 |
| |
| | Такова была моя шутка. Но потом я снова взялся за ремень и уже не шутил - началась полноценная порка. Сучка пыталась сдерживать свои крики, но, естественно, когда я намеренно задевал ремнем по торчащим прищепкам, она не справлялась и громко взвизгивала. Через 3-4 минуты, я услышал, как она плачет. Я остановил истязание, но пыточный инструмент с ее половых органов не стал снимать. Напротив, я приготовил заранее припасенные вещи для финишной прямой нашей первой сессии - узкую бутылку из-под пепси-колы (мне пришлось покупать ее по невозможно дорогой цене в каком-то ресторане) и длинный огурец размером с хороший член. | | |
| |
|
| |
| | Сначала три года профучилища, потом работа по контракту в Украине - одним словом, взрослой я увидела ее уже в 1995 году, когда приехала домой из Германии на отпуск. Правда, жила она к тому времени уже отдельно, снимала, как мне сказали, дачку в Юрмале.
| | |
| |
|
| |
| | А в тот день, когда всё закончится, я в первый раз пальцами узнаю, насколько мокрой ты бываешь, когда твоя смазка НЕ смешивается с моей слюной. В тот день я впервые пройду путь в тебя до конца, до упора, сначала двумя пальцами, потом ты снова скажешь "ещё один" , войдут и три, большой палец положу на клитор, оттопыренным мизинцем почти дотянусь до ануса, и тремя пальцам буду переживать всё так сильно и глубоко, что рука начнёт неметь, что скорость вырастет до 70, 80, 90 миль, ты станешь нервно оглядываться на проезжающие машины: не попасться бы полицейским, нервно ёрзать будешь на моих пальцах, приговаривать "давай, глубже, глубже" , а раньше-то ничего не говорила и никогда не пускала мои руки выше середины бёдер. | | |
| |
|
| |
| | С каждым новым режущим шлепком по заднице мой член становился всё больше и больше. И мне уже хотелось, чтобы Эдик бил меня ещё сильнее, буквально, чтобы раздирал ремнём мою набрякшую плоть, потому что от силы ударов напрямую зависело увеличение эрекции моего члена и наплыв сладостной волны, которая вскоре поглотила меня всего. Член стоял, как длинная толстая палка, почти вертикально, я, не соображая от нахлынувшего на меня вожделения, что говорю и делаю, - кричал Эдику, чтобы он порол меня ещё сильнее. Я умолял его бить меня, дёргаясь при каждом жгучем, казалось, разрывающем меня на части, ударе ремня. Плакал и смеялся одновременно. Вскрикивал от боли и стонал от удовольствия. Я хотел ощущать эту боль. Я пьянел от невыносимой боли. Мне хотелось, чтобы Эдька хлестал меня со всей силы по спине, по животу, по моему вставшему вертикально члену, по лицу. | | |
| |
|
Рассказ №24162
|
