 |
| |
| | Глаза Ее будут полузакрыты и они почувствуют влажное тепло Его губ... Между тем рубашка соскользнет по Его телу вниз и на Нем почти не останется одежды, Он заметит это и обнимет Ее еще сильнее... Его согреет и возбудит Её тепло, Он будет купаться в нём, лаская Ее через одежду. Изгибы Ее тела будут манить голосом сирен... Она выгнет спину навстречу Его ласкам и этим сведет Его с ума окончательно... | | |
| |
|
| |
| | В заднем проходе рабы, было очень узко и горячо. Мужчина стал пальцем сношать девочку в задний проход, пальцами другой руки, он раздвинул половые губки своей жертвы и стал лизать и посасывать её маленький клитор. Девочка стонала, её маленькое тело выгибалось от желания и похоти, мужчина почувствовал, как стенки её заднего прохода стали судорожно сжиматься. Ещё немного, и, вскрикнув, девчушка забилась в судорогах почти взрослого оргазма. Вытащив палец, Мастер, с удовольствием наблюдал за извивающемся на кровати телом. Смазав вибратор кремом, садист стал сношать им ещё не пришедшую в себя после оргазма девочку. Сначала, она попыталась сопротивляться, но постепенно, вошла во вкус, а через несколько минут подмахивала своему Господину. | | |
| |
|
| |
| | В маршрутке почти никого не было. Пьяный мужик и усталая тётка напротив с тоской взглянули на них и отвернулись, тупо уставившись в пространство. Они прошли в конец микроавтобуса, на трёхместное сиденье, и вольготно устроились там, голодные и уставшие. Её голова уже привычно упала ему на плечо, а рука - на ширинку. | | |
| |
|
| |
| | Я об этом читала, и порно смотрела, но в жизни это было совсем не так, совсем не грязно, хотя, если честно признаться, вылилось из меня столько - а он слизывал, и я вся превратилась в один возбужденный - ну, вы понимаете, а он то сосал его, то лизал, и для меня все окончилось взрывом, вспышкой, и я улетела далеко - далеко... Мы опять немножко выпили, и Анатолий Петрович начал раздеваться. Боже, это мускулистое тело в татуировках, а таких размеров я себе даже представить не могла, он взял мою голову в обе руки, поцеловал в губы, и медленно наклонил меня к себе... Я делала несколько раз минет Коленьке, как же, все подруги об этом рассказывали, надо было и мне попробовать, но у Коли он совсем не такой, честно говоря - было скучно, а тут - как большая, мягкая груша, нежная такая, сочная, я стала ее посасывать - а груша начала расти, и стала не спелой, а твердой, у нее появился черенок - да нет, ветка, мощный сук, я держала его - а, пожалуй, не держала, а держалась за него, и твердая, своенравная груша уже еле помещалась во рту. Я знала, чем это должно было закончиться, и очень боялась, что меня стошнит, но Анатолий Петрович осторожно покинул мой ротик и тихонько, самым кончиком, стал водить по моим сосочкам. Невольно я перевела взгляд. Милосердный боже, вот это да! Нет, Коленьке такое никогда бы не пришло в голову, да и что он мог там написать? Разве что в миллиметрах? А я уже лежала на спине, с бесстыдно раздвинутыми ногами, было ощущение страха и ожидания, Толянчик (милый, милый!) стоял у входа, но чего - то ждал, и тут я, не выдержав ожидания, впилась поцелуем в мужской сосок. Не знаю, как, но он оказался во мне весь, наверное, достал сразу до печени - если это возможно, а если и невозможно, то все равно достал, я рычала, кусалась, мы катались уже не по дивану, а по ковру, и - новая вспышка, и новый взрыв внутри меня, а после - подрагивание и медленное сокращение внутри, и плевать на все - все - все и на всех - всех - всех, как жаль, что я не могла остаться на ночь, даже в такси промокли трусики и юбка, интересно, что он сейчас делает сейчас? Надеюсь, думает обо мне... | | |
| |
|
Рассказ №3009
|
