 |
| |
| | Но ведь так бывает: вдруг окажется в электричке или в автобусе-троллейбусе ватага парней - ты скользнешь по ним взглядом, и - ни на ком твой взгляд не задержится, никого из ватаги не выделит, и ты, равнодушно отворачиваясь, тут же забывая эти лица, снова продолжишь смотреть в окно; а бывает: взгляд зацепится за чьё-то лицо, и ты, о человеке совершенно ничего не зная, вдруг почувствуешь к нему живой, невольно возникающий интерес - неслышно дрогнет в груди никому не видимая струна, зазвенит томительная мелодия, слышимая лишь тебе одному, и ты, стараясь, чтоб взгляды твои были незаметны, начнешь бросать их на совершенно незнакомого парня, с чувством внезапно возникшей симпатии всматриваясь в мимику его лица, в его жесты, в его фигуру, и даже его одежда, самая обычная, банальная и непритязательная, покажется тебе заслуживающей внимания - ты, исподтишка рассматривая мимолётного попутчика, будешь по-прежнему казаться отрешенно погруженным в свои далёкие от окружающих тебя людей мысли-заботы, и только мелодия, внезапно возникшая, никем не слышимая, будет томительно бередить твою душу, живо напоминая о несбывающихся встречах - о том, что могло бы случиться-произойти, но никогда не случится, никогда не произойдёт, и ты, вслушиваясь в эту знакомую тебе мелодию о несовпадающих траекториях жизненных маршрутов, будешь просто смотреть, снова и снова бросая исподтишка свои мимолётно скользящие - внешне безразличные - взгляды; а через две-три-четыре остановки этот совершенно неизвестный тебе парень, на мгновение оказавшийся в поле твоего внимания, выйдет, и ты, ровным счетом ничего о нём не зная, не зная даже его имени, с чувством невольного сожаления о невозможности возможного проводишь его глазами... разве так не бывает, когда, ничего о человек не ведая, мы без всякого внешнего повода выделяем его - единственного - из всех окружающих, совершенно не зная, почему так происходит - почему мы выделяем именно его, а не кого-либо другого? . . Сержанты, стоявшие в коридоре, были еще совершенно одинаковы, совершенно неразличимы, но при взгляде на одного из них у Игоря в груди что-то невидимо дрогнуло - неслышно ёкнуло, рождая в душе едва различимую мелодию, упоительно-томительную, как танго, и вместе с тем сладко-тягучую, как золотисто-солнечный мёд, - Игорь, еще ничего не зная о сержанте, стоящем наискосок от него, вдруг услышал в своей душе ту самую мелодию, которую он слышал уже не однажды... но вслушиваться в эту мелодию было некогда: дверь, на которой была прикреплена табличка с надписью "канцелярия", в тот же миг открылась, и в коридоре появился капитан, который оказался командиром роты молодого пополнения; скользнув по прибывшим пацанам взглядом, он велел им построиться - и, называя сержантов по фамилиям, стал распределять вновь прибывших по отделениям; Игорь стоял последним, и так получилось, что, когда очередь дошла до него, он оказался один - капитан, глядя на Игоря, на секунду запнулся... "мне его, товарищ капитан", - проговорил один из сержантов, и Игорь, тревожно хлопнув ресницами, тут же метнул быстрый взглядом на сказавшего это, но капитан, отрицательно качнув глазами, тут же назвал чью-то фамилию, которую Игорь из-за волнения не расслышал, добавив при этом: "забирай ты его", - Игорь, снова дрогнув ресницами - не зная, кому из сержантов эта фамилия, прозвучавшая из уст капитана, принадлежит, беспокойно запрыгал взглядом по сержантским лицам, переводя беспомощный, вопросительно-ищущий взгляд с одного лица на другое, и здесь... здесь случилось то, чего Игорь, на секунду переставший слышать мелодию, не успел даже внятно пожелать: тот сержант, которого Игорь невольно выделил, глядя на него, на Игоря, чуть насмешливым взглядом сощуренных глаз, смешно постучал себя пальцем по груди, одновременно с этим ему, Игорю, говоря: "смотри сюда", - и Игорь, тут же снова услышавший своё сердце - снова услышавший мелодию своей души, совершенно непроизвольно улыбнулся, глядя сержанту в глаза... он, Игорь, улыбнулся невольно, улыбнулся, движимый своей вновь зазвучавшей мелодией, улыбнулся открыто и доверчиво, как улыбаются дети при виде взрослого, на которого можно абсолютно во всём положиться, но сержант, проигнорировав этот невольный, совершенно непреднамеренный порыв, на улыбку Игоря никак не отреагировал, - коротко бросив Игорю "следуй за мной", вслед за другими сержантами он повёл Игоря в глубину спального помещения, чтоб показать, где располагается отделение, в которое Игорь попал, и где будет на время прохождения курса молодого бойца его, Игоря, кровать и, соответственно, тумбочка... всё это произошло неделю назад, - через полчаса от пацанов, которые прибыли чуть раньше, Игорь узнал, что сержанта его отделения зовут Андреем... | | |
| |
|
| |
| | - Конечно, стать ее любовником. Мне сказали, что если зациклиться на Интернете, то может не быть потом нормального секса, не сможет просто с мужчиной. А это сам понимаешь, ни нормальной семейной жизни, ни вообще, только стресс и, может, даже шиза быть, вот так. Пока сказали, времени мало прошло, все нормально, но возраст опасный все развивается и формируется, может след остаться на все жизнь. | | |
| |
|
| |
| | В этот же день я заперлась в туалете, захватив с собой кружку. Я наполнила её до краев, но сделав пару глотков вылила оставшуюся мочу в унитаз - она была горькая и мне не понравилась. | | |
| |
|
Рассказ №14244
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 25/03/2023
Прочитано раз: 21656 (за неделю: 23)
Рейтинг: 85% (за неделю: 0%)
Цитата: "Мы сидели друг напротив друга
..."
Страницы: [ 1 ]
Мы сидели друг напротив друга
И коньяк с тобою пили дорогой.
Завывала за окошком вьюга,
А мне очень жарко так с тобой.
Ты, прикрыв глаза свои усталые,
Своей нежной тоненькой рукой,
Мне сказала: "Многих повидала я,
Не такой, как все ты, а другой".
"Говори мне всё, тебя послушаю...
Умерла надежда на любовь.
Изолью тебе больную душу я,
И забуду давнюю всю боль".
"Не терплю давно интеллигентов -
Ты такой весь правильный на вид;
И примерным кажешься студентов...
Но язык другое говорит:
Говорит он анекдоты пошлые
И болтает с девушкой из ночи;
Все стихи его о пьяном прошлом,
А молчать давно уж нету мочи.
И наверно, очень много знает
Про тебя родная твоя мать.
У окна стоит, переживает:
"Вот сынок гуляет, пьёт опять..."
Ты прости, но я тебе не пара...
Если хочешь, то пошли в кровать.
А меня все называют шмарой,
Леся-сифилис, минетчица и блядь.
Я болела вензаболеваньем...
Не боись - здоровая давно.
Мы прибьём давай воспоминанья,
И бухнём то красное вино.
Эту ночь с тобою рядом буду...
Ну, а утром, только рассветёт
Я уйду... (Прости меня, паскуду) ,
Далеко, куда Господь пошлёт.
Говорят: "Допрыгалась тут Леська,
Подцепила летом тем трипак.
С мужиками много куролесю,
Но другой не буду я никак..."
Встал с постели утром очень рано
И с похмелья голова моя болит.
На столе бутылки и стаканы,
А меж них записочка лежит:
"Прощай, гуляка мой, поэт,
И со мной навеки расставайся;
Встреть девчоночку своих счастливых лет,
Полюбить её ты постарайся..."
{Август 2005 г. } - 13.02.2011 г.
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 78%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 70%)
» (рейтинг: 65%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 86%)
|
