 |
| |
| | Утром в назначенный час Никита уже поднимался по трапу на четырёхмачтовую шхуну, носящую имя "Вестник". Ещё вчера, подходя к этому судну впервые, Никита усмехнулся: кто ж это умудрился дать кораблю такое "газетное" название? Но теперь ему было не до смеха. Ступая на палубу, он чувствовал, как мелко и противно дрожат колени. | | |
| |
|
| |
| | Разбойник усмехнулся, стал лизать лицо серокожей - губы, нос, щеки. Эльфийка невольно зажмурилась, и тогда Олев стал двигаться, немного вытягивая и вновь вставляя свой орган. Тело Киллы согласно отдавалось ему, стенки влагалища пульсировали, сокращались вокруг толстого инородного объекта. С губ длинноухой то и дело срывались толи всхлипы боли, толи вскрики наслаждения. | | |
| |
|
| |
| | Дома, развернув пакет, Марина обнаружила в нем семь пар колготок и трусиков. "Три пары он уже порвал, значит, собирается порвать ещё четыре" - с улыбкой подумала Марина. | | |
| |
|
| |
| | Мы пришли в туалет, Олька села на унитаз, а я встал перед ней а колени. С пол минуты она не могла начать, а потом я услышал журчанье. Пописав, она пересела на край унитаза и раздвинула ножки. Я наклонился и начал слизывать оставшиеся капельки. После того, как я ее вылизал, мы пошли в комнату. Олька села в свое кресло, а я сел на пол у ее ног. | | |
| |
|
Рассказ №18487 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 25/11/2023
Прочитано раз: 37267 (за неделю: 7)
Рейтинг: 76% (за неделю: 0%)
Цитата: "Надо мной склонилось лицо, в котором я узрел матушку Доминику, и сейчас это лицо было не строгим и смиренным, а похотливым и греховным, и, чёрт меня дери, оно было прекрасным. Да и движения рук у неё и впрямь были плавными. Проклятая животная первобытная страсть отняла всю волю к сопротивлению. Блаженство по всему моему телу предательски расползалось и парализовало начисто. Я расслабился и тяжело засопел. Я буквально видел, как с десяток инквизиторов, увешанных пыточными приспособлениями смотрят на меня с потолка и грозят указательными перстами. Руки, державшие меня отпустили, осталась только та, что на чреслах и та, что на лице. Она освободила мне рот, но не спешила убираться с лица, гладя меня за бритые щёки. Сопротивляться я уже не мог и подлые девки это прекрасно знали. Красивое лицо мамаши Доминики всё приближалось и я услышал сладкий шёпот:..."
Страницы: [ ] [ 2 ]
... Наутро я стоял в апартаментах матушки Доминики.
- Как тебе спалось, сын мой? - заботливо спросила она, снова облачённая в белые одежды и сохраняя сторгость на лице.
- Хорошо, матушка - смиренно отвечал я.
- Снилось ли тебе что-нибудь?
- Нет матушка, я спал как убитый - в моём ответе звучала неуверенность и я чувствовал, что опять предательски краснею.
- Ну раз ты отдохнул, то отправляйся в путь, твоя лошадь ждёт тебя внизу во дворе - ну а это - она вложила мне в руку свиток поменьше - отдашь его преподобию.
И тут она погладила меня по щеке и уже шёпотом добавила:
- Скоро увидимся, надеюсь.
И я покраснел уже полностью. Оказавшись во дворе я еле доплёлся до лошади и с трудом забрался в седло. Всё тело ныло и хотелсь спать. Я засунул свиток за пазуху и отправился в обратный путь. Я вернулся к вечерней молитве и поплёлся в покои его преподобия. Он был явно занят и изучал какие-то бумаги. Увидев меня со свитком, он молча пальцем указал на стол, а затем махнул рукой - мол не мешай. Я молча оставил на столе свиток и перстень и удалился.
Три дня я усердно молился. Мне было стыдно и я готов был провалиться в преисподнюю, хотя греховные мысли назойливо так и лезли в мою голову. Я старался никому не попадаться на глаза. Мне казалось, что все смотрят мне вслед и тычут пальцем, мол, вот он, падший в плотский грех, у-ууу! На чевёртый день мысли о греховном прелюбодействе начали отступать и на душе стало легче.
Меня нашёл посыльный служка, когда я подстригал кусты.
- Тебя призывает его преподобие - сказал он.
- Зачем? - спросил я и смутное беспокойство зашевелилось где-то в глубине души.
- Иди и узнаешь - ответил он и, поклонившись, ушёл.
Отец Эрмин сидел за столом и скрипел пером. Когда я появился, он поднял голову и вперил в меня свой тяжёлый взгляд. Я почувствовал, как от страха затряслись даже пятки.
- Ты отвезёшь послание матушке Доминике - замогильным голосом произнёс он - дорога тебе известна - он опять склонился над папирусом и продолжил писать.
- Ваше преподобие, а можно мне не ехать туда? - взмолился я - может быть послание передаст другой послушник? - и уже шёпотом добавил - ко мне пытались там приставать и у меня зародились сомнения...
Вообще-то зря я это сказал. Он поднял голову и выражение его лица приобрело черты самого Мефистофеля. Он медленно встал и навис надо мной соборной башней.
- Как смеешь ты, сопливый смерд, подвергать сомнению незыблемые догмы святой инквизиции и своей вонючей ересью пытаться осквернить абсолютную святость стен обители матушки Доминики!
Он приблизл своё лицо к моему и дышал на меня чесноком.
- Я только хотел сказать... . Я-я не хотел оскорбить... - мои губы затряслись и я замолчал.
Отец Эрмин вновь просверлил меня жёлчным взглядом. Затем его тяжёлый кулак с грохотом опустился на стол, и все предметы и принадлежности на нём со звоном подпрыгнули. Тяжёлый крест на стене за его спиной покачнулся. И тут я понял - придётся ехать...
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 57%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 49%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 59%)
» (рейтинг: 37%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 52%)
» (рейтинг: 29%)
» (рейтинг: 48%)
|
