 |
 |
 |  | Наступило утро... обычное утро обычного будничного дня середины зимы. В предрассветной темноте загорелись окна домов, на остановках начал собираться народ, открылись станции метро, и толпы пролетариев хлынули вниз, торопясь к началу утренней смены. Прошёл ещё час, и из подъездов показались ондатровые шапки чиновников. Когда почти совсем рассвело, настал черёд студентов и школьников.
|  |  |
| |
 |
 |
 |  | Пизденка узенькая, и не скажешь, что рожала, я ее насаживаю, а она подо мной дергается, обхватила и руками, и ногами, и подмахивает, насаживается на мою елду. Кровать скрипит, сиськи ее о мою грудь трутся, я ей хуй в пизду вколачиваю, а она поскуливает тихонько так, и целует, целует. И шепчет в ухо - еще, еще, в меня, в меня: а я и не знаю, что меня больше заводит, то, что ебу, или то, что это твоя жена. Кстати, как подумал, что это же Наташка, жена моего друга - тут из меня и хлынуло. Чуть не заорал от кайфа на весь поселок, как сдержался, сам себе удивляюсь. Отстрелялся в Наташкину пизду, она шепчет, не вынимай, и целует, целует: а потом, когда уже опал и выпал, она вытекающую из пизды сперму пальчиками собирает, и в рот: и мой опавший тоже ртом подмыла. Опять рядом легла, мурлычет, как котенок, я ее глажу: в общем, выебал я твою жену ночью. Теперь можешь мне по ебалу стучать. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я сложила губы кольцом и стала двигать головой. Я увеличивала скорость с каждым движением. Я подняла глаза и посмотрела на Игоря. Его глаза были закрыты, рот полуоткрыт, его дыхание стало прерывистым и тяжелым. Мои губы скользили по его "стволу" то медленнее то быстрее. Вдруг я почувствовала, как его член напрягся. Я ощущала языком все его прожилки и вздувшиеся вены. Он был близок к оргазму. Я стала быстро двигать головой щекоча кончиком языка его внутри и стала помогать рукой. Игорь застонал и в тот же миг в небо ударила струя и заполнила весь рот. Я стала глотать этот "сок любви". Его член пульсируя у меня во рту выбрасывал из себя все новые порции спермы, которые я уже не успевала сглатывать и она стала вытекать изо рта. С каждым выбросом из груди Игоря вырывался протяжный стон, его руки гладили мою голову. Дернувшись в последний раз его член стал обмякать. Я вынула его изо рта и стала слизывать остатки спермы с него. Игорь смотрел на меня и улыбался... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Мужик буквально выпрыгнул из штанов и натянул презерватив. Она еще шире развела ноги, приглашая его войти. Он не двигался. Вдруг он резко наклонился вниз и принялся вылизывать ее киску, проходя языком по клитору, половым губам, внутренней поверхности бедер. Это не входило в ее планы, но, признаться, было приятно. Она застонала и подалась тазом вперед. Он засунул язык ей внутрь. О, опять это ощущение! Опять жар внизу живота. Сколько можно! |  |  |
| |
|
Рассказ №1042 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 12/05/2002
Прочитано раз: 31904 (за неделю: 25)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "-Поэзия кончается, когда душа устает. Мы не бережем новые красивые вещи, и красивые чувства тоже. Вот если ты пойдешь в этих туфельках, которые я с тебя снимал, в футбол играть, сколько времени они тебе будут нравиться? Мы не бережем друг друга. Мы стесняемся красивых слов, красивых, благородных, поэтических отношений. Сильная, развитая, богатая душа устает нескоро. А вот скудная, убогая, мелкая и вовсе не сможет подняться до поэзии. Сама посуди... сколько времени чувак будет любить чувиху? Трахнет один раз, а потом станет новую чувиху искать. Так я думаю...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
-Господи, я больше не могу! Не могу! Я тебя съем, Солнышко!!!
-Конечно, мой милый, съешь меня, иди сюда! Нет, постой, разденься скорей. Мне нравится твой торс, особенно красиво шея входит под ключицы. В этой ложбинке так уютно моим губам! И твои плечи... Теперь меня раздень. Сними чулочки... Нет, не руками... Щекотно, мурашки побежали... Слизни их. О-ой! Не могу! Теперь юбку... расстегни сбоку... быстрей. Ложись на спину. Я присяду над тобой, и лепестки еще больше распустятся... Видишь, росинки стекают, скорей лижи... Ты нащупал пестик... О-о! Хорошо... всасывай губами... И я твой пестик поласкаю, он в небо устремился...
-М-м-м... Как свежа, чиста и ароматна твоя роза!.. Милая, как мне приятно, когда ты его зубками прикусываешь... ласкай его-о-о! Боже мой! Солнышко мое золотое. Больше не могу! Сядь на него, сейчас он взорвется.
-Да, да... М-м! Я тоже...
-Дай ножку! А-а-а-а!..
- А-а-а-а!..
.
.
.
-"Ты жива еще, моя старушка? Жив и я - привет тебе, привет!"
-Болтун... Почему ты подошву мне лизал в этот момент?
-...Когда ты яички своими пальчиками придавливаешь, и процесс начинается, я изнемогаю. Это не передать словами, но это - пик Победы, апогей, кульминация, я просто сатанею от переизбытка чувств к тебе. В такой момент я умереть могу от разрыва сердца, если чем-то не погашу это остервенение чувственности. Тебе это, наверно, не понятно, да? У тебя бывает такое же чувство от какого-то над тобой действия?
-Не скажу... Хочешь меня помыть?
-А то! Хочу, конечно.
-Тогда неси меня в ванную.
-...Ты легкая, как три пушинки!
-А почему, как три?
-Ну, не четыре, же.
-Неси же скорей! Если бы меня несла твоя болтовня, я бы уже под душем стояла.
-Нет, своей болтовне я тебя не могу доверить. На руках надежней. Вот и ванная. Сейчас воду включу... Становись на ноги.
-Вон ту мочалку бери, она помягче.
-Хорошо... А у меня грубая, как наждачная бумага. Я с утра ей как натрусь, так из ванны вылезаю, как из... ну, в общем, становлюсь, как новорожденный.
-Пошляк... С шеи начинай... Хорошо, теперь плечи и груди...
-У тебя такие груди! Вот стоял бы всю ночь и мыл, и мыл, пока... все мыло ни кончилось.
-На ноги мыла оставь.
-О! Твои ноги я бы мыл всю жизнь.
-Это тебе так кажется, пока они не твои.
-Ну вот, испортила песню! И охота тебе поэзию в прозу обращать?!
-Это я так, от досады, что все проходит. Все новое красиво, а когда привыкнешь, интерес потерян. То, что вчера восторгало, сегодня раздражает. А когда раздражает, какая уж тут поэзия?
-Поэзия кончается, когда душа устает. Мы не бережем новые красивые вещи, и красивые чувства тоже. Вот если ты пойдешь в этих туфельках, которые я с тебя снимал, в футбол играть, сколько времени они тебе будут нравиться? Мы не бережем друг друга. Мы стесняемся красивых слов, красивых, благородных, поэтических отношений. Сильная, развитая, богатая душа устает нескоро. А вот скудная, убогая, мелкая и вовсе не сможет подняться до поэзии. Сама посуди... сколько времени чувак будет любить чувиху? Трахнет один раз, а потом станет новую чувиху искать. Так я думаю.
-Возможно, ты и прав, но ты меня не моешь и сам не моешься!
-Заговорился, извини... Да ты и так чистая. Как тебе удается после рабочего дня оставаться свежей, как пятилетняя девочка? Запах твоего тела просто пьянит меня! У тебя какой-то секрет есть?
-Конечно, я перед твоим приходом не футбол гоняю, а час в ванне лежу, и пользуюсь хорошей туалетной водой и дезодорантами. И, разумеется, надеваю на себя не футбольную форму. Без секрета невозможно обаять мужчину, особенно такого привередливого, как ты.
-Ну, почему привередливого?
-Извини, такого романтичного, поэтичного, одухотворенного и прочая, и прочая ценителя женской красоты.
-Тогда ладно.
-Отнеси меня в постель, мой хороший! Я и вправду устала, но мне с тобой так славно...
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 52%)
» (рейтинг: 77%)
» (рейтинг: 21%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 59%)
» (рейтинг: 89%)
|