Рассказ №2157 (страница 2)

    - Убирайся!
    Мое появление ошеломило женщину, а пощечина лишила речи. Она лихорадочно оделась и, ни слова ни говоря, выбежала из комнаты. Я вернулась к отцу. Он сидел униженный и подавленный, стараясь не глядеть мне в глаза. Я смазала царапины на его лице йодом, с трудом сдерживая себя, чтобы не смотреть на огромный член, который вздымался вверх, как обелиск. Я была так возбуждена, что боялась наделать глупостей. Поэтому, пожелав отцу спокойной ночи, я с ужасом думала о том, что увидев женщину, лежавшую перед отцом, я хотела оказаться на ее месте. Я вспомнила, что когда хлестала женщину по щекам, мой халат распахнулся и отец мог видеть меня голой. Очень жаль, что он не видел этого. Нужно было распахнуть халат шире и обратить на себя внимание.
    Мне уже 15 лет, у меня красивые, стройные ноги, высокая грудь, подтянутый живот. На следующий год я смогу принять участие в конкурсе красоты.
    Отец ушел на работу раньше обычного, и я завтракала одна. Фрау Нильсон никак не выразила своего отношения к ночному происшествию, хотя я точно знаю, что она не спала. До обеда я пролежала на диване, ничего не делая и не думая ни о чем. От скуки разболелась голова. Перед обедом я решила прогуляться. Возле нашего дома был бар и я пошла туда. В баре было почти пусто, только несколько юнцов лет по 17-18 и две девушки в брюках стояли у окна. Я заказала бутылку пива, бросила одну крону в автомат и села наблюдать за танцами.
    Как только заиграла музыка, юнцы схватили девушек и стали танцевать. Я допила свою бутылку пива и села у стойки просто так. Одни из юнцов подошел ко мне, дернул меня за руку, молча вытащил на середину и мы стали танцевать буги. Когда я собралась уходить, один парень пошел за мной и вся компания двинулась следом. Я постепенно познакомилась со всеми. Того, кто пошел за мной, звали Надсмотрщик и ему подчинялись безмолвно. Второго молодчика в черном свитере звали Верзила. Третьего звали Злой. Толстого флегматика с белесыми бровями звали Спесивым, а пятого - Лукавым. У девочек тоже были прозвища. Самую старшую звали Художница. Красивую кривоножку звали Разбойница, а девочку с высокой грудью - Смертное Ложе. Надсмотрщик привел нас к какому-то особняку. В прихожей нас встретил старик со сморщенными губами и провел нас в комнату, задрапированную по стенам малиновым бархатом, и вышел. Никакой мебели в комнате не было. Все сели прямо на пол, застланный пушистым ковром. На стенах висели бра, испускавшие неяркий свет. Все сидели, чего-то ожидая. Вдруг в комнату вошла красивая светловолосая женщина. Она была одета в роскошное бальное платье. В руках у нее была небольшая белая коробочка.
    - Сколько вас?- спросила она, обращаясь к Надсмотрщику.
    - Девять человек, одна у нас новенькая, ей только одну таблетку.
    Женщина раскрыла коробочку и стала раздавать всем по две таблетки, затем улеглась на спину и закрыла
    глаза. Я проглотила свою таблетку и легла,
    как она. Скоро я почувствовала себя легко и свободно, на душе стало радостно, захотелось петь, кричать и плеваться. Кто-то дернул меня за ляжку и стал гладить по животу. От этого прикосновения меня прошиб озноб. Губы в промежности стали влажными. Я открыла глаза. Комната неузнаваемо преобразилась. Она вся цвела, переливалась разноцветными блестками. Люди казались букашками в этом сказочном дворце. Вдруг я заметила, что Художница лежит без брюк и Лукавый стягивает с нее трусы. Ее длинные ослепительные ноги все время в движении. Разбойница, наклонившись над Спесивым, сосет его член, а Злой, совершенно голый, задрав ей платье и отодвинув в сторону ее тонкие нейлоновые трусы, вставил свой член в ее щель. Я успела заметить: Лукавый снял трусы с Художницы и они с криком соединились. Рядом со мной лежала обнаженная женщина, принесшая нам таблетки. Ее глаза сжигали меня похотливым огнем. Она дотронулась рукой до моего платья и с силой рванула его. Платье разлетелось до пояса. Мне это понравилось, и я стала рвать на себе платье и белье до тех пор, пока оно не превратилрось в клочья. Я осталась в бюстгальтере и трусиках. Женщина просунула под трусы свою руку и стала искусно тереть мой клитор. Чтобы ей помочь, я разорвала трусы. Женщина притянула меня к себе и, вытянув мою грудь, стала целовать ее, нежно покусывая соски. Я затрепетала в конвульсиях пароксизма. Не помню, как я оказалась под этой женщиной. Я помню ее пылающее лицо между моих ног, а ее язык и губы во мне. Потом кто-то столкнул с меня лицо женщины. Обернувшись, я увидела, что на нее лег Надсмотрщик. Ко мне подбежал Спесивый. Ни слова ни говоря, он обхватил меня за талию и повалил на пол. Я почувствовала, как его упругий член уперся мне в живот. Он никак не мог попасть в меня, хотя я сгорала от нетерпенья. Наконец, головка его члена у самого входа. Он дергается, тычется в ляжки. Я, безумствуя, не выдерживая этой пытки, ловлю член рукой и направляю точно в щель. Удар. Короткая острая боль и я чувствую, как что-то живое бьется в моем теле. Наконец-то! О, миг давно желанный! Спесивый прижав руками мои ноги и приподнявшись, сильными движениями вгоняет в меня свой член. Я вся ушла в сладкое ощущение совокупления. Наслаждение растет быстро и ему нет, кажется, предела. И вдруг меня пронизало такое острое ощущение сладости, такой упоительный восторг, что я невольно вскрикнула и начала неистово метаться. На несколько минут я впадаю в приятное забытье. Меня кто-то целует, тискает грудь, а я не могу пошевелиться. Постепено силы возвращаются ко мне. Я открываю глаза и вижу, как Художница, усевшись верхом на Лукавого, неистово двигает своим задом. Около меня оказывается Верзила. Он еще не может ничего сделать, его член, только что вынутый из Разбойницы, поник. Я беру его в рот. Постепенно я приспосабливаюсь и дело налаживается. Его член все увеличивается и, твердея, плавно двигается между моими губами. Когда член полностью распускается, я вынимаю его изо рта и ложусь на спину. Верзила быстро находит путь в мое тело. И вот мы уже танцуем пляску похоти, двигаясь в такт с разгоряченными телами. Верзила не вынимает из меня свой член, как это делал Спесивый. Он глубоко воткнул в меня, медленно двигая внутри, заставляя меня содрогаться от медленно нарастающего удовольствия. Мне удается кончить два раза подряд. Ощущение становится не таким острым, как в первый раз, но более глубоким и продолжительным.
    Возбуждение, вызванное таблетками, схлынуло неожиданно и внезапно. Первой очнулась я как раз в тот момент, когда сосала член. Все сразу уменьшилось, поблекло, стало будничным и скучным. Я все еще двигала губами и языком, но того сладострастного чувства , которое меня недавно захватило, теперь не стало. Я вытолкнула член изо рта и повалилась на спину. Я чувствовала, как Злой лег на меня, всунул в меня свой член и стал торопливо им двигать. Мне это не доставляло никакого удовольствия, но у меня не было сил сопротивляться. Злой скоро кончил и лег рядом со мной. Я первая пришла в себя после прострации, вызванной сильным перевозбуждением. Немного болела голова и слегка подташнивало. Все вокруг лежали бледные и обессиленные. У Художницы на животе был большой синяк от поцелуев. Спесивый лежал между ног Разбойницы, положив голову ей на лобок. В двух метрах от меня распластался Надсмотрщик и красивая женщина исступленно сосала его член. На меня не обращали внимания.
    Домой я попала к 12 часам ночи, в чужом платье, разбитая и голодная.
    С этого времени я уже целиком принадлежала банде и безропотно подчинялась ее законам. Нас крепко связывала скука, с которой никто в одиночку бороться не мог. Каждую неделю му ходили к Горбуну проваливаться и безумствовать в наркотическом бреду.
    Шло время. Я - взрослая! В 17 лет я выглядела вполне оформившейся женщиной с высокой грудью и широкими бедрами. Секс стал существом моей жизни, ее смыслом и основой. Все, что мы делали, о чем мы думали, в конечном счете сводилось к этому. Мы презирали все, что выдумали люди, чтобы сковывать свободу сексуальных отношений. Мы с удовольствием делали то, что считалось непристойным и вообще вредным. У нас процветали лесбос, миньет, гомосексуализм, сношения в анус, онанизм в одиночку и в компании. Некоторые не выдерживали, их отправляли в психиатрическую больницу, но потом они все же снова возвращались к нам.
    Однажды утром, когда я лежала в постели, ко мне пришли Надсмотрщик и Спесивый. Ночь они провели в клубе, были изрядно пьяны и раздосадованы. Двух девиц, которых они агитировали, отбили какие-то парни. Я встала голая и стала открывать нижний ящик, где хранились запасы вина. Со сна я никак не могла попасть в замочную скважину и долго возилась над ней, низко нагнувшись. Мой вид возбудил ребят и Надсмотрщик, сбросив штаны, подошел ко мне. Он вставил сзади в меня свой член и, нагнувшись, взял у меня ключ, открыл ящик, достал бутылку виски, вырвал зубами пробку и подал бутылку Спесивому. Тот налил виски в бокалы и мы выпили. Спесивый тоже был возбужден и с нетерпением ждал, когда кончит Надсмотрщик, чтобы занять его место. Но Надсмотрщик не спешил, он крепко сжал мои бедра и неторопливо сновал телом, подтягивая мой зад к себе.
    Спесивый не выдержал и дал мне свой член в рот. Сосать было неудобно, так как Надсмотрщик меня сильно качал. Член все время вываливался изо рта и Спесивый злился. Так продолжалось минут 10. Спесивый не выдержал и, подхватив меня за грудь, заставил выпрямиться. Член Надсмотрщика вывалился из меня. Парни переглянулись, готовые подраться.
    - Ты чего?- угрожающе спросил Надсмотрщик.
    - Давай вместе,- обиженно сказал Спесивый.
    Я отлично понимала, что значит "вместе". Так они обычно пользовали Разбойницу, меня пока щадили. Надсмотрщик повернулся ко мне, окинул меня пытливым взглядом и лег поперек кровати, спустив ноги на пол.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]

Читать также в данной категории: