 |
| |
| | Я вновь целовал Сережин затылок, мучаясь от того, что обе мои ладони замерли совсем рядом от члена мальчишки. Я предвкушал, ощущал почти физически, как я схвачу этот пенис, как я буду его мять и сжимать. Мне мучительно, неодолимо хотелось этого. Но... Одновременно с диким, непреодолимым желанием, я ощущал в себе и сопротивление, неожиданно поднявшееся из подсознания. Трогать член другого мужчины? Да как же так! Как я мог оказаться так близко в этому! Это не игра. Это порок. Извращение. Безумие, после которого нельзя остаться таким же реальным пацаном, каким ты был всю свою жизнь... | | |
| |
|
| |
| | Доктор сделал пару шагов назад. Ему, наверное, очень приятно было смотреть на беспомощную молодую женщину, стоящую раком у него в кабинете. Гладко выбритая промежность была открыта его похотливому взору. Он задышал громче и чаще... . | | |
| |
|
| |
| | Юна взяла прут несколько раз рассекла им воздух и огрела Генкин зад. Сначала Генка почувствовал прикосновение потом нарастающую боль а потом дикую обжигающую. Генка кричал, извивался а Юна не обращая на это не кого внимания продолжала методично наносить удары. Когда она дала ему первые десять ударов то дала 5 минут передохнуть. | | |
| |
|
| |
| | Комнату наполняли наши стоны, всхлипывания и еле слышное поскрипывание кровати. Вот пришло время и моего финала. Момент наслаждения застал меня в позе по собачьи. Я опять стиснул её груди, и нас обоих затрясло от обоюдного орга зма. Я кончил прямо в неё. В момент оргазма, я думал, проткну это велик олепное тело насквозь. Я рухнул на кровать без сил. Таня, теперь я могу её так называть, положила мне голову на грудь, обняла, и покрывала мою грудь поцелуями. | | |
| |
|
Рассказ №21870
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 25/11/2024
Прочитано раз: 9310 (за неделю: 4)
Рейтинг: 14% (за неделю: 0%)
Цитата: "В безликой комнате, где свет от неоновых вывесок меняет цветные слайды, я сниму с нее все, встану перед ней на колени и почувствую под своими губами ее теплые влажные губы, услышу ее стон, почувствую ее руки на своей голове. Через несколько минут она не может стоять, ее тело дрожит, мы падаем на кровать, где я продолжаю шептать ее клитору, как он прекрасен. Она почти кричит, она просит, она стонет: "Боже, боже, о господи!". Ни один священник ни в одной церкви не слышал более неистовые воззвания к богу, чем эти, по субботам, на окраине Бронкса. Я провожу пальцем по ее животу, сжимаю сосок, возвращаюсь к ее горячим бедрам, вхожу в нее одним пальцем, затем двумя, она кончает, я вижу ее глаза-как две огромные луны далекой вселенной. Мы лежим на липкой простыне, муха бьется в окно, вентилятор над головой мотает круги, не в силах поверить, что все закончилось. Она вертит сигарету в пальцах, как четки. Я прикуриваю ей, потом себе, чертыхаясь, что, как всегда, она не заметила, где выпала ее зажигалка...."
Страницы: [ 1 ]
Наш дом был неподалеку католического костела, и по субботам меня маленькую часто водила туда мама. Теперь я взрослая-к своим двадцати трем уже избавилась от парочки зависимостей, сьехала от родителей и приобрела достаточно цинизма, чтобы не страдать бессонницей. Но каждую субботу я иду на молитву-в липкую атмосферу того бара, где все началось. Я точно не знаю, что заставляет людей идти в церковь, к ее холодному спокойствию, к ее величественной отстраненности. Но я точно знаю, зачем мне этот насквозь протухший бар. Там я встречу ее-свою мадонну и своего пророка.
Я зайду, закажу стакан чего-нибудь безвкусного и буду ждать, вздрагивать от каждого скрипа двери, раздражаться от громкого смеха вокруг, курить, прятаться в дыму и своих белых длинных волосах. Она вваливается, как всегда смеясь, звякая ключами, оставляя за собой ворох предметов, падающих из сумки. И всегда в ней что-то нелепое, неподходящее, без чего невозможно дышать. Вот она подойдет, скажет глупость, чмокнет в губы, как любимую собачку дамы целуют в нос, уставится своими серыми глазами и, черт возьми, предательски дрогнет губа, потом вторая, и я уже улыбаюсь, разве что не смеюсь. Это все, вот это все длиться и длиться. Все кружится. Потом она берет меня за руку, мы расплачиваемся и едем в какую-нибудь конуру. Там происходит моя исповедь. Я говорю ей в ухо что-то, чтоб она смеялась, кажется, закончится ее смех и исчезнет все вокруг. Она целует меня в шею еще в машине так, что мои пальцы впиваются в сидение, а пульс мотает, как счетчик в такси.
В безликой комнате, где свет от неоновых вывесок меняет цветные слайды, я сниму с нее все, встану перед ней на колени и почувствую под своими губами ее теплые влажные губы, услышу ее стон, почувствую ее руки на своей голове. Через несколько минут она не может стоять, ее тело дрожит, мы падаем на кровать, где я продолжаю шептать ее клитору, как он прекрасен. Она почти кричит, она просит, она стонет: "Боже, боже, о господи!". Ни один священник ни в одной церкви не слышал более неистовые воззвания к богу, чем эти, по субботам, на окраине Бронкса. Я провожу пальцем по ее животу, сжимаю сосок, возвращаюсь к ее горячим бедрам, вхожу в нее одним пальцем, затем двумя, она кончает, я вижу ее глаза-как две огромные луны далекой вселенной. Мы лежим на липкой простыне, муха бьется в окно, вентилятор над головой мотает круги, не в силах поверить, что все закончилось. Она вертит сигарету в пальцах, как четки. Я прикуриваю ей, потом себе, чертыхаясь, что, как всегда, она не заметила, где выпала ее зажигалка.
Утро, как похмелье, открыло один глаз. Я уже иду по улице и кутаюсь в свой синий в клетку шарф, который, как она сказала, "больше подходит для семейного пикника, чем для твоей шеи". Аминь.
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 46%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 64%)
» (рейтинг: 25%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 71%)
|
