 |
| |
| | Я обнял Лесю, засунул руку под кофточку и нежно, как учила меня моя мамочка, стал пальцами гладить её по мягкой груди, а Леся только глухо стонала сквозь зубы. Вскоре фильм закончился и мы, сильно возбуждённые, вышли в темноту позднего вечера, но вскоре вновь окунулись в прохладу и полутьму большой квартиры Леси. Весьма неплохая квартира, да и ремонт отличный. Приятное впечатление! И, самое главное, свою дочь она отправила к бабушке. Ох и коварная какая Леся! | | |
| |
|
| |
| | Меня отвлекли какие-то крики, раздававшиеся из ночной темноты и откуда то очень близко. Дело в том, что мои новые соседи жили вокруг меня, то есть Таня с дочкой занимала комнату сразу за мной, а ее подруга с мужем передо мной. Как можно было понять крики раздавались из одной из соседних комнат. Я еще подумал, что вот люди даже детей не стесняются, но как выяснилось позже я был неправ. Выключив свет я подошел к открытой форточке и слушал эти возбуждающие стоны. Надо сказать, что расстояние между номерами этого "отеля" было минимальное, так что моя форточка находилась не более чем в полутора метрах от той откуда исходили звуки. Окно соседнего номера светилось и свет его освещал неширокий проход между гостиницей и кирпичным забором. Женщина видимо была очень темпераментной, сладострастные стоны премежались жарким шепотом. Разумеется дейтсвовало это очень возбуждающе. Хорошо, что дети на дискотеке, подумалось мне. Так стоял я и ждал, когда же это все закончится, но вдруг скрипнула дверь соедней комнаты, той где жила Татьяна. На моей форточке в исела тюлевая занавеска и я полагал, что меня не видно, поэтому по прежнему продолжал стоять у окна. Тем временем Татьяна, а это была она, вышла из своей комнаты и закрыла форточку, видимо, чтобы дочка не проснулась. Затем дверь опять скрипнула. Я думал, что она вернулась назад, но нет она крадучись прошла мимо моего окна и подошла к соседнему номеру, тому откуда раздавались крики. Неужели решила пристыдить своих друзей? Я отодвинул немного свою занавеску и выглянул наружу увиденное меня озадачило. Татьяна стояла около освещенного окна и сбоку заглядывала в открытую форточку. Ко мне она была спиной и поэтому я тоже продолжал наблюдать за происходящим, оставаясь незамеченным. Таня видимо уже спала и поэтому вышла в спортивной майке, чуть ниже попы. Представьте теперь эту картину: около освещенного окна стоит молодая соблазнительная женщина в коротенькой маечке и наблюдает за тем как трахается ее подруга, а я как дурак вынужден на все это смотреть упираясь в подоконник напрягшимся членом. Дожил до 45 лет, но ничего более идиотского со мной еще не было. Что бы хорошо видеть, то что происходит сбоку от окна я просунул голову в форточку. То что случилось дальше было еще глупее. Таня вдруг резко обернулась и увидела естественно мое изумленное лицо в метре от себя. Я хотел быстро убраться в номер, но не тут то было. Голову нужно было повернуть чуть-чуть набок чтобы она прошла в форточку, а я не повернул и она застряла. Разумеется через мгновение я вырвался из этого плена, но ощущение того, что тебя, взрослого мужика, застали за подглядыванием было очень неприятным. Стыдно это не то слово. Но на этом история еще не закончилась. Женщина приблизила лицо к моему убежищу и прошептала: "идемте вместе посмотрим". Ее то можно понять после вечеринки со спиртным, а я то абсолютно трезвый. На какое то мгновение я растерялся. Что делать? Вступать в интрижку при детях мне не очень хотелось, а с другой стороны стоны из соседнего номера и красивая женщина предлагающая нечто непристойное. Таня как будто поняла мое замешательство и пршептала: "Мы же только посмотрим тихонечко, не бойтесь". Решение пришло мгновенно. Я очень осторожно приоткрыл свою дверь и вышел навстречу неизвестному. Соседка заговорщицки взяла меня за руку и этим жестом как бы сломала окончательно мои сомнения. Стало просто интересно посмотреть что там за соседним окном и чем это все кончится. Мы шагнули к освещенному окну. Занавешено оно было как и все окна тюлью, и поэтому с улицы все хорошо просматривалось. На кровати у противоположной стены лежала Танина подруга. Как теперь можно было понять процесс соития еще не начался, а стоны и страстный шепот были реакцией на прелюдию. Муж уже дошел до ласк промежности, и поэтому голова его находилась между широко разведенных ног. Он стоял на коленях окло кровати задом к нам. Руки женщины сжимали его голову и как бы старались прижать ее сильнее. Мне конечно приходилось ранее смотреть порнофильмы, но наблюдение реального живого секса, причем тайное, да еще вместе с незнакомой практически, молодой и немного выпившей женщиной это что то. Между тем "траханье" развивалось по обычному сценарию - он поставил ее на колени на полу, так как кровать была узкой, и вошел сзади. Пред нами была опять его голая задница, которая ритмично ходила, совершая фрикции. Ни каких подробностей видно не было. Наконец то они сообразили, что нельзя так шуметь и она взяла в зубы полтенце. Стоны сменились не менее сладострастным мычанием. Я подумал а где же ребенок. В комнате его не было. Наверное остался в комнате Тани с ее дочкой. | | |
| |
|
| |
| | Вот кончивший в презик Артур заставляет его сделать клизму, а когда на дрожащих ногах пацан выходит из ванной, подхватывает на руки, относит на диван и начинает опять приставать. | | |
| |
|
| |
| | Я нырнул под стол. Перед моими глазами вновь предстало уже, казалось бы, совсем знакомое влагалище Изольды Евгеньевны. Её юбка была задрана так, что на своём кресле она сидела голой попой, ноги были призывно раздвинуты, а её жаркая влажная щель звала меня и тянула к себе. Недолго раздумывая я приник к ней и жадно влизался. С самого начала я взял такой высокий темп, что Изольда даже опустила руку мне на голову и вполголоса сказала: "Потише, потише, не мельтеши так:". Я немного тормознул и стал чередовать вылизывание её пизды с периодическим прихватом губами и посасыванием её клитора и половых губ. Это ей явно понравилось ещё больше. | | |
| |
|
Рассказ №12657
Название:
Автор:
Категории: , ,
Dата опубликования: Четверг, 14/04/2011
Прочитано раз: 53466 (за неделю: 2)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Никита ничего не помнил, и получалось, что есть как бы два разных Никиты, существующих параллельно: один Никита - "ночной" - с упоением, кайфуя и наслаждаясь, предавался однополому сексу - трахался в рот и в зад, а другой Никита... другой Никита - "дневной" - об однополом трахе не имеет никакого понятия, искренне полагая-считая, что склонность к такому сексу ему совершенно не свойственна! Получалось, что он, Никита, не знал самого себя... а какой человек может сказать, что он знает про себя всё - досконально? Может ли быть такой человек в принципе - человек, который знает про себя всё?"Что было дальше?" - спросил Никита... это было и странно, и удивительно - не помнить о таком... и - глядя Никите в глаза, Андрей повторил, словно эхо:..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
- Нравится, - отозвался Андрей; глядя Никите в глаза; ответ прозвучал коротко и потому совершенно исчерпывающе - Андрей сказал "нравится" без какого-либо внутреннего напряга, сказал как о чём-то совершенно естественном и потому очевидном, и улыбка, одновременно радостная и щедрая, беспечная и лукавая, засияла на его симпатичном лице. - Никита... ты об этом хотел спросить? Нравится мне это или нет?
- Нет, не об этом... хуля об этом спрашивать, если это по тебе и так видно? Как голубой, бля... тискаешь меня, как девку, - Никита, невольно поддаваясь настроению Андрея - непроизвольно улыбнувшись в ответ, поймал себя на мысли, что с Андреем ему удивительно легко... ещё вчера Никита о нём, об этом Андрее, понятия не имел, а сегодня они лежали в одной постели, оба голые и оба возбуждённые, и не просто лежали, а Андрей был сверху, Андрей делал движения, напоминающие половой акт, и при всём при этом Никите было комфортно... ситуация была необычная, даже в чём-то странная, но на душе у Никиты было комфортно - легко и спокойно; голова уже не болела - похмельная боль, тисками сжимавшая виски, сама собой рассосалась, незаметно ушла... нормально было Никите - и легко ему было, и даже приятно! - Я не об этом хотел спросить, - повторил Никита, непроизвольно лаская - сжимая-стискивая - Андреевы ягодицы. - Пришли мы, короче... сюда пришли - к тебе... и - что было дальше?
Никита уставился на Андрея взглядом, со всей очевидностью свидетельствующим о полном - абсолютном! - незнании событий прошедшей ночи, и Андрей, глядя в Никитины глаза, снова мысленно удивился, как такое вообще может быть... провал в памяти - что это? Результат химической реакции, возникшей под воздействием избыточно употребленного алкоголя? И тогда всё это можно объяснить, используя химические формулы, в виде обычного уравнения? Или, может быть, сработала какая-то психологическая защита - сработала с учётом того, что человек, проснувшись-протрезвев, вновь становится продуктом социума, а не природы? У Андрея тоже такое было - он, Андрей, ничего не помнил... но ведь он и не делал того, что делал Никита, - он не трахался страстно и безоглядно, с полной самоотдачей, как всего лишь несколько часов тому назад это делал пьяный Никита... как т а к о е можно забыть?
Никита ничего не помнил, и получалось, что есть как бы два разных Никиты, существующих параллельно: один Никита - "ночной" - с упоением, кайфуя и наслаждаясь, предавался однополому сексу - трахался в рот и в зад, а другой Никита... другой Никита - "дневной" - об однополом трахе не имеет никакого понятия, искренне полагая-считая, что склонность к такому сексу ему совершенно не свойственна! Получалось, что он, Никита, не знал самого себя... а какой человек может сказать, что он знает про себя всё - досконально? Может ли быть такой человек в принципе - человек, который знает про себя всё?"Что было дальше?" - спросил Никита... это было и странно, и удивительно - не помнить о таком... и - глядя Никите в глаза, Андрей повторил, словно эхо:
- Что было дальше? А дальше, Никита... дальше было самое интересное, и это просто непостижимо, что ты о том, что было дальше, ничего не помнишь... непостижимо, Никита!
- Ну, я помню... не очень чётко помню - отрывочно, - проговорил Никита; не желая выглядеть в глазах Андрея круглым идиотом. - Что-то помню, а что-то нет... - уточнил-добавил Никита, виновато улыбаясь.
- Так, может, пусть так и останется? - Андрей, простодушно глядя Никите в глаза, так же простодушно улыбнулся в ответ. - Что помнишь - то помнишь... а про то, что в памяти не осталось, знать тебе, может, вообще не нужно? А, Никита?
- Почему это?
- Ну, мало ли... - отозвался Андрей, и в глазах его заискрились, заплясали дразнящие чертики. - Меньше знаешь - крепче спишь... так ведь?
Никита, лежа под Андреем - глядя на Андрея снизу вверх, неожиданно рассмеялся.
- Блин! Ну точно, как в книге...
- В какой книге? - в глазах Андрея мелькнуло лёгкое недоумением.
- Мы писали... сочинение, бля, писали - на прошлой неделе, и тема была... ну, короче, что лучше для человека: суровая правда или утешающая ложь. Нужно было выбрать что-то одно и своё мнение обосновать...
- Ну, и что же ты выбрал - что ты обосновывал? - с едва уловимой иронией и вместе с тем не без видимого любопытства проговорил Андрей, вспомнив, что сам, будучи школьником - одиннадцатиклассником, писал сочинение на такую же тему.
- Я написал, что правда лучше, чем ложь, даже если правда эта кому-то не в кайф...
- Молодец! - рассмеялся Андрей, невольно любуясь Никитиной непосредственностью. - В той пьесе, по которой писали вы сочинение, говорится ещё, что ложь нужна тем, кто слаб душой, кто боится думать самостоятельно, у кого неразвито или атрофировано ощущение собственной неповторимости... ложь - это религия господ и рабов, а не свободных людей... правильно?
- Ну, что-то вроде этого... а ты всё это откуда знаешь? - удивлённо проговорил Никита. - Ты что - всё это помнишь со школы?
- Я, между прочим, школу окончил с золотой медалью, - улыбаясь, отозвался Андрей. - Так что, Никита, помню я... кое-что помню - в отличие от тебя, - Андрей, говоря это, с наслаждением стиснул свои ягодицы, отчего член его с новой силой вдавился в пах лежащего под ним Никиты. - Никита...
- Что? - отозвался Никита, вопросительно глядя на Андрея... жаркая сладость гудела, пылала-плавилась в его напряженно твёрдом, животами сдавленном члене, отдаваясь в промежности, в мышцах сжатого сфинктера... лежать под Андреем было приятно, и не просто приятно, а в кайф... да, это был кайф - конкретный кайф!
- Ты хочешь знать... - Андрей сделал паузу и, глядя Никите в глаза, сам себя перебил вопросом - Что ты хочешь знать, Никита? Ты что-то помнишь, что-то не помнишь... что ты не помнишь, Никита?
Андрею хотелось, чтоб Никита, который не помнил ничего, сам спросил его о ночном трахе - и Никита не заставил Андрея ждать... ему, Никите, не терпелось узнать, кого он здесь ночью трахал, тем более что любопытство это - естественное, понятное и объяснимое - с каждой минутой подогревалось неуклонно растущим возбуждением.
- Ты сказал... - произнёс Никита и вдруг почувствовал - неожиданно для себя самого - что-то похожее на смущение, - сказал... - преодолевая возникшее смущение, повторил Никита, - что ночью... что ночью я трахал кого-то...
Никита проговорил всё это, стараясь выглядеть как можно беспечнее, но в глазах Никиты Андрей увидел и неуверенность, и смущение, отчего лицо Никиты приобрело выражение почти детской беспомощности - и, ободряя парня, Андрей улыбнулся в ответ широко и открыто, тем самым стремясь показать Никите, что волноваться ему совершенно нечего - что для смущения никаких оснований.
- Точно, было такое... - весело проговорил Андрей. - Только, Никита, не ты, а мы... м ы трахали - так будет точнее.
"Ну да, - подумал Никита, - конечно, м ы... не мог же Андрюха быть в стороне - не мог устраниться от такого дела!"
- Ну, и где, бля... где она? - под улыбкой пряча смущение, нетерпеливо проговорил Никита, стараясь придать своему голосу нарочито грубоватую игривость. - Чего она не осталась?
- Кто?
- Ну... кого мы с тобой трахали... где она? - повторил Никита, вопросительно глядя на Андрея.
- А кого мы трахали? - в голосе Андрея прозвучала лёгкая, едва уловимая насмешливость, и в то же время он спросил это с интонацией, с какой спрашивают маленьких детей, побуждая их искать ответы на вопросы самостоятельно.
Повисла короткая пауза... лёжа под Андреем - глядя Андрею в глаза, Никита внезапно почувствовал растерянность, и эта растерянность тут же отразилась в его недоумевающем взгляде, устремлённом на Андрея... лёжа под Андреем с раздвинутыми, разведёнными в стороны ногами - обхватив ладонями Андреевы ягодицы, Никита смотрел на Андрея растерянно, смотрел с вопрошающим недоумением, в то время как сам Андрей, всё так же улыбаясь, взирал на Никиту с выражением терпеливого ожидания, словно Никита, задавший вопрос, должен был сам на этот вопрос ответить - должен был вспомнить... но вспоминать Никите было нечего - в памяти его был полный провал... ни малейшей зацепки не было в памяти! Надо же так упиться... полный писец!
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
