 |
 |
 |  | Юля вдруг почувствовала, как засвербило в заднице. Она недовольно поерзала своей сексуальной попой по сиденью. Но чесотка не унималась. Что за бл... во?! Опять руки не помыла после туалета? Или собаку гладила? Или ловила блох в волосищах у зятя? Она похотливо улыбнулась, вспомнив нечесаную гриву жениха-рокера. А как от него воняет! Словно от козлища. Так бы и нюхала, и нюхала... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я веду дневник. Там я отмечаю, как изменились успехи того или иного ученика после того как я, совершенно невинно, показала ему чуть больше, чем другим. Сказала чуть больше, чем другим. Поговорила дольше. Разрешила больше. Наконец, разрешила все. Обратите внимание, я сказала "успехи", а не "успеваемость". Отметки - удобная, но несовершенная и неполная шкала. Я оцениваю все - взгляд, вопросы, жесты, поведение на уроках. Объективные результаты - ведомости, дипломы, грамоты, медали, свидетельства. Но не все можно оценить объективными результатами. Иногда по тому, как он целуется, или держит меня за руку, или что он говорит до, во время и после секса, я понимаю - цель достигнута, я больше не нужна, дальше он пойдет сам. Или - нет, надо еще поработать. Или даже - я ему мешаю. Так бывает. Редко, но бывает. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я чувствовал абсолютную свободу, как в свои 16 лет. Сама мысль, что я сейчас трахаю свою собственную дочь и скоро спущу свою сперму прямо в ее желанную молодую матку, вызывала восторг и дрожью пробегала по всему телу. Даже то, что я оплодотворю свою дочку и она забеременеет от своего отца, казалось мне запретно-возбуждающим и совсем не ужасным. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Андрей медленно взял ее здоровую руку и нежно дотронулся губами до запястья. Она опять вздрогнула. Он поцеловал прохладную ладошку, каждый пальчик, тыльную сторону руки, снова запястье, предплечье, опять запястье, словно ставя невидимые, ласковые печати. Она больше не вздрагивала, но стояла тихо, как будто даже не дышала. Очень медленно Андрей обнял ее за плечи и поцеловал в лоб, в висок, нос, в закрытые глаза, коснулся ее губ, щеки, мочки уха, снова глаз... Она вдруг прижалась к нему и замерла, шепча что-то так тихо, что слов нельзя было разобрать даже приблизив ухо вплотную. Он продолжал целовать ее шею, подбородок и губы, ощущая волны теплой нежности, накатывающие откуда-то изнутри. Она снова стала вздрагивать при каждом поцелуе, не открывая глаз, обняв его за шею. Ее губы продолжали почти беззвучно шевелиться. |  |  |
| |
|
Рассказ №24937
|