Рассказ №2178 (страница 9)

     Мужчина взял член в руку и осторожно натянул кожицу к основанию. Эвелин увидела, что напряженную до предела головку разделяет нечто вроде уздечки. Растирая член, тхалец вылил на него полную кружку воды. И снова восставшая плоть задергалась, стали видны вздувшиеся синеватые вены... Эвелин с трудом сдерживала себя. Ей хотелось пробраться через изгородь и прикоснуться к странному коричневатому органу. Но, как и прежде, страх перед мощью и таинственной силой мужского члена удержал ее на месте. "Может быть, колдовская сила этого органа так велика, что даже если просто глядеть на него, то и тогда что-то должно произойти?" -- подумала Эвелин. При этой мысли испуг ее перешел в настоящий ужас, она выпрямилась и без оглядки побежала к дому.
     Очутившись у себя в комнате, Эвелин плотно затворила дверь и легла на кровать. Ее тело пылало. Она никак не могла сообразить, что с ней происходит. То ей хотелось царапать свою кожу, то надавать себе пощечин, то броситься на пол и кататься по ковру. Особенно острым было ощущение в груди: обе груди набухли, как созревшие и готовые упасть с дерева плоды. Вскочив с постели, Эвелин направилась в комнату матери.
     -- Господи, девочка моя, что с тобой? Не заболела ли ты?
     -- Нет, мама, со мной все в порядке. Просто я задремала и видела дурной сон.
     Миссис Беллингэм с облегчением вздохнула.
     -- Эвелин, послушай, мы с миссис Кроу договорились поехать в город. Если тебе нечено делать, может быть, ты побудешь с маленьким Джонни?
     Эвелин и не заметила, что в углу на кресле сидел ее племянник, которому только что исполнилось шесть лет.
     -- Ну конечно, мама. Когда вы вернетесь?
     -- К

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
      Легенда утверждает, что когда Улисс после долгих странствий возвратился в родную Итаку, то первыми, кто приветствовали его там, были собаки. Сходными обстоятельствами было ознаменовано возвращение полковника Беллингэма. Еще до того как часовые на посту у главных гарнизонных ворот встали по стойке "смирно", дюжина тощих беспородных псов заливистым лаем известила округу о возвращении миссии из Сахраджа.
     Перед прибывшими распахнулись ворота. Первым через них проследовал на мерине каурой масти сам полковник, за ним, также верхом, -- группа младших офицеров-англичан, а далее прошагали шеренги пеших солдат-туземцев. Все выглядели усталыми. На парадном плацу процессия остановилась, к полковнику подошел майор-шотландец:
     -- Добро пожаловать, сэр. Все прошло успешно?
     -- Да, спасибо. Есть, правда, одна деталь, но малосущественная. Я потом расскажу подробно.
     Бородатый солдат-сикх схватил лошадь за узду и придержал стремя, чтобы полковнику было удобней спуститься на землю. Беллингэм кивнул молодым офицерам, дав понять, что поручает им распустить по казармам солдат. Ему предстоял доклад генералу, но он решил, что успеет по пути зайти в клуб офицерского собрания и там выпить чего-нибудь прохладительного.
     Солдаты терпеливо ожидали. Наконец, послышалась команда:
     -- Вольно! Разойтись!
      * * *
      Эвелин знала, что Абулшер вернулся. Этот день тянулся как никогда долго. Ей удалось мельком увидеть его вблизи конюшен, и она успела сказать ему, что придет после ужина, в одиннадцать вечера, на полянку у ручья. Он не любил, когда Эвелин заранее назначала свидания, но она была уверена, что отказать ей он не посмеет. И вот уже скоро, через несколько минут, ей пора идти туда. Эвелин потянулась на кровати. Ожидание близкой встречи вызвало томительное жжение в месте, которое давно жаждало мужчину...
     Она решила посмотреть на себя в зеркало при свете свечи. Поставила подсвечники по обе стороны от зеркала и стащила через голову рубашку. Ей всегда нравилось рассматривать свое тело, но после того, как ее жизнь изменилась, она чаще занималась этим. Ей казалось, что каждое свидание с Абулшером оставляет на ее теле пусть не очень заметный, но новый след. Неужели то, что он делал с ее грудью, с ягодицами, с интимными складками внизу -- неужели от этого нет даже слабых отметин?
     Но как она ни всматривалась в отражение, никаких изменений обнаружить не удавалось. По-прежнему удлиненная шея плавно переходит в округлые плечи... Те же крупные груди, которые при таком освещении кажутся похожими на две большие груши. Если перемещать свечу то выше, то ниже, тогда тени от грудей то сокращаются, то удлиняются... Можно выбрать любую форму... И талия совсем не изменилась -- такая же тонкая. Даже, пожалуй, слишком тонкая -- ведь именно ей приходится поддерживать этот объемистый бюст. Медленно повернувшись, Эвелин осмотрела спину, ровную, с едва проглядываемыми мышцами, и выпукло-солидные шары ягодиц, подпираемые сильными и широкими бедрами... И удивительно стройные, длинные ноги.
     Конечно, нельзя назвать ее тело абсолютно идеальным. Но идеально красивые женские тела бывают лишь у мраморных статуй. В ее же теле -- Эвелин теперь знала это -- было все, что нужно для любви и гармонии соединения с мужчиной.
     Она поставила подсвечник на стол и взяла маленький керамический сосуд. Этот сосуд дала ей Миана, в нем была смесь цветочных масел. Миана сказала, что этими маслами в Индии принято натирать невесту перед первой брачной ночью.
     Отлив чуть-чуть масла в ладонь, Эвелин принялась натирать грудь, живот, ноги, втирая ароматную жидкость в кожу, от чего она заблестела, как полированная слоновая кость. Потом Эвелин накинула прямо на голое тело легкий плащ, завязала волосы узлом и, крадучись, вышла из дома в темноту ночи.
     Абулшер спокойно сидел у ручья, рядом с невысоким цветущим кустом. Светила луна и было видно, что цветы, сплошь покрывавшие куст, очень похожи на каллы -- в центре каждой широко раскрытой белой чашечки торчал желтый стержень с красной головкой. Эвелин подошла и села рядом с тхальцем. Он взглянул на нее и улыбнулся, сверкнув белыми зубами.
     -- Салам, мисс-сахиб.
     -- Салам, Абулшер. Как там, в Сахрадже, трудно было?
     -- Нет. Все кончилось хорошо, хвала Аллаху.
     Эвелин выжидала, но он не сделал ни единого движения к ней. По ее спине пробежали мурашки, еще немного и начнется настоящий озноб. Она решила сделать первый шаг. Подошла и села к нему на колени. Сцепила руки вокруг его шеи и притянула к себе, ловя жадным ртом его губы. Но к ее изумлению, он отдернул голову назад. Их глаза встретились.
     -- Абулшер, ты что, больше не хочешь меня?
     -- Я этого не говорил.
     -- Тогда почему ты отказываешься?
     Она хотела спросить: "Почему ты отказываешься поцеловать меня?", но вдруг сообразила, что он ни разу за все время не поцеловал ее. Знает ли он вообще слово "поцелуй"? Эта мысль разозлила ее. Изо всей силы она толкнула его в грудь и навалилась сверху. Некоторое время Абулшер лежал неподвижно, как будто его чем-то оглушили. Потом взял ее за волосы и столкнул с себя. За те секунды, пока его тело было под ней, и она прижималась к нему, ее желание стало неукротимым. В один миг она сбросила плащ. Лучи лунного света упали на белоснежное тело. Если бы сейчас неподалеку летела птица, то ей с высоты показалось бы, что там, у ручья, распустилась гигантская камелия.
     Эвелин легла прямо на траву, подняла и развела в стороны ноги, чтобы Абулшеру был виден палевый мех, прикрывающий вход в нее... Но тхалец продолжал сидеть, как ни в чем не бывало. Тогда она вскочила и бросилась на него, осыпая градом ударов... Длинные ногти царапали кожу и одежду. А ноги стремились обхватить его кольцом.
     Сперва он не реагировал, но затем Эвелин почувствовала, как в нем закипает глухой гнев. Он вновь схватил ее за волосы и стряхнул с себя, как назойливого щенка. Сбросив, не дал опомниться и лег на нее. И тут же всадил свой член между дрожащих гладких бедер..
     Он даже не снял брюки, просто расстегнул их. В грудь Эвелин вжались металлические пуговицы его рубашки, они оставили на белой коже отпечатки гербов Ее Королевского Величества. Тяжелые удары, следующие один за другим в бешеном ритме, отдавались по всему животу Эвелин, они приносили и щемящую боль и томящее наслаждение. От каждого удара у молодой женщины вырывался непроизвольный крик... Абулшер наотмашь ударил ее по лицу. Толчки замедлились, но теперь за очередным движением следовала звонкая пощечина и сдавленное ругательство.
     -- Шлюха!.. Сука!.. Подлая белая сука!
     Почувствовав, что по глубоко введенному органу пробежал первый импульс оргазма, он стремительно извлек его из разгоряченных влажных недр, подхватил рукой и направил, словно пожарный шланг, в лицо распростертой на земле Эвелин.
      * * *
      Тропический дождь, как всегда, с самого начала зарядил в полную силу, струи воды образовали плотный занавес. Тугие капли барабанили по крыше дома, но они не могли заглушить иные звуки, доносившиеся непонятно откуда. Слышалась музыка, исполняемая национальным оркестром, и пение множества женских голосов. Эвелин оторвалась от книги и прислушалась. Миана, которая сидела рядом и что-то шила, тоже подняла голову.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ] [ 33 ]

Читать также в данной категории: