружкой Эсмарха в руке, он понял, что его ожидает.
И тогда Олежка отчаянно забился, стараясь вырваться из рук этих извращенок. Но здоровенные Марина с Женькой навалились на него своим пятипудовым весом каждая - одна на плечи и на голову, одновременно сдерживая руки, вторая подмяла под себя его ноги. Лера повесила красный мешок клизмы на один из гвоздей, держащих висящий на стене ковёр, мазала кремом длинный белый наконечник клизмы. Олежка ещё раз вернулся, но был накрепко прижат двумя здоровенными девками. Тут он почувствовал прикосновение прохладных пальцев к своей попе. Пока подруги держали его, Лера уверенной рукой вводила наконечник в его анальное отверстие. И в этот момент он почувствовал прохладу, а затем нарастающую тяжесть в животе. Зачем ему делали клизму, что собрались делать с ним дальше - он просто не воспринимал. Даже ощущение стыда - всё было отрезано какой-то пеленой страха, который сковал, парализовал у него не только тело, мышление, но и восприятие мира, реальности...
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 58%)
» (рейтинг: 78%)
» (рейтинг: 52%)
» (рейтинг: 59%)
» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 35%)
» (рейтинг: 57%)
» (рейтинг: 65%)
» (рейтинг: 75%)
» (рейтинг: 84%)
|