 |
 |
 |  | Первой оживилась Джейн. Встав со стула она скинула со своих прелесных ног серебристые босоножки и присела на край двухспальника. Глаза Майка сверкнув медленно прошлись по ее фигурке. Он тяжело вздохнул, а потом волнуясь сказал:"Гм-м. Может нам послушать музыку? На кухне есть магнитофон и пара... прекрасных кассет..."Она кивнула головой. Сходив за магнитофоном Майк включил музыку, из маленьких шепелявящих динамиков полились звуки медленной композиции Мориконе. Потом он потушил свет люстры висевшей над кроватью, зажег ночник и сел на пол напротив Джейн. Не смотря на то, что было лето на улице уже стемнело. Одна медленная композиция сменялась другой. Они опять словно впали в кому. Молчали и смотрели... И снова нарушить этот неопрделенный покой удалось Джейн. Она приподнялась и стала медленно расстегивать легкую кофточку. По мере того как она приближалась к низу, туда где начиналась мини-юбка цвета хакки, ее тонкие руки оставляли за собой след обнаженной полоски смуглого тела перекрещенной белой линией бюстгалтера.Как она была прекрасна в этот момент! После того как кофточка упала на пол рядом с Майком, она растегнула застежку на юбочке, которая немедленно отправилась туда же. Все было понятно и без слов. Майк встал, скинул с себя полосатую футболку, подошел к Джейн, нежно обхватил ее за талию и стал целовать. Сначала аккуратно, словно боясь сломать это сладкое мягкое податливое чудо природы, потом все глубже и глубже проникая своим языком в Джейн. В этот момент магнитофон произносил Yesterday ливерпульской четверки,а она обнимала его за плечи. Через пять минут она лежала уже совсем нагая на кровати, а он нависая над ней продолжал целовать ее в губы. Затем он принялся ласкать языком мочки ее ушей, на которых красовались большие блестящие серьги-кольца, иногда слегка покусывая. Потом Майк опустился чуть ниже и начал осторожно покрывать поцелуями ее прекрасную шею и хрупкие плечи так, словно боялся повредить их. После этого руки Джейн также подверглись нежной атаке его губ. Он начинал свою процедуру с плеч и заканчивал на ее маленьких пальчиках, лаская руки поочередно. Снова поцеловав Джейн в губы он продолжил изучение ее тела. На сей раз объектом его пристального внимания стали маленькие груди с отвердевшими сосками. В этот момент Джейн уже была полностью в его власти. Лежа на кровати она без остатка отдавалась его ласкам. Об этом говорили учащенное дыхание, помутневший взгляд и легкая дрожь пробегающая по ее телу легким электрическим разрядом. Покрыв поцелуями грудь и нежно, словно младенец, пососав соски, его язык стал вылизывать ее вкусно пахнущие свежестью и ароматом дезодоранта подмышки. Потом Майк принялся за маленький плоский упругий животик и впадинку пупка все также работая исключительно губами и нежным языком. Далее он переместился чуть ниже и на секунду приостановившись увидел, что из ее киски во всю струится живительная влага. Она таяла буквально на глазах, словно мороженное оставленное в жаркий день на подоконннике. Она так хотела, чтобы он поиграл своим языком на волшебном бугорке, но он решил, чтго еще рано и продвинулся еще ниже оставив ее прекрасный цветок без ласк. Пройдясь по ее бедрам и икрам, Майк снял с себя синие джинсы,осторожно перевернул Джейн на живот и стал покрывать поцелуями ее волосы, незабывая про мочки ушей, шею и плечи. Потом он несколько раз провел языком вдоль ее позвоночника и тут перед ним предстала во всей красе маленькая и упругая попка Джейн, до такой степени похожая из-за смуглой кожи на спелый персик, что Майку захотелось попробовать ее на зуб. Обласкав и эту часть тела он продолжил свои первооткрывания. Перевернув Джейн на спину он увидел на покрывалле в том месте где к нему прижимался ее лобок большое влажное пятно. В это время Джейн слегка развела ноги, поймала своими руками его голову и легким движением притянула к заветному бутону. Майк аккуратно раздвинул лепестки ее розы и взял в рот тугую маленькую клубничку. Джейн стала едва слышно постанывать. Какие чудеса вытворял там язык Майка! Джейн не помнила себя от наслаждения и какой-то странной радости. Его язык то вращался вокруг ее клитора по кругу, то ходил сверху вниз. Иногда Майк полностью втягивал в себя пестик ее цветка или вводил свой проворный язык в ее теплое податливое источающее влагу лоно. Делал он все очень медленно и нежно, стараясь разогреть ее доставив как можно больше удовольствия. Казалось он выплескивал на нее вечную благодарность и одновременно искупал тяжелую вину. Он пил ее по капле, но до самого дна. Еле различимые стоны Джейн постепенно превратились во вполне определенные "охи" и "ахи". Такого она еще не испытывала ни с одним из своих парней. Через некоторое время она круто выгнулась. По ее телу прошелся до такой степени мощный разряд, что Джейн сильно передернулась и прикусила губу. Майк отвлекся от ее лагуны и стал страстно целовать ее в губы. Их языки сплеталсь в танце как две змеи в брачный период. К тому времени его раскрасневшийся ствол уже давно вырвшись из тесных плавок наружу стоял как часовой на боевом посту и от сильного возбуждения беспрестанно выделял смазку. Чуть успокоившись Джейн посмотрела на болтик Майка, странно улыбнулась и сказала:"Похоже, что твой дружок тоже хочет меня. Давай не будем обижать его. Хорошо?". Майк скинул плавки и хотел было напялить резинку, но Джейн остановила его:"Я думаю, презик нам не понадобиться. Я пью таблетки. Лучше возьми вот это." И она протянула ему тюбик с кремом. Взяв его Майк начал тщательно смазывать головку своего бойца. В это время Джейн лежала на кровати чуть приподнявшись на подушку и широко раздвинув ноги и с нетерпением наблюдала за действиями Майка. Хорошенько надраив "каску" Майк опять повис над благоухающим телом Джейн и медленно ввел ствол туда, где совсем недавно был его язык. Сейчас же этот язык был занят губами и сосками Джейн покрытыми сладкой испариной. Он очень долго не увеличивал темп фрикций, стараясь как можно дольше растянуть блаженство для нее. Она была на десятом небе от счастья. Ее по настоящему лелеяли, ласкали, словно благодаря за ее прекрасное нежное тело. Такого к себе трепетного отношения она еще не испытывала. Тем временем неизбежно приближался финиш и Майк увеличил скорость своих движений. Джейн крепко обхватила его спину и шепнула на ухо:"Умоляю, кончай в меня. Я хочу чувствовать тебя в этот момент всем телом." Ждать оставалось недолго и уже через минуту Майк разрядил свой пистолет, да так , что у расчувствовавшейся Джейн накатились на глаза слезинки и она еле сдержалась, чтобы не разрыдаться. Разрыдаться от счастья, которое Майк продалжал дарить ей. Он вынул ствол из ее вульвочки и лег рядом, теребя пальцами соски и поглаживая грудь, живот, бедра. Его рука проникла в ее промежность и стала легко поглаживать створки нефритовых врат. Джейн не осталась в долгу и начала также легко массировать и перебирать в маленькой ручке его слегка обмякший стержень. Они прикрыли глаза и лежали так еще некоторое время. Джейн тихо привстала на кровати, прильнув к члену губами поцеловала головку, а потом стала намазывать бойца Майка кремом, видимо, собирая в новый поход. Пенис встал с новой силой. Майк открыл глаза и сошел с любовного ложа. Джейн же животом и грудями легла на кровать, прогнулась в талии сильно оттопырив свою попку, а потом взглянув на него через плечо сказала томным и сладострастным голосом:"Войди в меня сзади." Майк улыбнулся, помассировал свой член и подошел ближе к Джейн. Взяв в руку "светаразвращательный жезл" он начал водить им по ее аппетитной крепкой попке. Джейн чуть сползла с кровати и шире развела ягодицы, открывая Майку поле для деятельности. Майк провел правой рукой по внешней стороне ее лона и медленно ввел инструмент. И снова они сплелись в бешеном танце любви. Любви, которой не было... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Заглянув в приоткрытую дверь, я увидел, что Лешка в домашней футболке и спущенных до колен спортивных штанах, распластался в офисном креслице у своего письменного стола, развернувшись лицом к дверям. А перед ним на коленках сидела Танюшка в одних только домашних шортиках и активно двигала над пахом братца белобрысой головкой, причмокивая и шумно переводя дыхание. Лешка, прикрыв глаза, негромко охал, подаваясь бедрами навстречу сестре, и что-то нечленораздельно бормотал. Похоже было - он подходил к финалу. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Второй Наташин любовник сразу взял ускоренный темп и схватив женщину за платиновые волосы долбил ее в жопу, рыча как снежный барс. И громко, сочно шлепая бедрами о ее несчастный зад. Наташа снова сменила репертуар и перешла на крик. Пытка закончилась довольно быстро и Наташа затихла, ожидая неминуемого вторжения нового любовника, а ее муж занялся очисткой очередного натруженного члена. После третьего кавказца у Наташи были еще Влад и Толик. Судя по всему, Наташина попочка привыкла к роли мишени для членов, и не заставляла несчастную хозяйку пронзительно кричать. Она лишь громко рыдала, заливая слезами стол и жалобно причитала. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я практически не участвовал в этой светской беседе, но в какой-то момент решил все-таки выяснить волнующий меня вопрос о том, во сколько же завтра Денис собирается уехать в Москву на встречу с друзьями. Напрямую об этом спрашивать я не стал, но намекнул ему, что в движении электричек есть перерыв с 10-30 до 12-30, так что если он не хочет опоздать, то ему надо учитывать это обстоятельство. Денис ничего конкретного по этому поводу не сказал, сообщив только, что оставшиеся в Москве друзья сегодня собирались отметить прибытие в столицу, так что общий сбор завтра будет только после того, как все бойцы преодолеют последствия сегодняшнего праздника жизни. |  |  |
| |
|
Рассказ №22713
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 05/04/2020
Прочитано раз: 27652 (за неделю: 21)
Рейтинг: 26% (за неделю: 0%)
Цитата: "И тогда Олежка отчаянно забился, стараясь вырваться из рук этих извращенок. Но здоровенные Марина с Женькой навалились на него своим пятипудовым весом каждая - одна на плечи и на голову, одновременно сдерживая руки, вторая подмяла под себя его ноги. Лера повесила красный мешок клизмы на один из гвоздей, держащих висящий на стене ковёр, мазала кремом длинный белый наконечник клизмы. Олежка ещё раз вернулся, но был накрепко прижат двумя здоровенными девками. Тут он почувствовал прикосновение прохладных пальцев к своей попе. Пока подруги держали его, Лера уверенной рукой вводила наконечник в его анальное отверстие. И в этот момент он почувствовал прохладу, а затем нарастающую тяжесть в животе. Зачем ему делали клизму, что собрались делать с ним дальше - он просто не воспринимал. Даже ощущение стыда - всё было отрезано какой-то пеленой страха, который сковал, парализовал у него не только тело, мышление, но и восприятие мира, реальности......"
Страницы: [ 1 ] [ ]
В день своего 18-летия Олег, инфантильный парень, проснулся несколько позже обычного. Было лето, учёба в институте ещё не началась, и он, тем более в честь праздника, не отказал себе в удовольствии "полениться". Нехотя потянувшись, он рассмотрел СМС-ки в телефоне. Все они были от матери, уже несколько дней находящейся в командировке. В одной из них она поздравляла его с днём рождения, в другой уведомляла, где лежит спрятанный ею перед отъездом в командировку подарок для него, и предупреждала, что командировка может затянуться, и пусть он наконец-то научится обходиться самостоятельно, не оглядываясь на неё. Если потребуются деньги, пусть позвонит, но при этом ему следует объяснить, на что он истратил те, что были оставлены ему перед её отъездом.
Подарок на этот раз оказался в виде денег. Его Олежка мог потратить на своё усмотрение. Конечно, парень он был очень несамостоятельный, типичный "маменькин сынок, причём "как маленький". Вкупе со своей стеснительностью, граничащей с "диковатостью", он оказывался настоящим "домашним ребёнком", мало приспособленным к жизни, пугающимся всякой её новизны, и очень остро переживающим её острые моменты. Даже в институт он поступил на самый "лёгкий" факультет, лишь бы избежать службы в армии. Девушек он стеснялся, и скорее даже от страха - "что там будет дальше?" - старался с ними не знакомиться, у него не было и школьных подруг. Круг друзей также был крайне ограничен. Отца он не помнил лет с трёх, мамины родители жили в другом городе...
Но этот день всецело был "его", и он уже решил, куда потратить часть подаренных ему денег. Для начала он позвонил в несколько кафе, в одном из них заказал столик на нескольких своих близких друзей, которые были такими же "домашними мальчиками", как и он сам. От приглашения никто из них не отказался, и около шести вечера они, все пятеро, включая именинника, собрались там. Стол, разумеется, был "детским": никто из них в жизни ещё не пробовал даже курить, не говоря уже о даже самом легком алкоголе. Сладости, кофе и чай, лимонад, фрукты - этого было достаточно. Все на радовались как дети, а так как время подходило к девяти часам, то родители друзей стали им звонить с требованиями вернуться домой. Так, распрощавшись со всеми, он решил ещё немного посидеть, наслаждаясь своей свободой.
Ещё пока он был в компании друзей, выслушивая их поздравления и пожелания, он уже каким-то более чутьём, чем взглядом заметил через пару столов от себя двух девушек, примерно чуть постарше него. Они как-то по-особенному бросали на него взгляды, смотрели чересчур пристально, иногда переговариваясь меж собой при этом. До него даже донеслось слово "Ботан!", но имел ли этот разговор отношение к нему, он не стал задумываться.
Пока оставалось время заказа столика, он сидел в задумчивом одиночестве, и перенасыщенный уже, лениво доедал кусок торта на тарелке. Так, ушедший в себя, он и не заметил, как с обоих боков рядом с ним оказались две эти девушки. Он даже вздрогнул, когда одна из них начала говорить.
- Чего скучаем? - и с этим вопросом она бесцеремонно взяла кусок торта из оставшегося, который Олежка хотел взять домой на завтра. Вторая девушка тоже не отстала, взяв другой кусок.
Хотя ему и не хотелось вступать в разговоры с чересчур развязными девками, но они как-то сумели вытянуть его на откровенности, попутно пожирая безо всякого спроса оставшееся на столе. А у него не хватало даже не столько духу, но и едва ли не понимания, что следует немедленно осадить нахалок. Он и не знал, в каких словах это следует выразить. Так, даже не назвав ещё себя, они выспросили у него и как его зовут, и с кем и как живёт, где учился и учится сейчас, какие изучал языки, и даже улицу проживания. Узнав, что у него сегодня как раз день рождения, они буквально насели на него с предложениями продолжить праздник ещё где-нибудь. Девушки буквально подавляли его, и не только своим напором и бесцеремонностью, но и внешним видом. Это были очень рослые упитанные и крупные девки, плотные, широкие в кости, и не просто нахальные, а весьма наглые. Потому они, когда подошёл к концу срок заказа столика, безо всяких вопросов перенесли всё оставшееся и недоеденное на свой столик, и перетащили к себе и Олежку. Там у них оказалась недопитая бутылка вина, и они налили ему рюмку. Никогда не пробовавший спиртного, Олежка с опаской понюхал вино, сделал мелкий глоток.
- Да чего ты пробуешь, будто это отрава? Или кислота? - со смехом сказала одна из них. - Смотри! - она налила себе рюмку до краёв и опрокинула себе в рот. - Вот так и пей! Совсем ты ещё щегол! - Она запустила ему пальцы в волосы, и пригнула голову. - Пей!
Олежка глубоко вздохнул, выждал несколько секунд, и в один глоток опустошил рюмку. Откинулся назад. В голове у него зашумело.
Неизвестно, что сыграло больше роли - его непривычие к алкоголю или то, что до этого он съел много сладкого - но в глазах у него всё поплыло, зашумело в ушах. Как сквозь сон он разговаривал с девушками, почти не понимая значения слов. Оказалось, что беленькую звали Мариной, а вторую, с крашеными в красный цвет волосами - Женькой. Затем, когда он несколько вошёл в себя, Женька предложила ему потанцевать, на что он ответил, что не умеет.
- Да ты что?! Давай сразу и научим! Ты хотя бы на гитаре бренчать умеешь?
- На аккордеоне - да, - заплетающимся языком отвечал Олежка. - Не так давно играл на свадьбе у брата моего друга!
- Ну, тогда чувство ритма должен понимать! Пошли! - потянула его девушка.
Кафе переходило на "ночной режим работы". Из динамиков полилась музыка, уже танцевали несколько пар. Женька вытянула Олежку на край свободного пространства, и хоть он не танцевал, а лишь перебирал словно ватными ногами, "повела" его в танце. И под эти ритмичные раскачивания телом он почти не заметил, как её рука скользнула в задний карман его джинсов - одеть что-то праздничное он не догадался - и стала мять его ягодицу. Но теперь уже и под влиянием выпитого ему не пришло в голову как надо отбрить наглую девку, он лишь сделал движение попой в сторону и постарался отстраниться. Но Женька обхватила его за плечи, прижав к себе, а второй рукой только крепче вцепилась ему в ягодицу. В это время Марина с кем-то разговаривала по телефону. Находилась она недалеко, некоторые слова были слышны, и могли бы насторожить кого угодно, но только не Олежку, слышащего как сквозь вату обрывки фраз.
- Да не, совсем щенок... Что ты, восемнадцать есть! Сегодня исполнилось! Просто по жизни салага ещё... Так что не ссы, не совращение... Этот потом не расскажет... Конченый лопух...
Когда они вернулись к столу, Марина закончила разговор с кем-то, кого она называла Лерой, и тут девушки сказали, что раз уж договаривались продолжить праздник в другом месте, то надо ехать. Тем более, что такси уже вызвано. Была тёплая летняя ночь, они стояли у входа в кафе, и пока не подъехала машина, девки курили и почему-то придерживали Олежку под руки, словно боясь, что он уйдёт.
Так же разместились и в машине - на заднем сиденье, он был в середине, а девушки по бокам. Ехали не очень долго. Поднялись на лифте на седьмой этаж, Марина ключём открыла дверь.
Это была двухкомнатная квартира новой планировки. На кухне, явно скучая, сидела ещё одна девушка, в отличии от подруг щуплая, небольшого роста, с жидкой чёлкой и длинными волосами по бокам, которые однако не могли скрыть громадных ушей. Единственно, что было в ней привлекательно - это огромные глаза и длинные, похожие даже на веера, но явно свои, ресницы. На давно не мытом кухонном столе лежали обсосанные кости вяленой рыбы и стояла двухлитровая бутыль пива.
- Привет! Меня зовут Лера, - встала она навстречу Олежке, в то же время делая двум другим девушкам какие-то знаки глазами.
Те, так же держа его под локти, повели его в маленькую комнату. Марина ненадолго задержалась, принимая от Леры какую-то вещь и пряча её за спиной. В этой комнате стояла кровать с ворохом подушек и высокий шкаф. Но как только они оказались на середине комнаты, девушки вдруг с силой сжали Олежку меж собой, схватили за руки, свели их внизу. Не успел он опомниться, как на его запястьях защёлкнулись "браслеты" наручников, да не тех игрушечных, что продаются в секс-шопах, а настоящих полицейских. В ту же секунду с него поехали штаны, оголяя округлые выпуклые ягодицы...
- Какие прелестные булочки! Даже жалко такие портить! А ведь придётся, если не будет слушаться! - со смехом произнесла Женька.
Олежка только сейчас пришёл в себя.
- Вы что! ... - только и успел выкрикнуть он, и тут же получил такой удар по затылку, что стемнело в глазах.
- Вот только крикни ещё раз! Придушим как кутёнка! Вино нальём в рот так, что пропадёт в дыхательные пути, и потом ничего не докажут! Слишком резко сосанул из горла, и захлебнулся! - прошипела ему в ухо одна из них. - Вперед!
Его толкнули на кровать, штаны вместе с трусами были сняты с него полностью, рубашка задрана на плечи. Пока Марина держала его, Женька достала откуда-то клеёнку, подоткнула под него. Парализованный страхом, он лежал, потеряв дар речи. Зачем-то около кровати появился тазик... И только когда в комнату вошла Лера с наполненной кружкой Эсмарха в руке, он понял, что его ожидает.
И тогда Олежка отчаянно забился, стараясь вырваться из рук этих извращенок. Но здоровенные Марина с Женькой навалились на него своим пятипудовым весом каждая - одна на плечи и на голову, одновременно сдерживая руки, вторая подмяла под себя его ноги. Лера повесила красный мешок клизмы на один из гвоздей, держащих висящий на стене ковёр, мазала кремом длинный белый наконечник клизмы. Олежка ещё раз вернулся, но был накрепко прижат двумя здоровенными девками. Тут он почувствовал прикосновение прохладных пальцев к своей попе. Пока подруги держали его, Лера уверенной рукой вводила наконечник в его анальное отверстие. И в этот момент он почувствовал прохладу, а затем нарастающую тяжесть в животе. Зачем ему делали клизму, что собрались делать с ним дальше - он просто не воспринимал. Даже ощущение стыда - всё было отрезано какой-то пеленой страха, который сковал, парализовал у него не только тело, мышление, но и восприятие мира, реальности...
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 79%)
» (рейтинг: 74%)
» (рейтинг: 72%)
» (рейтинг: 61%)
» (рейтинг: 49%)
» (рейтинг: 75%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 77%)
» (рейтинг: 66%)
|