 |
| |
| | Она извивалась и повизгивала после каждого удара, я терпеливо ждал когда она вернет свой зад в прежнее положение и наносил новый удар. Я нанес один удар посильнее и моя девица громко выругалась матом. - "Ах ты стерва, вот тебе за это"- и я остервенело начал наносить сильные удары по ее красной попке- "не вертеться"- заорал я на нее , девка послушно легла ничком и прикусила губу от боли. Выпоров ее по полной программе я взял камеру, большим планом взял в кадр ее истерзанный зад после отвязал, перевернул на спину, заставил широко развести в стороны половые губы и снял ее промежность всю истекающую смазкой. После оставил ее немного отдохнуть занявшись блондинкой. Я подошел к ней заставил снова нагнуться и раздвинуть ягодицы руками, она беспрекословно выполнила, я взял в кадр ее зад, но в нем не оказалось перца. | | |
| |
|
| |
| | Я уже вовсю долбил тебя. Ты изгибалась, поворачивалась ко мне для поцелуя и опять отвернувшись кричала от экстаза. Я вышел из тебя и мы не сговариваясь, прямиком, как будто хотели одно и то же, направились к той паре. Они были так заняты, что сперва не заметили нашего прихода, но увидев нас, явно были рады. Ты легла рядом с девушкой и вместе с ней начала ласкать член парня, она с одной стороны, а ты с другой, встречаясь на его головке при этом сливаясь в страстном поцелуе от которого во мне даже стала просыпаться ревность. Парень просто офигел от всего этого и застонал ещё сильнее. Я, не теряя времени, пристроился к тебе с зади и недолго думая вошел в тебя. Твоя попка с легкостью приняла меня. Твоя дырочка явно привыкла ко мне и полюбому хотела большего. Я входил в твою попу, при этом лаская твою киску свободной рукой. Потом моё место занял парень, а я без стеснения сев на грудь его подруги стал вгонять ей свой член в ротик между её пышненьких и смачных грудей. Боже мой как она стонала, да и старалась не меньше (её голова насаживалась на мой член в безумном темпе) , а я отклонившись теребил её большой клитор вгоняя чуть ли не всю ладонь в её лоно. | | |
| |
|
| |
| | И вот мне надоело быть просто друзьями с ней и я в прямую подошол к ней и сказал ей: "Лер, давай встречаться?" (Лера-имменно так ее звали.) Она смутилась и я тоже, но она согласилась. И мы часами уединялись чтобы побазарить на разные темы. И в один из таких часов в моей комнате когда все пошли на ужин а потом была дискотека мы одни из отряда остались и я в этот краткий отрывок времени когда она чихнула я вспомнил слова друга про секс (я довольно многое знал на эту тему) и вот так сразу не раздумав предложил ей потрахаться, она заулыбалась и пнула меня ногой не сильно. Через минуту я полез к ней, она отстранилась от меня, а потом прислонилась губами к моим губам мы начали по детски целоваться а потом я начал лапать ее везде, гладил в интим местах и хотел было начать ее раздевать но она сказала чтоб я лег и расслабился я так и зделал, она стянула с меня шорты и увидела... | | |
| |
|
| |
| | Видно было только как по пляжу беспорядочно двигались лишь маленькие точки. Нужно было еще пройти ни один киллометр, прежде чем удастся достигнуть цели. Перепрыгивая с камня на камень компания стала медленно двигаться в направлении к кэмпингу. Первыми, кого встретила компания на подходе к кэмпингу была пара, занимавшася дайвингом. Когда наши друзья поровнялись с ними, те вышли из воды с приветствиями. Даша и Толик округлили глаза, когда и мужчина и женщина предстали перед ними абсолютно голыми с ровным загаром. Если раздетых Васю и Игоря можно было простить за возраст, то увидеть голыми взрослых ни Даша, ни Толик не ожидали. Похоже никто, кроме них, однако, шока не испытал. Родители уточнили у дайверов правильно ли компания идет к кэмпингу и, получив положительный ответ, двинулись дальше. | | |
| |
|
Рассказ №11403
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 15/02/2026
Прочитано раз: 24986 (за неделю: 6)
Рейтинг: 53% (за неделю: 0%)
Цитата: "Следующий этап игры начинался в раздевалке - украдкой поглядывая друг на дружку, одеваться начинали "сверху" , примерно так: выходишь голая из душа, наскоро вытираешься, открываешь шкафчик, сразу натягиваешь футболку или майку (кто угодно скажет: в майке и без трусов - куда стыднее, чем совсем голой) , потом аккуратно достаёшь и раскладываешь по скамейке остальную одежду, очень-очень тщательно разравниваешь полотенце, сворачиваешь и упаковываешь его вместе с купальником, если зима - натягиваешь длинный свитер (и, ощущая его прикосновение к голой попе и бёдрам, чувствуешь себя ещё голее) , потом носки, и только потом - трусы, но только до колен ("ой-ой-ой, забыла между ног хорошенько вытереть, как мама говорила" - показываешь ты всей позой, разворачиваешь полотенце, вытираешься, сворачиваешь полотенце) , натягиваешь штаны до трусов, всё ещё висящих на коленях, садишься на лавочку, обуваешься, встаёшь, и только тогда одеваешься окончательно. Но, конечно, радость от этого потайного спектакля совсем не так остра, если Олеся заболела или уехала, и нет того, кто, одеваясь в том же порядком, украдкой взглядывает на тебя...."
Страницы: [ 1 ]
Получилось так, что Олеся была самый лучший в мире боевой товарищ. Это, и ещё то, что у нас был общий детский секретик - вот и причина, что я поехала, даже не спрашивая куда. Так бывает, такая простая сверка двух разных организмов: старый милый товарищ, на которого последние пару лет всё не хватало времени (вычтем невнимательные встречи в забитых кофейнях, десяток поздравительных мейлов и дружелюбное радиомолчание в аське) ... А потом просто едешь с этим человеком в поезде.
А потом едешь с этим человеком в плацкарте, пьёшь вино, впереди - неделя в общей съёмной комнате крымского городка. И тут остаётся только два варианта: или через полчаса, много - полдня, приходится признать, что друзьям детства свойственно вырастать чужаками, либо - вино правильное, смеёшься легко и беспрерывно, и всё-то общее, от размера обуви до сладкого стыда детских секретов. О которых не говорят, но очень хорошо помнят, как оказалось - и я помню, и тем более Олеся.
"Было ужасно стыдно" , - вот что думает Олеся/я, засыпая на своей нижней полке, откуда не видно окна. "Было ужасно круто" , - вот что думаю я/Олеся, пока во взгляде растворяется внешняя темнота, видимая с полки верхней. "Интересно, что будет теперь?" - вот что мы думаем.
Раньше - в двенадцать, в тринадцать, в пятнадцать, да, удивительно долго - мы никогда об этом не говорили, это было просто нечто вроде такой игры "на слабо" : никакого экстрима, вообще почти ничего, просто радость предъявления себя миру. Страшно и глупо делать это для всего мира, в одиночку - скучно, но вот для одной правильной подруги, да ещё и как бы "случайно заметившей"... И я сразу поняла, что и теперь, в двадцать один, игра продолжается: только закрылась дверь за хозяйкой съёмной комнатки, как Олеся одним движением стянула джинсы и трусики и повернулась ко мне уже так, с вопросом (вслух спросила "Ну что, переодеваемся - и на пляж?") - и память тела отозвалась мгновенно: юбку и трусы я стянула до колен раньше, чем успела ответить ("Угу, вспомнить бы, куда я паковала купальник") .
... В двенадцать лет возможностей для игры такого рода даже у двух попугаек-неразлучниц всё же оказывается довольно мало. Началось это в бассейне, в тот год, когда родители (дружившие издавна домами и ставшие почти уже "общими") перевели нас из совсем малышового "Головастика" в "Спартак" , где тренировались подростки и взрослые. Не то на нас повлияли перемены сами по себе, не то возможность регулярно видеть 17-18-летних, в каких мы только начинали превращаться, их тела и поведение, - но только всё началось с первой же тренировки. Началось совсем просто: мы стали тщательнее мыться в душе (в "малышовке" толпа визжащих девчонок проносилась через душевые, побрызгав на себя только для виду) .
Стоя в кабинке вдвоём (кабинок вечно было меньше, чем моющихся, и "детей" просили группироваться) , демонстративно тщательно намыливались - хихикая и толкаясь, роняя мочалки, заставая друг друга врасплох беспорядочным вращением холодного и горячего кранов - тем не менее, со взрослой методичностью тёрли себя мочалками и мыльными ладонями. Не слишком задерживались в промежности - просто там мыли так же тщательно, раздвигая ноги и слегка выпячивая лобок друг навстречу другу (позже стали с такой же тщательностью мыть выступившие конусы грудей, сходясь пальцами на напряжённых сосках) .
Следующий этап игры начинался в раздевалке - украдкой поглядывая друг на дружку, одеваться начинали "сверху" , примерно так: выходишь голая из душа, наскоро вытираешься, открываешь шкафчик, сразу натягиваешь футболку или майку (кто угодно скажет: в майке и без трусов - куда стыднее, чем совсем голой) , потом аккуратно достаёшь и раскладываешь по скамейке остальную одежду, очень-очень тщательно разравниваешь полотенце, сворачиваешь и упаковываешь его вместе с купальником, если зима - натягиваешь длинный свитер (и, ощущая его прикосновение к голой попе и бёдрам, чувствуешь себя ещё голее) , потом носки, и только потом - трусы, но только до колен ("ой-ой-ой, забыла между ног хорошенько вытереть, как мама говорила" - показываешь ты всей позой, разворачиваешь полотенце, вытираешься, сворачиваешь полотенце) , натягиваешь штаны до трусов, всё ещё висящих на коленях, садишься на лавочку, обуваешься, встаёшь, и только тогда одеваешься окончательно. Но, конечно, радость от этого потайного спектакля совсем не так остра, если Олеся заболела или уехала, и нет того, кто, одеваясь в том же порядком, украдкой взглядывает на тебя.
При этом, надо сказать, мы никогда не были друг для друга "сексуальными объектами" - не трогали, не дразнили, никогда не показывали себя без "повода" , и уж конечно, никогда не обсуждали наши "похождения". Друг для дружки мы были, наверное, соучастниками в остром желании "показывания себя миру" - ну а по большому счёту, и были тем "миром" , который готов был смотреть, и ему это не наскучивало. Другие женщины нас совершенно не интересовали - ни как зрители, ни как зрелища. (И "личная жизнь" моя складывалась потом вполне традиционно-гетеросексуально, у Олеси, наверное, тоже - не знаю, никогда с ней ничего близкого не обсуждали, про своих мальчиков, месячные, эпиляцию и прочие "интимные подробности" я выкладывала совсем другим подругам: только не в наши с Олесей долгие беседы - язвительно-мифологизированные, за общие годы накопившие отдельную лексику, мимику и символику.)
Ещё был летний лагерь, куда родители сослали нас после восьмого класса - вполне посредственный, унылый и бездарно организованный. Зато однажды, когда мы внезапно вернулись с пляжа вдвоём (остальных девочек отряда повезли на какую-то экскурсию, что ли?) , Олеся, закрыв дверь, сняла мокрый купальник. И минут двадцать расхаживала голая по палате - "отвлекаясь" от одевания то на разговоры, то на поиски чистых трусов, то на выбор юбки покрасивее... Меня пронзило такое острое ощущение голого тела в огромной десятиместной комнате - её ощущение - что потом я ещё несколько дней корила себя за то, что переоделась в тот день на пляже, а больше такой возможности не представилось.
Зато я воспользовалась тем, что нам двоим, как старшим и тренированным, в порядке исключения разрешалось далеко заплывать без вожатых. Бултыхаясь возле буйка, демонстративно ухватилось за него рукой, в которой держала только что стянутый низ купальника ("ой, кажется, верёвочка развязалась") и пять минут бултыхалась в метре от Олеси в одном "верхе" , в идеально прозрачной воде...
... Прошло три года со времён нашей неразлучности (и лет пять, наверное, - с последней "игры") - и мы снова на море.
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 51%)
» (рейтинг: 56%)
» (рейтинг: 70%)
» (рейтинг: 70%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 41%)
» (рейтинг: 74%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 88%)
|
