 |
| |
| | Задница вздрагивала от его резких движений снизу. Я видел как его залупа то показывалась наружи, то скрывалась в теле моей жены. Четко и ритмично Сашка загонял свой кол в ее влагалище. Навалясь сзади, я приставил свой тоже не маленький член к ее анусу, я не вводил его в попку моей дорогой, но давал почувствовать, что я это сделаю. Нужно было, что б Татьяна потеряла контроль над собой и тогда настанем мой черед. Аккуратно сжимая груди в своих руках я попеременно клал в рот моего друга то один ее сосок, то другой. Эта игра продолжалась до тех пор, когда уже я почувствовал напор на свой член ее задницы. Вот теперь: Взяв с тумбочки первый попавшийся крем, я густо намазал залупу скользкой массой. Получилось забавно, красный член и белая шапочка. Осторожно направляя его в попу, я сделал небольшое усилие и ввел сантиметр внутрь. Мои партнеры замерли почувствовав изменение мизансцены. Но делать больно, когда было так хорошо, я не хотел, и поэтому замер ожидая помощи снизу. Помощь пришла сразу. Сашка, опять вошел в Татьяну и немного приподнял на себе, и так как я замер и не двигался то мой член вошел немного вглубь. Еще раз, движение снизу и сантиметр отвоеван. Татьяна зажатая с обоих сторон не предпринимает никаких попыток к сопротивлению. Ей хорошо, как и нам. Мои сомнения, что член такого размера не войдет в зад не оправдались. Я уже был в заднем проходе моей ненаглядной по самые не балуйся. Мы входили одновременно, он снизу, я сверху. Каждый раз, через тоненькую стенку я чувствовал, как еще один член с другой стороны выворачивает наизнанку влагалище моей жены. Темп нарастал, и вот уже без всякой жалости и деликатности наши игрушки с сосущим звуком входят с разных сторон в разгоряченное тело. Татьяна потеряла темп и не знает кому из нас подмахивать, и уже не стон а долгий крик удовольствия вырывается из нее. Еще, еще, сильней, из стороны в сторону, вынуть почти совсем, и вогнать с силою. Последний раз наши залупы встречаются где-то там глубоко и не имея возможности и желания сдерживаться мы кончаем. Кончаем все сразу. Я долго, не за один раз наполняю весь задний проход. Такие же судороги потрясают Сашку. Татьяна не знает кок остановить этот хоровод и поэтому напирает то вниз, то на меня своей попой. Мы не вынимали и не расцеплялись пока наши пенисы не обмякли там где было так тепло и сыро. | | |
| |
|
| |
| | Она положила свою ножку на меня, и отодвинула полоску трусиков, которые намокли от ее соков, чтоб мне было удобнее ее гладить... Из нее прямо текли соки, я ввела свои два пальчика ей во влагалище, они проскользнули туда так легко... Ира прошептала: «Вставь еще один... Глубже... Сильнее...» Я медленно вывела свои пальчики из нее... Стала гладить ее клитор, давя на него все сильнее и сильнее, делая это все быстрее и быстрее... Ира стала лихорадочно дышать... Все сильнее и быстрее были мои движения... Вдруг я ей ввела три своих пальчика, Ира вскрикнула и я почувствовала, как ее влагалище начинает сжиматься... Она вцепилась в меня руками, укусила меня за плечо, и ее тело стало биться от сильного оргазма. Я остановилась, мое сердечко, казалось вот-вот вылетит... Я убрала свою руку от влагалища Иры. Я была до сих пор очень заведенная, но стала остывать. Только тогда мы осознали, что могли разбудить Таню. Я спросила Иришку: «Ирка, что мы с тобой делаем?!!» Но она в ответ только прошептала: «Я хочу еще... Пойдем ко мне...» Я сама была заведена, мои трусики полностью намокли, а промежность горела. | | |
| |
|
| |
| | Я, наклонившись, жадно разглядывал сие таинство. Впитывая в себя эту новизну, эту поразительную отличимость от моего собственного и других пацанов хозяйства, не забывая при этом быть строгим судьей и признать, что, несмотря на вопиющую разницу в выполнении процесса, "девки" ничуть не хуже нас с Генкой справились с задачей. Барышни, торжествуя свое законное посвящение в снайперы, снова завалились на паклю грызть яблоки. Я же, возбужденный увиденным, хотел большего и шептал Генке, чтобы он, по свойски, спросил Томку "потискаться" с нами. Я не мог даже представить, как бы я смог сделать это предложение сам. Нет, лучше Генка - он свой. Генка завалился на паклю рядом с сестрой и начал шептать что-то ей на ухо, показывая на меня пальцем. Томка, как заправский посредник в дипломатических переговорах, наклонилась над Веркиным ухом что-то ей шептала. Их взаимные перешептывания закончились Томкиным заявлением, что с Генкой ей нельзя - он брат. Она будет со мной, а Генка с Веркой. "Будет со мной" громко сказано, а мне что делать. Я с ужасом и дрожью в коленях подходил к пакле с моими "компаньонами" и лихорадочно вспоминал подробности пацанячих высказываний в таком деликатном и незнакомом мне деле. Тем временем девчонки деловито спустили на колени трусы и, подобрав повыше подолы платьев, были готовы к нашим действам, к которым Генка уже приступил. Лег на Верку и стал тереться об нее, так как трут разрезанный и посыпанный солью огурец. Я спустил шаровары и стал на колени между ног распростертой Томки. Я видел перед собой то, о чем мечтал в своих фантазиях, о чем мы со знанием дела говорили с пацанами. ЭТО было совсем не ТО. Нет, это не дырка в Томкин живот. Между ее ног был маленький трамплинчик, который переходил в две пухленькие щечки, а из розовой щелки между ними выглядывали два, таких же розовых, тоненьких лепестка похожих на лепестки не полностью раскрывшегося пиона. Я осторожно дотронулся до ЭТОГО рукой, ощущая мягкую, теплую шелковистость, которая оказалась удивительно податлива и легко сдвигалась в стороны от легких прикосновений пальцев. Я лег на неё и своим стоячим концом прижался к этой податливости, испытывая наслаждение от прикосновения к бархатистой теплоте, которая двигалась и, раздвигаясь, позволяла проваливаться глубже в мягкую влажность желобка, по которому двигался мой "инструмент". Нет, он, конечно, не проник в ее глубину, он даже не подозревал о ее существовании, но это мягкое, влажное, порхающее скольжение приносило наслаждение более ощутимое, чем уже знакомое наслаждение игры с ним руками. Между тем Верка прервала, почему-то, свой с Генкой дуэт, и лежала с голым животом на расстоянии вытянутой руки от меня. "А как там, у Верки?" мелькнуло в мозгу. "А мне можно с Веркой? Я же ей не брат" Все согласилась с моими доводами. Я переместился на голое Веркино естество, а Томка, натянув трусы и поправив платье, стала наблюдать с Генкой на наше "тисканье". Верка приступая к исполнению своей части арии, согнула и развела в стороны острые коленки от чего ее "пирожок" несколько укоротился и щелка превратилась в маленький ромбик, из которого высовывались влажные лепестки, под которыми темнорозово темнело углубление. При прикосновении к ее лепесткам мой кончик уже не стал двигаться по желобку как у Томки, а сразу погрузился в горячую влажную тесноту, охватывающую меня со всех сторон, заставляя двигаться кожу на головке и вызывая стремление засунуть его туда весь. Изгибаясь и двигая тазом, чувствовать, как в этой сладкой глубине упираешься в пружинящее сопротивление. | | |
| |
|
| |
| | Но потом я заметил, что мама вообще не любит наготы. Я-то сам её по-дружески никогда не стеснялся и, когда подрос, заметил, что она старается тоже на меня голого не смотреть. Но в остальном всё было нормально, мама меня никогда не била и голос повышала очень редко. Для нашего дома, где все орали друг на друга и частенько дрались, такая семья была почти идеальной. И достаток у нас был хороший, мы ни в чём особо не нуждались. Но вот какие-то ублюдки захотели отнять или, как тогда говорили, "отжать", у мамы её бизнес-торговлю компьютерами и оргтехникой. | | |
| |
|
Рассказ №11694
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Суббота, 29/05/2010
Прочитано раз: 14783 (за неделю: 1)
Рейтинг: 81% (за неделю: 0%)
Цитата: "Повстречался х. й с п: ою,
..."
Страницы: [ 1 ]
Повстречался х. й с п: ою,
Средних лет - не молодою!
Сказать по правде; наш герой,
Был, тож не очень, молодой.
Между ними давний спор: -
"Кто из них главнее?! !"
И спор ведут до этих пор: -
"Кто из них важнее?! !"
П: да, та, важною была,
Она под юбкою жила,
У богатой бизнес леди.
За собой всегда следила,
А в губе кольцо носила
Золотое, - не из меди.
У этой леди был водила,
С виду, просто, как горилла.
И хоть плюй тут, хоть не плюй,
А он имел "приличный" х. й.
Вот этот х. й, с п: ою тою
Сидят и спорят меж собою.
Говорит ему п: а: -
"Я сияю, как звезда,
Ты же постоянно спишь
И головою вниз висишь.
Я всегда готова к бою,
Да хотя бы вот, с тобою,
Ты лишь изредка стоишь,
Ну, ответь мне! Что молчишь?"
- "Ах, ты рваная п. . да,
Тоже мне! Нашлась звезда!
Возле ж. пы ты торчишь,
Хоть ахаешь и ухаешь,
Но вонь-то, ее, нюхаешь
И еще, что-то, ворчишь!"
- "Что ж? Твой хозяин - обезьяна
Меня целует постоянно,
Иль ласкает языком,
Проникая глубоко,
Говоря еще при этом,
Что слаже, я, любой конфеты!
В меня потом, тебя сует,
И аж! До матки достает.
Коли ты б стоял еще почаще,
Жизнь моя, была бы слаще".
- "Хозяин это совершает,
За то! Зарплату получает,
Тебе же надо столь х. ев,
Сколь в этой стае воробьев.
Ой! я сейчас захохочу,
Да, я стою, когда "хочу"!"
Вот ты встал! хозяйка в рот,
Тебя скорехонько берет,
И так усиленно сосет,
Что даже я открыла рот!
Вот откуда зло берется,
Ведь мне тебя не достается!
- "Помнишь? Ты, стоял, как кол,
И лез к подруге под подол!
Я плачу тебе зарплату,
Видно, лишняя растрата,
Лучше, ты, не зли меня,
Главная, конечно, я!"
- "Подруга, ведь- кровь с молоком,
Притом уж, очень молодая,
Попытку сделал я! Облом!"
Сказал он, от стыда, сгорая: -
- "А ты зачем в прошлую среду
Отдалась в обед соседу?! !
А дома мужу не даешь,
Говоришь, устала! . . Ложь!"
- "Ну, и что? Дала соседу -
Я и в отпуск с ним поеду,
Он х. й имеет не большой,
Зато, красавец! Во! Какой!
Не-то что твой! . Горилла,
Потомок гомо - гамадрила
И: потому мужу не даю,
Что его я не люблю.
И х. ек-то маленький такой,
К тому же, толком не стоит,
Подумай миленький ты мой,
Ну, как меня, он усладит?! !
Не еб. т, а только дразнит,
Ну, какой же это праздник?! !"
Праздник - точно, знаю я,
Когда ты еб. шь меня.
Х. й заметно осмелел
И к п. . де поближе сел: -
- "Ну, вот любишь ты меня,
Значит, главным, буду я!"
- "Не пытай мою, ты, волю,
А, не-то! Тебя уволю!"
Тот сначала испугался,
Потом взял, да и поднялся
Встал во весь могучий рост
Видно, был не так уж прост!
Х. й к п. . де! Та от него: -
"Не получишь ни чего,
Пока главной не признаешь,
Ты меня по всем статьям
Я тебе, - меня ты, знаешь,
Ни чего совсем не дам!
Х. й подумал лишь минутку: -
"Да моя ж ты незабудка,
Ну, конечно, признаю
Пальму первенства, твою!
П. . да будто просветлела: -
"Ну, тогда другое дело,
Ко мне ближе подойди,
И в меня скорей войди!
Х. й подошел. Да и вошел,
И п. . де стало хорошо...
Тот сделал 2 иль 3 качка,
Изображая, простачка.
Вдруг, с ее губ, сорвался стон:
- "Все! Сейчас я выйду вон!
Если! - Думаю, ты знаешь?! !
Меня главным не признаешь!"
- "Я сдаюсь! Ты, самый главный!
Милый мой и очень славный!
Но ты, пожалуйста, не стой,
Двигайся хороший мой" :
Ну, давай сильней! Вот так!
Да! еб: ся ты мастак!
Вот так, вот дал п: де отпор
Наш х. й - герой, закончив спор.
И драл ее он до утра,
Доставая, дна - нутра!
Потом уж, рядышком уснули,
И лишь к обеду отдохнули...
В обед, однако, х. й поднялся,:
Надо по маленькой - нужде,
В туалете потолкался,:
И опять пришел к пи. . де.
А та! Лежит! Надула губы: -
"а ну, давай! Прочить мне трубы!"
А х. ю лень: - "ну, сколько можно?
С тобою сладить? Очень сложно!"
Тут с новой силой вспыхнул спор,
который, длится до сих пор!
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 67%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 70%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 61%)
» (рейтинг: 0%)
|
