 |
 |
 |  | Мишка имел меня сзади, держась за мои бедра, плавно раскачивая тазом и по детски всхлипывая носом, а его приятель тем временем, угрожая крапивой, заставил меня взять в рот его "волшебную палочку". Одновременно работать "на два фронта" у меня не получалось, тогда мой мучитель бросил свою затею и начал больно щипать меня за соски, наслаждаясь страдальческим видом моего лица. К счастью это продолжалось недолго, так как Мишка быстро кончил. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | В последующие полтора часа мальчик еще более жестко и изощренно насиловал Дашу - он ебал ее по-собачьи; трахал в рот своим членом и одновременно - резиновыми членами в обе дырки; включал на полную мощность вибратор у ней в попке и одновременно обрабатывал влагалище языком, а ротик - членом и яйцами; насаживал ее на свой член сверху, посадив спиной к себе и тянул за волосы с такой силой, что Даша выгибалась дугой, а мальчик при этом грубо лапал ее грудь... и с каждым разом Даша все больше и больше поражалась его фантазии. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | И здесь случился с Ваней конфуз... нет-нет, ничего страшного не случилось - такое встречается сплошь и рядом по причине избыточного ожидания, и только очень непросвещенным молодым рыцарям начинает сразу казаться, что заминка у врат долгожданного рая, наконец-то для них открывшиеся и даже гостеприимно распахнувшиеся, имеет непреодолимое и по этой причине судьбоносное значение... всё, конечно, не так! - и тем не менее, это все-таки был конфуз. Подражая Сереге, а может быть, уже действуя инстинктивно самостоятельно, Ваня упал на Раису и, приподняв свою юную и хотя - в общем и целом - симпатичную, но вполне заурядную попку, тут же сунул между животами руку, чтоб показать своему петушку дорогу, ведущую к храму, как вдруг почувствовал, как там, между раздвинутыми Раисиными ногами, все мокро и скользко... и Ваня, вдруг передернувшись от невольно и внезапно охватившей его брезгливости, в недоумении замер, - Ване вдруг удивительным и даже непостижимым образом стало противно... "Ну, ты еби пока, жарь... а я еще кого-нибудь позову. Хватит тебе двадцать минут?" - вопросительным предложением уже деловито уточнил закадычный друг, по душевной своей доброте готовый сделать приятное всему миру. "Хватит", - не думая, отозвался Ваня, и не увидел, а услышал, как дверь за ним снаружи захлопнулась - в замочной скважине дважды проскрежетал ключ. Так вот, о конфузе... трудно сказать, что именно не понравилось петушку - то ли он вдруг вообразил, что для первого раза, для боевого крещения, мог бы Ваня выбрать поле сражения и поприличнее, то ли по молодости он почувствовал неуверенность в конкуренции с теми, кто уже вспахивал эти отнюдь не целинные земли, то ли он просто устал в пути своего ожидания, как устает преодолевший многие тяготы путник, изнеможенно падая, когда до желанной цели остается какой-то шаг, - словом, трудно сказать, что петушку не понравилось, а только он неожиданно сник, напрочь отказывая Ване в его искреннем стремлении овладеть прелестями посапывающей под ним беспробудной труженицы. Растерялся ли Ваня? Конечно, он растерялся. Да и кто бы не растерялся, когда долгожданная цель была под ним, а он ничего не мог сделать, - став на колени, Ваня на все лады поднимал петушка, встряхивал, тискал его и гладил, напоминая, как все получалось у них в ходе бесчисленных тренировок, и как они оба об этом мечтали - сотни раз, стоя под душем или лёжа в постели, стоя в туалете или сидя за письменным столом... нет, петушок не отзывался! Ваня хотел, а он не хотел - и, прикинувшись недееспособным, он глумливо болтался из стороны в сторону, тщетно потрясаемый Ваниными руками, торопливо пытающимися восстановить status quo, - все было тщетно. И Ваня... Ваня вдруг понял, что все напрасно - что сегодня, наверное, не его день. Хорошо, что труженица спала, - не ведая, какая драма разыгрывается над ней, Раиса посапывала, раздвинув ноги, и из ее полуоткрытого грота, поросшего редким диким кустарником, вытекала, сочась, животворящая влага Сереги, и влага Ромика, бывшего перед Серегой, и влага еще бог знает кого, кто был перед Ромиком, не посчитав себя вправе отказываться от удовольствия на этом веселом празднике жизни... бля, хорошо, что Сереги нет, - подумал Ваня, не без некоторого сожаления вставая с ложа, так и не сделавшего в эту прекрасную Новогоднюю ночь его, Ваню, мужчиной - не лишившего его девственности... и здесь, наверное, можно было бы смело сказать, что Ваня остался мальчиком, если бы слово "мальчик" не употреблялось одновременно в совершенно иных - веселых - контекстах. Остается только добавить, что Ваня успел встать вовремя, потому что в замочной скважине вдруг снова проскрежетал ключ, и Серега, приоткрыв дверь, просунул в комнату голову: "Ну, как ты здесь? Кончил?" "Кончил", - в ответ отозвался Ваня ложно бодрым голосом, стоя к Сереге задом - застегивая штаны. "Давай, заходи! На тебе ключ... отдашь его Ромику", - услышал Ваня Серегин голос и, повернувшись, увидел, как в комнату входит, сменяя его у станка наслаждений, очередной пилигрим, жаждущий то ли познания, то ли привычного совокупления... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Дальше был окулист, Маринка еще не закончила осмотр, поэтому я стала и ждала своей очереди. Врач мужчина посмотрел на меня, его взгляд задержался на мне, но он нечего не сказал. Здесь все прошло спокойно, кроме периодических взглядов на мои трусики, тут уже и Андрей зашел к нам в кабинет. Пройдя врача, я взяла лист и пошла в следующий кабинет. |  |  |
| |
|
Рассказ №14558
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 30/03/2013
Прочитано раз: 34399 (за неделю: 9)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Личико ее теперь словно залито белым клейстером. Отвлекшись на миг, чтобы высунуть кончик языка и слизнуть одну из протекших мимо губ струек, она вновь погружается вглубь себя - в прямом и переносном смыслах - после чего недра ее исторгают новый, более низкий стон...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Распахнув полы, она слегка поводит обнажившимися плечами - и плащ соскальзывает с них, показав серому небу этого мира великолепную нагую фигуру. Чересчур великолепную, чтобы не быть плодом натренированного воображения - впрочем, что есть истина?
Он делает несколько шагов вперед, встав напротив нее. В глазах ее он замечает едва заметную искру старательно затаенного коварства.
Ей это нравится?
Ее возбуждает его стыд за себя и ее беспомощность? Ей нравится, что она выставила его в виде озабоченного зверя, способного при встрече с женщиной даже в этом странном месте думать лишь только об одном, поставив его при этом в положение Психического Насильника?
Или он ошибается?
- Поиграйте со своим телом. - Теперь голос его звучит чуть лучше. - Поласкайте себя. Возбудите.
Она повинуется.
Под аккомпанемент внезапно отяжелевшего дыхания пальчики левой руки певицы устремляются вниз по нагой коже живота к треугольничку сокровенной плоти. Пальцы ее чуть подрагивают - и кончик указательного принимается медленно выписывать сужающиеся круги по багровым заповедным складочкам.
Правая рука тем временем смело обхватывает левое полушарие груди. Пальчики на миг обхватывают сосок.
- Ты хорошая девочка.
- Спасибо. - Ее ледяные глаза мрачно сверкают, дыхание же становится все более тяжелым, а соски - все более острыми. - Я ведь была права, не так ли? Права?
Почему ее так интересует этот вопрос?
Если ее заводит...
- Права, - выдыхает он. Вытянув руку вперед и проведя ладонью по роскошной нагой груди певицы, собрав капельки пота с ее живота, подержав несколько секунд пальцы у раскаленного низа. - Еще как.
Из уст ее вырывается глухой стон, тело ее на миг пробирает невольной дрожью.
Странно, но как будто действительно невольной.
- Встань на колени.
Все еще чуть подрагивая, певица повинуется.
- Спусти с меня брюки. Медленно. Ласково.
Ее пальцы проскальзывают крючком под пояс его брюк, плавным пируэтом сдвигаясь вперед и размыкая застежку. Ее остроносое личико оказывается прямо напротив его сокровенностей, причем теперь она уже никак не выглядит старше тридцати.
Возможно, все дело в потоке вожделения, изливающемся на нее сейчас с его стороны?
Внешность - функция ума.
- Коснись губами головки. Нежно, - голос его дрожит. - Поцелуй ее. Проведи по ней языком.
Что он делает с ней?
А если...
Но тут язычок певицы, его покорной рабыни в плену у Обещания, вплотную принимается за дело - и парень глухо стонет, забыв про все посторонние помыслы.
- Глубже, - срывается невольно с его уст. - Вот так, да. Только не останавливайся... Ты хорошая девочка, - снова и снова повторяет он.
Скосив глаза вниз, он видит ее левую ладонь, зажатую между бедер и совершающую все ускоряющиеся движения, видит поблескивающую на бедре каплю смазки. Она настолько возбуждена? С другой стороны, он ведь не приказывал ей перестать ласкать себя.
Резким движением он выпрямляется, как бы выдвигая поясницу вперед, вдвигая при этом в ротик певицы одну из самых существенных частей своего организма.
Рука его при этом лежит на ее каштановом затылке.
Препятствуя отстраниться.
- Да...
Пламенный взрыв, а за этим еще один взрыв, ощущение могущественных выплесков, заполняющих ротик разбирающейся в музыкальных инструментах певицы. Стиснув покрепче пальцы на ее затылке, он единым резким движением отдергивает ее голову от себя - личико ее в этот безумный момент кажется его замутненному взгляду чуть ли не семнадцатилетним - и выплескивает новые жаркие брызги, новые жирные потеки белых хлопьев на ее щеки, ее переносицу, ее темно-коричневые виски.
- Вот так...
Тихий ответный стон вырывается из уст певицы, кажущейся теперь совсем юной, но так же стоящей на коленках напротив него и продолжающей поддразнивать пальчиками свою сокровенную плоть.
Личико ее теперь словно залито белым клейстером. Отвлекшись на миг, чтобы высунуть кончик языка и слизнуть одну из протекших мимо губ струек, она вновь погружается вглубь себя - в прямом и переносном смыслах - после чего недра ее исторгают новый, более низкий стон.
Еще раз и еще.
Наконец, после особенно сильной судороги страсти, она как будто приходит в себя.
Отерев ладонью лицо и оставив на собственных пальчиках часть белой жижи, она выпрямляется. Взгляд ее все еще остается слегка безумным, как бы чумным.
"Интересно, что было бы, найдись здесь химик со специально прихваченным оборудованием и вздумай он рассмотреть эту белую жижу под микроскопом? - мелькает вдруг у парня совершенно неуместная мысль. - С одной стороны, размножаться тут - явная противоестественность. Но где граница правдоподобия?"
Облачившись вновь в свой серый плащ - теперь, впрочем, парню мерещатся в нем легчайшие синеватые оттенки, роднящие его с цветом глаз хозяйки сего одеяния, - певица выпрямляется.
Голос ее подчеркнуто безэмоционален и тих.
- Спасибо вам за встречу.
Щеки парня заливает жестоким огнем. Почему-то у него возникает желание, чтобы шахматные клетки под его ногами рассыпались в пыль.
Предоставляя возможность провалиться в Бездну.
- Вам спа...
Голос его вдруг затихает, будто истаивая на полуслове. В уме его проскальзывает, тесно свиваясь змеистыми кольцами, сразу несколько мыслей.
- Встреча еще не закончилась, - резко произносит он. - Вы дали Обещание, что будете выполнять любые мои пожелания до конца встречи, какими бы те ни были постыдными или непристойными.
Парень пристально смотрит на певицу.
- Я желаю, чтобы вы отвечали на мои вопросы правду. Пусть это желание и малопристойно.
Он сглатывает слюну.
- Вы, - на секунду он заминается. Стоит ли спрашивать? - Вы ведь с самого начала этого хотели? Вам ведь нравится ТАКАЯ правда.
Певица на миг опускает веки.
Когда она приподнимает их, в глубине ее иссиня-сумрачных глаз видна уже знакомая ему лукавая искорка.
- Нравится.
Сделав несколько шагов вперед, она опускает голову ему на левое плечо - и шепчет, дуновением едва-едва различимого ветерка, прямо ему в ухо:
- Вообще-то вы могли бы задать иной вопрос.
- Какой? - внутренне вздрогнув, спрашивает он.
- Существует ли вообще на самом деле в этом мире магия Обещания?
Она с удовольствием смеется, наслаждаясь его изумленным видом. Кажется, что даже тип ее голоса после произошедшего чуть изменился - став легким и звенящим.
- Откуда бы я могла знать о свойствах этого мира то, чего не знаете вы? Кому, что и зачем тут можно обещать?
Щеки парня в алой майке вновь заливаются краской, гуще чем когда-либо прежде.
- Мне нравится эффект, который эта выдумка оказывает на... встречающихся мне путников, - неспешно произносит певица. Ее жаркое дыхание щекочет кожу парня чуть выше левого уха. - Нравится наблюдать за ними, когда они вдруг воображают, что стоящая перед ними особа - их ментальная рабыня на ближайшие часы. Нравится наблюдать, как совесть и желание выглядеть хорошим в их взгляде сражаются с осознанием единственного шанса совершить Что Угодно со стоящим перед ними созданием - и как потом совесть и тщеславие всегда, всегда проигрывают.
Судя по влажному причмокиванию, она облизывается. Отступив на шаг, заглядывает парню в глаза - и, видимо, не находит там отвращения или отторжения, поскольку голос ее становится мягче.
- Занятным был случай с одним почтенным кавалером из Южной Азии, который сумел переместиться в эту реальность вместе с юной супругой. - Язык вновь совершает пробег по ее алым губам. - Самым сложным было временно отдалить его от супруги. Что же касается остального - невзначай, ведя неторопливо-неспешный разговор, распалить его, как бы случайно переведя беседу в сторону моих экстремальных развлечений времен ранней юности, поставить его наконец перед Дилеммой Обещания, включающего гарантию, что супруга его в любом случае никогда ничего не узнает о произошедшем, - все это было чисто технической задачей.
- Тебе нравится выставлять нас всех безмозглыми самцами, - выдыхает парень. Но в глазах его не осуждение.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 65%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 63%)
» (рейтинг: 55%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 63%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 0%)
|