Рассказ №17335

     Лиза даже обрадовалась, что не успела уйти: ей очень хотелось выяснить, что же здесь происходит. Кроме того, она чувствовала за собой правоту, поэтому осталась.
     С легкой улыбкой, мягким жестом Надежда пригласила ее в свой маленький уютный кабинет и села на стул. Лиза по предложению хозяйки разместилась в кресле напротив.
     - Что заставляет вас прервать свое пребывание здесь? - церемонно спросила Надежда.
     - Я не намерена больше наблюдать происходящее, - собравшись с духом, отчеканила Лиза, - Я считаю, что это неприемлемо.
     - Что именно?
     - Вы, не только педагог, но директор школы, вы, которая должна служить не только наставником, но и примером для подражания, вы, которая обязана нести молодежи идеалы целомудрия, морали и интеллигентности - вы позволяете школьникам, неокрепшим подросткам, фактически детям, развратно хватать себя, целовать, почти раздевать! Да как вам не совестно!
     К удивлению Лизы, ее проповедь Надежда выслушала спокойно и внимательно, с той же легкой улыбкой.
     - Ну что же, ваша реакция вполне предсказуема, - сказала она, - но я позволю вам напомнить, что задача любой школы, и нашей в особенности - не только разбудить в юноше способности к той или иной области знаний, но и заинтересовать его этой наукой, увлечь его, сделать занятия захватывающими, интересными, открывающими тайну...
     - При чем это здесь? - с некоторым даже презрением спросила Лиза.
     - Так вы согласны или нет?
     - Согласна, но какое отношение...
     - Кроме того, - перебила Надежда, как бы не обращая внимания на раздражение Лизы, - школьники склонны отождествлять свое отношение к учителю со своим отношением к предмету, который он преподает, так? Ведь вас в институте знакомили с этим феноменом? Да вы и сами довольно молоды и помните ведь свои школьные годы?
     Лиза молчала. Надежда говорила простые и очевидные вещи, и Лизе постепенно становилась ясна связь между ними и тем, что происходило в гостиной.
     - Наши старшеклассники молоды и горячи, в них только недавно проснулся интерес к противоположному полу. На кого они прежде всего обращают внимание? На того, кто вынужден находиться у них перед глазами по сорок пять минут в день, не считая кружков и факультативов. На нас с вами, Елизавета Ивановна. Именно поэтому ученики почти всегда влюбляются в своих учительниц. Мы для них - особенные личности, и нас они запомнят на всю жизнь. Мы становимся едва ли не первыми женщинами, на которых они смотрят именно как на женщин, на самок, на потенциальных любовниц, с сексуальным интересом. Мы плотно общаемся, говорим с ними, иногда наедине, передаем им и получаем от них тетради.
     Когда мы близко, они чувствуют наш запах, ощущают тепло нашего тела. Если девочки из их класса становятся объектом платонического, чистого, поэтического чувства, то учительница оказывается предметом именно плотского, эротического стремления. Именно учительница, а вовсе не одноклассница, чаще посещает ночные чувственные фантазии школьников. Подсознательно, а иногда и логически, он понимает, что его ровесницы если и не девственны, то весьма неопытны, в отличие от нас, которые могут многому его научить. Кроме того, девочки еще не созрели, не везде выросло то, чему положено, а у нас все в готовности, комплекте и изобилии. К тому же, график учебы очень плотный - помимо уроков, у них кружки, секции, семинары, факультативы, которые ведем опять же мы. У них просто не остается ни времени, ни сил гулять с ровесницами. Поэтому именно мы проводим с ними бОльшую часть их дня... Вы следите за моей мыслью?
     Лиза неохотно кивнула.
     - У них формируется стереотип: вот человек, который учит меня математике, физике или русскому: тому, что я не знаю или знаю недостаточно хорошо. В сексе я тоже не разбираюсь. Кто меня научит? Она же, та же самая учительница. Раз уж она должна учить, так пусть учит - и этому тоже.
     Сергиевская сделала паузу, глядя Лизе в лицо, но та не возражала. Она уже четко понимала, куда клонит директриса.
     - Возможно, - продолжала Надежда, - вам еще трудно это представить, но вы это поймете, когда начнете вести реальные уроки. А я уже привыкла к этому ощущению, когда пятнадцать пар жадных юношеских глаз ощупывают тебя с головы до ног, когда твою грудь, ягодицы и ноги энергия их взглядов обжигает почти физически. Если бы эту энергию можно было бы преобразовать в электричество - никаких ГЭС не потребовалось бы. А раз у них есть интерес ко мне - неважно какой интерес - значит, есть интерес к моему предмету, ведь учитель и его наука для них неразделимы. Он не будет прогуливать мой урок, стремясь получить еще сорок пять минут созерцания взрослой живой женщины, которая к тому же внешне по меньшей мере не безобразна. Далее, придя на урок, он будет стремиться выделиться, отличиться от однокашников, заслужить похвалу, одобрение - от меня, от предмета своих фантазий.
     Значит, будет читать учебник, делать задания и учить уроки. А почему бы не пойти дальше? За пятерку в четверти посидеть с ним, просто поговорить о жизни - для него это стимул. За пятерку в году устроить романтический ужин с вином и свечами, в вечернем платье, возможно даже, с целованием руки. Пусть привыкает - в жизни пригодится. Пойдем и еще дальше. Наши школьники постоянно участвуют в олимпиадах: призовые места, тем более победа, дают большие льготы при поступлении в престижные вузы. И если намекнуть ему, что в случае победы ему будет подарено твое тело, которое он так долго вожделел, о котором грезил ночами... Вы ведь знаете, как много олимпиад - городских, районных, межрайонных, всероссийских - выигрывают именно наши ученики? Вы думаете, это случайно?
     Надежда помолчала и продолжила:
     - Для взрослого человека переспать с женщиной - рядовое событие, многие из их забывают об этом через месяц. А для школьника секс, тем более с опытной женщиной, тем более - своей учительницей, а уж тем более первый раз - событие всей жизни. И за то, чтобы это событие произошло, он готов на многое. В ком-то неожиданно рождаются скрытые способности, кто-то заставляет себя читать, думать, заниматься. Он видит цель. Если я сделаю доклад, решу задачу, напишу контрольную, получу пятерку, хорошо выступлю на олимпиаде - эта женщина переспит со мной. Что еще в этом возрасте может послужить стимулом? Деньги, карьера, будущий успех? Они в большинстве своем плохо представляют себе, что это такое, для них все это - абстрактные, далекие, эфемерные понятия. А учительница - вот она, передо мной, и я могу стать ее любовником, партнером, могу овладеть ей, обладать ей, стать ее хозяином, пусть и на одну ночь! Это ощущение способно на многое, поверьте мне! А дух соперничества? Обойти однокашника и получить от учительницы то, что не смог получить он, или, по крайней мере, сделать это раньше - разве это не стимул? У них же сейчас самый соревновательный этап в жизни - преуспеть больше, чем такие же, как он!
     Я веду дневник. Там я отмечаю, как изменились успехи того или иного ученика после того как я, совершенно невинно, показала ему чуть больше, чем другим. Сказала чуть больше, чем другим. Поговорила дольше. Разрешила больше. Наконец, разрешила все. Обратите внимание, я сказала "успехи", а не "успеваемость". Отметки - удобная, но несовершенная и неполная шкала. Я оцениваю все - взгляд, вопросы, жесты, поведение на уроках. Объективные результаты - ведомости, дипломы, грамоты, медали, свидетельства. Но не все можно оценить объективными результатами. Иногда по тому, как он целуется, или держит меня за руку, или что он говорит до, во время и после секса, я понимаю - цель достигнута, я больше не нужна, дальше он пойдет сам. Или - нет, надо еще поработать. Или даже - я ему мешаю. Так бывает. Редко, но бывает.
     Надежда опять помолчала, потерла лоб рукой. Лиза смотрела на нее со смешанным чувством страха, любопытства и уважения.
     - Там, в гостиной, - продолжила Сергиевская, - находятся лучшие ученики лицея, победители не одной олимпиады, дипломанты конкурсов, обладатели патентов, авторы публикаций, таланты, а кое-кто - гении. А какие они пишут сочинения, рефераты, обзоры! Так вот, все они добились своего, в том числе - нас, Олеси и меня, некоторые - неоднократно. Они - наши креатуры. Если бы не мы, они бы в лучшем случае прозябали на тройках, в худшем - сидели бы ни игле в подъезде. Мы сумели найти, распознать, расшевелить, зажечь, привлечь, заинтересовать их, дать им цель в жизни, стимул и четкое понимание связи между усилиями на достижение этой цели и наградой за это достижение. Они интересные, умные, развитые ребята. Мне, например, совершенно не совестно ложиться с такими в постель.
     Надежда встала, прошлась и снова села.
     - Конечно, вас могут смущать наши методы. Ну что же, никто вас не неволит. Входная дверь от кабинета направо. Тогда мне придется сообщить, что вас следует поменять на практике с кем-нибудь из ваших однокашниц. С Потоцкой, например, или Лазаренко. Они только рады будут. Да если и не они... Красивых выпускниц педвузов пруд пруди, у меня в кабинете десяток личных дел валяется, - Сергиевская помолчала и сказала четко и уверенно, - Но я выбрала именно вас. Вы, кстати, в жизни гораздо лучше, чем на фотографии.
     Она придвинула Лизе какую-то коробочку.


Страницы: [ 1 ]

Читать из этой серии:

Читать также: