 |
| |
| | Пока я описывала свои фантазии, я сильно возбудилась, киска моя текла и я легонько потирала её через джинсы, благо мой стол закрывал меня ниже пояса от остальных сотрудниц. Плавочки промокли насквозь, хорошо ещё, что джинсы были довольно темные и плотные, иначе бы и на них проявилось влажное пятно. Но сдерживаться дальше я уже не могла. Предупредив остальных, что пойду пообедаю, я вышла во внутренний двор, где стояла моя машина. На улице был яркий солнечный день, но моя машина тонирована, и стояла капотом к забору, поэтому я забралась на сиденье и принялась стаскивать с себя джинсы вместе с плавочками. От возбуждения тряслись руки, поэтому я не сразу справилась с этим простым делом. Пришлось разуться, но вот джинсы и плавочки закинуты на заднее сиденье, я закинула ноги на приборную панель и расставила их пошире. Потом настроила зеркало заднего вида так, чтобы в него была хорошо видна моя гладковыбритая киска. Большие губки набухли от желания и были просто огромными, между ними выглядывали розовые маленькие губки, с замечательным бутончиком наверху. Они были совсем мокрые от сочащейся прозрачной смазки. Я положила средний пальчик на волшебный бутончик и закусила губу. Это было что-то. Я теребила свой клитор одной рукой и засовывала пальцы другой глубоко в свою киску, наблюдая за этим в зеркало. Я металась по сидению и подмахивала своим пальчикам, и вот наконец накатил мощный оргазм. Плохо помню, как одевалась и возвращалась обратно на дрожащих ногах. | | |
| |
|
| |
| | Между тем, Игорь, стоя на коленях у Иркиного изголовья, сосал ей соски, лизал ей груди, мял их и тискал. Ирка начала стонать - верный признак приближающегося оргазма. По-видимому, Игорь тоже понял, что медлить уже нечего. Правой рукой он быстро расстегнул Иркины шортики и стал их стаскивать вниз, причем моя супружница активно способствовала этому процессу, приподнимая попку, а когда шорты оказались ниже колен, задрыгала ногами чтобы окончательно сбросить их. Игорь привстал с колен, не отрываясь от Ирки, и даже не сказал, а выдохнул почти не слышно - Юра. В мгновение ока Юра вытянул руки, благо все в купе на расстоянии вытянутой руки и сдернул с Игоря треники, под которыми не было никаких плавок. Член его сантиметров двадцати, белый с красивой розовой головкой произвел на меня, а тем более на Ирку сильное впечатление. Из-за столика вытянулись к Игорю две зовущие руки с придыханием - Ну иди, иди же! Игорь согнул Ирке ноги в коленях, левую спустил с полки, а правую, согнутую в колене, прислонил к стенке купе. Так как правая нога Ирки свободно свисала с полки, то было хорошо видно, как белый член медленно входит в Иркино тело. Наконец он погрузился до конца. Игорь навалился на Ирку и мощно заработал. При каждом погружении его красивые белые ягодицы без единого волоска сжимались, а на обратном ходу распускались. Я был уже на пределе, сладкие стоны жены и вид этих ритмично сжимающихся и расслабляющихся ягодиц сводили меня с ума. Я уже схватился за свой член через тонкую ткань треников, чтобы освободится от этого страшного давления, которое распирало мне яички, как вдруг Юра, о существовании которого я почти забыл, вдруг мягко отвел мою руку и прошептал мне в ухо - Не надо, подожди, я сам облегчу тебя. Нежно обняв меня за плечи, он уложил меня на полку ногами к окну и прижался губами к моему рту. По-видимому, я уже был готов ко всему, так как начал отвечать на его поцелуй. Его щеки были гладкими как у женщины без малейшего намека на щетину. Что еще больше возбуждало меня. Его рука начала спускать мои треники, и скоро я, как и моя дорогая, оказался совсем обнаженным под молодым телом с изумительно нежной кожей, как у женщины. Я и не заметил, когда Юра успел раздеться. Его руки нежно бродили по моему телу, он целовал меня, то в губы, то в шею, сосал мои соски. Я понимал, что за этим должно последовать, но уже был готов на это. Юра согнул мне колени и прижал их к моей груди. Попка моя оказалась в его полной власти. В анусе сладко защемило. Неужели я гей, мелькнула мысль, когда я понял, что хочу и хочу этого как можно скорей. В руках у Юры появился откуда-то взявшийся мягкий пластмассовый флакон с длинным, с палец толщиной носиком. Не бойся - прошептал мне Юра - я все сделаю тебе очень нежно, ты не почувствуешь боли. Носик флакона плавно вошел в меня, направляемый опытной рукой, и я почувствовал, как тягучая, прохладная жидкость смазывает меня внутри. Юра отставил флакон и глубоко ввел в меня палец. Я застонал от удовольствия. Тебе больно? - участливо спросил Юра, не вынимая пальца. Нет - прошептал я в ответ - очень приятно. Юра ввел второй палец, потом третий, массируя и растягивая мое колечко. Юрочка, я больше не могу, хочу тебя - прошептал я. Что делалось на соседней полке, меня больше не интересовало. Юра развел мне ноги в коленях, чтобы я увидел то, что через секунду будет во мне. Он был тонкий и длинный, сантиметров двадцати пяти. Юра опять свел мне колени и развел в разные стороны мои лодыжки. Навалившись грудью на мои сведенные в коленях ноги. Отчего моя попка приподнялась, он подсунул туда тощую вагонную подушку и, держа мне левой рукой бедра, плотно прижатые вместе, другой рукой направил свой член в мою заждавшуюся его дырочку. Проникновение было легкое и безболезненное, как будто это было не в первый, а в сотый раз. Никогда не думал, что погружение в тебя мужского члена может быть настолько приятным. Я не мог сдерживаться, из моих губ вылетали прерывистые вздохи наслаждения. Входя в меня, Юрин член скользил по простате, вызывая судороги наслаждения, которые вскоре окончились сильнейшим оргазмом, который я до сих пор никогда не испытывал, ни при онанизме, ни при минете, ни просто при совокуплении. Моя струя достала мне до лица и залила грудь. Не спеша, Юра вышел из меня и я без сил вытянулся во весь рост. Теперь я мог посмотреть на соседнюю койку. Игорь только что кончил и сидел, широко разведя ноги и тяжело дыша, его член еще не успевший совсем опасть, блестел от Иркиных выделений. Ирка же, по-видимому, затраханная до потери пульса, даже не изменила позы: лежала, свесив одну ногу и держа у стенки вторую, согнутую в колене. Ее бритая пуська тоже еще не успела закрыться и между двух покрасневших мокрых губок чернела дырочка влагалища, из которой крупными каплями вытекала белая сперма. | | |
| |
|
| |
| | Левой рукой я принялся массировать его попку, а правой пытался нащупать его анус. Я чуть не захлебнулся, но потом приноровился к его большому члену. О что за аромат источало его тело. Мои ноги промокли но я ничего не замечал. Ал почувствовал что мне не удается нащупать его анус и пошире расставил ноги и наконец-то мне удалось добраться до, его чудесной дырочки. Анус Ала сокращался, я массировал его нежно но мои пальчики сложенные пистолетиком никак не могли проникнуть во внутрь. Я оторвал свою голову от его прекрасного члена смазал слюной пальчики и ... воткнул их в его попку он вскрикнул от неожиданности, а я принялся их двигать вверх, вниз. Его сильные руки , нежно притягивали мою голову к его уже подрагивающему члену. ОН стонал, и пытался приседать , чтобы мои пальчики глубже проникли в его попку. Его член уперся в мои губы, он вздрогнул, я открыл рот крепко обхватив губами головку его члена, и чудесный сок наслаждения и страсти наполнил мой рот,мне показалось что я проглотил по меньшей мере целый стакан. Ал закричал , мне показалось он кричал на весь лес. И вдруг как-то обмяк, опустился на колени, его член выскользнул из моего рта, размазывая по подбородку остатки спермы, я еле успел выдернуть пальчики из его попочки. | | |
| |
|
| |
| | Мужик молча, со знанием дела, глубоко вогнал в нее свой член. От боли Аня напряглась всем своим спортивным тельцем, от чего оно стало еще более упругим и зовущим к совокуплению. Мужик довольно зарычал, он припал к своей жертве, взгляд его затуманился, было видно, что столь юное тело просто пьянит этого самца, он словно таял, наслаждаясь мягкостью и упругостью молоденькой самочки. "Какой ужас! Ведь сегодня я легко могу забеременеть! А аборт делать я не могу, все религии против этого!" - думала Аня. Но, честно признаться, вопреки всякому здравому смыслу, от этих мыслей она возбудилась. Она представила себе, как ее, такую юную и чистую осеменит этот грязный самец своим большим, омерзительным членом! Как, вопреки ее воле, накончает в нее своей белой, слизкой спермой! Как он, удовлетворившись, встанет и уйдет, а она, такая несчастная и забеременевшая, останется лежать на этой кровати! Ее рот задрожал, дыхание стало каким-то резким, по телу разлилось сладостное блаженство. | | |
| |
|
Рассказ №12044
Название:
Автор:
Категории: , ,
Dата опубликования: Четверг, 23/09/2010
Прочитано раз: 35388 (за неделю: 15)
Рейтинг: 79% (за неделю: 0%)
Цитата: "Утром, как всегда, я просыпаюсь раньше неё. Боль в исполосованном теле уже утихла, оставив после себя лишь пульсирующее жжение. Наконец просыпается и она. Утро начинается без изменений - она писает мне в рот, я привычно вылизываю её. После этого она начинает одеваться, и через час покидает дом - сегодня у неё занятия в фитнесс-клубе. Я тупо сижу в своём углу, прислоняясь спиной прохладной стене, глубоко погрузившись в свои невесёлые мысли - и поэтому вздрагиваю, когда слышу за дверью спальни знакомые шаги. На пороге появляется Наталья. Выглядит она не лучшим образом - заплаканные глаза, растрёпанные волосы. Но губы тесно сжаты, и в глазах горит непонятная мне решимость. В руках у неё стакан воды. Подойдя ко мне, она даёт мне белую таблетку и протягивает стакан...."
Страницы: [ 1 ]
Всё это я узнаю постепенно, урывками, пока дни моего плена складываются в недели и месяцы. По-прежнему всё своё время я провожу на голом полу, прикованный к стене, и по-прежнему вынужден наблюдать за каждым половым актом своих тюремщиц. Это тем более мучительно, что срок моего сексуального воздержания всё растёт, а пластиковый чехол по-прежнему не покидает мой член. Единственный вид секса, который мне доступен - анальный, когда та или другая "госпожа" насилует меня страпоном. С целью получить оргазм они не заставляют вылизывать себя никогда - только чтобы подмыться после уже полученного или после того, как они помочатся мне в рот. Иногда заставляют вылизывать и ноги, сидя на стуле рядом и лениво болтая друг с другом. Запах и вкус их выделений преследует меня повсюду, даже во сне. Время от времени они кормят меня объедками и раз в день отводят в туалет - это единственное время, когда я покидаю свой угол и свою цепь. Там же, сидя на унитазе, я бреюсь, без воды и крема. Раз в неделю, впрочем, они отводят меня и в ванную, где бреют мне голову машинкой и со смехом поливают меня водой из душа, пока я растираю своё тело по-прежнему скованными руками - наручников с меня также никогда не снимают. Всё остальное время они либо смотрят телевизор, либо уезжают куда-то, либо занимаются сексом, либо устраивают мне очередную порку - от скуки или за какую-нибудь выдуманную провинность.
Порка и страпон беспокоят меня всё меньше и меньше - к ним я уже более-менее привык, как бы странно это не казалось. Меня сводит с ума сексуальный голод, невозможность прикоснуться к собственному члену - особенно в то время, когда я вижу перед собой их истекающие соком щели, соблазнительно выгибающиеся попки, их груди с торчащими дыбом сосками. Они ласкают друг друга в самых разнообразных позах - языками, пальцами, трутся друг о друга лобками, трахают друг друга страпоном и вибраторами. Всякий раз, когда они замечают моё возбуждение, они издевательски смеются, и в мой зад снова погружается ненавистный страпон. Когда они уходят из дома и я остаюсь один, от внезапно наступающего возбуждения мой разум помрачается до такой степени, что я рычу как зверь и, катаясь по полу, царапаю ногтями неумолимый пластик, пытаясь доставить себе хоть какое-то облегчение. Но мой член не чувствует ничего, кроме тупой и невыносимой боли, и я сам не чувствую ничего, кроме боли и бесконечного унижения.
Боль - это теперь вся моя жизнь. А их жизнь - удовольствие от моей боли. Больше всего, конечно же, мне достаётся от Ирины - именно она чаще всего устраивает мне порку и мочится мне в рот, именно она чаще всего насилует меня страпоном. Она же придумывает всё новые и новые издевательства - заставляет вылизывать ноги и обувь, плюёт в лицо или в открытый рот, принуждает есть собачий корм из миски без помощи рук. Наталья, хоть и принимает участие во всём этом, но возбуждается не так сильно - и я готов поклясться, что вижу иногда в её глазах, направленных на подругу, неподдельный испуг. Когда кого-то из них нет дома, то при Наталье для меня наступает, если так можно выразиться, отдых - максимум, что мне грозит, это подмывание языком и несколько ударов хлыстом "для порядка". Но когда дома остаётся одна Ирина - для меня наступает ад. От скуки она измывается надо мной целый день. Прищепки на сосках, самые разнообразные предметы в моём заду, прижигания раскалённой проволокой, начисто выщипанные пинцетом брови - лишь малая часть её развлечений. Я чувствую, как всё более и более превращаюсь в покорное животное для пыток, и лишь ненависть к моим тюремщицам сохраняет мой разум.
Поэтому я замечаю, что в их отношениях что-то начинает идти не так. Сложно сказать, что именно - дело в интонациях, в оттенках взгляда, во всём этом начинает проступать какая-то напряжённость. Мои пытки со стороны Ирины становятся всё изощрённее; Наталья же, напротив, почти не уделяет мне никакого внимания. Я жду, что будет дальше - и наконец однажды передо мной разыгрывается решающая сцена.
- За что?! Почему?! - в слезах спрашивает Наталья. Ирина молча, с ненавистью смотрит на неё. - Что я сделала не так?
- Во-первых, начала за мной следить! - зло огрызается Ирина. - Это моё дело, куда я хожу и с кем общаюсь!
- Ты её целовала! - кричит Наталья. - Вы обнимались!
- Это моё дело, с кем я целуюсь!
- Ну почему, почему?! Я сделала что-то не так? Скажи, пожалуйста! Я исправлюсь, я буду делать всё как ты хочешь!
- Отстань от меня! - вскипает Ирина. - Подумаешь, с кем-то поцеловалась! Тоже мне трагедия.
Молча, глотая слёзы, Наталья смотрит на неё.
- Ты её любишь? - наконец спрашивает она.
- Какая нахуй разница!
- Ты её любишь?
- Да похуй мне на неё! И на твои слёзы мне тоже похуй! Тоже мне, принцесса! Если хочешь знать, я её только на прошлой неделе встретила. И, кстати, целуется она лучше, чем ты!
Они не обращают на меня ни малейшего внимания. Я наблюдаю, как Наталья потрясённо смотрит на Ирину, как та с независимым видом включает телевизор и начинает смотреть его, игнорируя подругу. Наконец, ни говоря ни слова, Наталья разворачивается и выходит из комнаты. И через какое-то время я слышу, как внизу с треском захлопывается входная дверь.
У них бывали размолвки прежде, но до такого ещё ни разу не доходило. Впрочем, я знаю, кто будет в ответе за всё это. Я покорно нагибаюсь и упираюсь в стену, когда Ирина, надев страпон, быстро подходит ко мне, и через секунду моё тело уже сотрясают её жёсткие, злые толчки. Устав, она берётся за хлыст. Меня оставляют в покое лишь тогда, когда я не могу подняться на ноги даже после нескольких пинков по рёбрам. Я чувствую, как по спине, ягодицам и бёдрам течёт кровь из лопнувшей кожи. Я лежу неподвижно вплоть до наступления ночи - я не в силах пошевелиться и делать что-либо из-за страшной боли. Постепенно я всё же проваливаюсь в сон, слыша ровное дыхание уже спящей Ирины. Впервые за всё это время она спит одна.
Утром, как всегда, я просыпаюсь раньше неё. Боль в исполосованном теле уже утихла, оставив после себя лишь пульсирующее жжение. Наконец просыпается и она. Утро начинается без изменений - она писает мне в рот, я привычно вылизываю её. После этого она начинает одеваться, и через час покидает дом - сегодня у неё занятия в фитнесс-клубе. Я тупо сижу в своём углу, прислоняясь спиной прохладной стене, глубоко погрузившись в свои невесёлые мысли - и поэтому вздрагиваю, когда слышу за дверью спальни знакомые шаги. На пороге появляется Наталья. Выглядит она не лучшим образом - заплаканные глаза, растрёпанные волосы. Но губы тесно сжаты, и в глазах горит непонятная мне решимость. В руках у неё стакан воды. Подойдя ко мне, она даёт мне белую таблетку и протягивает стакан.
- Пей, - приказывает она, и я проглатываю таблетку.
Больше она не произносит ничего. Отойдя на кровать, она садится на неё, не раздеваясь, и начинает смотреть на меня, ожидая чего-то. Через какое-то время я чувствую непонятную слабость и сонливость. Я медленно ложусь на пол - и, когда внезапно прихожу в себя, в комнате никого уже нет. За окном уже разгар дня, но я знаю, что Ирина не вернётся до самого вечера. Потирая виски скованными руками, я пытаюсь понять, что произошло - и тут вижу на полу рядом с собой небольшую связку из четырёх ключей.
Примерно с минуту я рассматриваю её без единой мысли в голове. Затем, опомнившись, хватаю и жадно начинаю пробовать один ключ за другим на замке моего ошейника. Второй ключ подходит, и впервые за всё это время я наконец могу снять свой ошейник и отшвырнуть его в сторону. Не веря себе, я нахожу в связке ключ от наручников, и через секунду мои руки также оказываются на свободе. Кисти опоясывают багровые полосы - видимо, такие же красуются и на моей шее. Последний ключ оказывается от чехла на моём члене. Я встаю во весь рост, по-прежнему зачем-то сжимая в руке ключи - по-прежнему голый, но впервые за долгие месяцы совершенно свободный.
Я подбегаю к шкафу и роюсь в вещах, пытаясь найти хоть что-то, во что можно одеться. Трусики, лифчики, разноцветные кофточки, носочки и платья. Ничего. Я выхожу в коридор, спускаюсь вниз и осматриваю одну комнату за другой. Дом пуст и огромен, за окнами тихо шумит летний лес. Только сейчас я осознаю, что провёл здесь около года. Наконец в коридоре я нахожу какое-то чёрное пальтишко и быстро надеваю его. Оно пахнет Ириной, и на отвыкшей от одежды коже ощущается необычайно странно, но я не снимаю его, наслаждаясь этим ощущением и до сих пор до конца ещё не веря в своё освобождение. В коридоре стоит зеркало во весь рост и я, закипая злостью, вижу там всё своё тело - исхудавшее, покрытое свежими и старыми шрамами. Выщипанные брови только-только начинают отрастать, наголо бритая голова также еле щетинится волосами. Я нахожу кухню и начинаю жадно поедать там всё, что только могу найти. Попутно я обдумываю план действий, и чувствую, как мои губы начинает наконец растягивать нехорошая усмешка.
***
Дверь открывается, и Ирина входит в дом. Не замечая меня, стоящего за дверью со скалкой в руках, она начинает раздеваться, и в этот момент сильный удар по голове отправляет её на пол. Я никогда раньше не бил людей скалкой по голове, но в этот раз всё получается идеально, как в кино - рухнув на пол, девушка лежит неподвижно, раскинув руки. Продолжая усмехаться, я снимаю с неё куртку, джинсы, лифчик, трусики и носочки. Её голое бесчувственное тело я отношу наверх, в спальню. Её шею обхватывает хорошо знакомый мне ошейник, а руки - хорошо знакомые мне наручники. Руки, правда, скованы не спереди, а сзади. Плюс, подумав немного и порывшись в шкафу, я достаю оттуда два мягких пояска и связываю ей сначала руки в локтях, а потом и лодыжки. Посидев рядом с ней и подумав ещё немного, я возвращаюсь в коридор, неся с собой трусики и носочки. Скатав их в ком, я запихиваю его ей в рот, обматывая всё это скотчем прямо поверх волос. Затем сажусь на кровать и продолжаю ждать дальше. Торопиться мне некуда.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 68%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 78%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 55%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 79%)
|
