 |
| |
| | Тело жило своей жизнью, несмотря на отключенное сознание. Поврежденные сосуды как будто кто то перекрывал предотвращая кровопотерю, а незначительное количество вытекшей крови мгновенно сворачивалось напоминая потеки застывшего воска. Затем шаман вырезал кусок мяса из ее бедра и преподнес Штольцу. Это нужно было с благодарностью принять и ему пришлось сделать это. Кусок напоминал собой мясо из супермаркета, сохраняя всю свою структуру, он не оставлял следов крови на руках. А тем временем церемония продолжалась и каждый получал свою долю согласно иерархии. Воздух заполнялся сладковатым запахом жареного мяса. | | |
| |
|
| |
| | Я расслабился и разлегся на полу, когда я поднял голову я увидел как Лена слизывала сперму с одной из шпилек, а затем обильно смазав носик туфли слюной начала трахать себя. Она до того возбудилась что ее губы были просто огромны, а из ее лона сочилась прозрачная жидкость которая покрыла уже всю внутреннюю часть бедер. Она посмотрела на меня и сказала ... "Оттрахай меня ,дорогой я так давно тебя хочу!".Я встал и подойдя к ней сменил туфлю своей рукой, мой член снова встал я хотел отыметь ее как никогда, постепенно мы набрали темп она стонала и кончила наверное в миллионный раз, когда мой член выстрелил в нее новой порцией спермы, я попытался достать его но она сказала что хочет чтобы наши любовные соки остались в ней, она сказала что хочет от меня ребенка. Придя через несколько минут в себя она попросила поиметь ее в задницу. Тогда я прильнул к ее попке и начал обильно смазывать его слюной , постепенно запуская туда вначале один палец, затем два, три вскоре вся моя ладонь была у нее в заднице, при этом она испытывала такие оргазмы что почти падала в обморок. Она кричала переходя на стоны... "Еби меня , еби свою учительницу".Затем достав руку я заменил ее членом, кончили мы почти одновременно. Затем она облизала мой член, делала она это очень хорошо видимо зная в этом толк. Потом мы слились в долгом поцелуе, я облизывал ее розовые губы. Затем она сказала что теперь мы можем встречаться, и она станет моей женщиной и рабыней, только делать нам все придется делать тайно .Затем мы начали одеваться, она подтянула чулки, одела свои шпильки поправила юбку и натянула свою кофточку. На память о нашем первом сексе она подарила мне свои красные, кружевные трусики танга со следами ее выделений, которые я храню до сих пор. Мы еще раз поцеловались, она сказала что я лучший любовник в ее жизни, и что ей было очень хорошо, а контрольную я сдал на пять с плюсом и мы пошли домой, я проводил ее до метро мы еще раз поцеловались и расстались. Через две недели мы узнали что у нас будет ребенок...!!! | | |
| |
|
| |
| | Я больше не могу. Я расстегиваю ширинку и достаю оттуда свой красный истосковавшийся член. Я начинаю медленно левой рукой водить по нему вверх-вниз. Валентина Васильевна идет по аудитории. Секунду рассуждаю, спрятать ли мне свое сокровище, и отказываюсь от этой мысли. Она подходит и садится рядм со мной. Преподаватели довольно часто так делают, поэтому здесь нет ничего странного и все продолжют писать. Она секунду наблюдает за тем как я мастурбирую, а затем берет <инициативу> в свои руки. Она бешенно дрочит мой член. Меня буквально подбрасывает на стуле, я сжимаю зубы, чтобы не закричать. Я вот-вот испачкаю преподшу. Вдруг все прекращается. Звенит звонок. Начинаю складывать вещи, ожидая, пока опустится хер, чтобы засунуть его обратно в джинсы. Хер стоит как часовой, опускать не собираясь. Слава Богу, все разошлись, остались только мы с Валентиной Васильевной. Она что-то пишет на меня внимания не обращая. Когда коридоры пустеют - студенты расходятся по домам - она наконец поднимает глаза. Мгновение смотрит, а потом одним движением снимает с себя кофточку. Я вижу все словно в замедленном кадре. Вот кофточка поднимается, вот выпрыгивают тяжелые груди с растопыренными сосками, вот небритые, заросшие густой темно-коричневой шерсткой, подмышки... Она бежит по аудитории ко мне, и ее груди скачут как сумасшедшие. Я хватаю ее сосок ртом - он большой и твердый, как член. Я делаю минет ее соскам. Я сжимаю ее левую грудь рукой, но руки не хватает, тогда я пытаюсь потискать одну ее грудь двумя руками. Валентина Васильевна улыбыясь отстраняет меня, поднимает юбку и раздвигает ноги. Я понимаю это как сигнал и зарываюсь носом в непроходимый лес волос у нее на лобке, но она опять отстраняет меня, и, соединив указательный и средний пальцы своей руки начинает ими трахать себя. Я смотрю как этот супер-член таранит ее влагалище и всавляю свой в ее жопу. Ах, сколько бессонных лекций я мечтал отодрать ее толстую жопу! Она оказывается девственницей в тоу дырочке. Но это поправимо. Да ей по-моему очень больно! Ничего, держится молодцом, хотя и чуть не плачет. Я изо всех сил шлепаю ее по заднице. Эхо гулко разлетается по пустым коридорым. Моему члену здесь с каждым мгновением все просторнее и просторнее. Через несколько минут Валентина Васильевна кончила. Я попросил вставить ее пальцы мне в анус. У меня там уже давно все было основательно разъебано (бисексуал я). | | |
| |
|
| |
| | А ты? Не имея ни малейшего сексуального опыта в формате "парень-парень" - ни разу не попробовав, не испытав никаких ощущений, ты при этом уверен, что ты не педик... глупо! И потом: никогда не плюй в колодезь... это очень хорошее правило! - Марат, выдернув ладонь из-под задницы Артёма, обеими ладонями тут же зафиксировал голову Артёма таким образом, чтоб Артём не смог увернуться - не мог отвернуть лицо в сторону. - Может быть, ты и не педик - в смысле ориентации... может быть! Но это вовсе не означает, что следует пренебрегать однополым сексом как вариантом получения сексуального удовольствия - даже если ты и не педик... да? | | |
| |
|
Рассказ №2636
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 13/10/2025
Прочитано раз: 18929 (за неделю: 9)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Он шел под дождем. Белый халат неопрятно торчал из-под плаща, зонтик - как шпага с нелепо съехавшей гардой - качался над головой в такт шагам. Он был мрачен, под стать погоде, и в тысячный раз проклинал весь мир, мелочно останавливаясь на каждой отдельной гадости. Глупая, толстая, неопрятная женщина, которая ждала его дома... Ее он ненавидел в первую очередь. За то, что она действительно оказалась его библейской половинкой, и в редкие минуты, когда они, обнявшись, оплакивали свою говенную жизнь,..."
Страницы: [ 1 ]
Он шел под дождем. Белый халат неопрятно торчал из-под плаща, зонтик - как шпага с нелепо съехавшей гардой - качался над головой в такт шагам. Он был мрачен, под стать погоде, и в тысячный раз проклинал весь мир, мелочно останавливаясь на каждой отдельной гадости. Глупая, толстая, неопрятная женщина, которая ждала его дома... Ее он ненавидел в первую очередь. За то, что она действительно оказалась его библейской половинкой, и в редкие минуты, когда они, обнявшись, оплакивали свою говенную жизнь, он с колючей ясностью понимал, что сидит в обнимку с зеркалом...
Впереди был последний вызов на сегодня. Перед этим он был в очередной лачуге и ушел оттуда, провожаемый перегаром папаши и детским странным, влажным, сильным взглядом, какой бывает у ангелов и убийц...
Подъезд - достойный вход в этот мир и выход из него. Моча, блевотина, мат на стенах. Но больше всего его выводили из себя прожженные кнопки в лифтах... Ему почему-то всегда казалось, что их выжигают не дети, как принято думать, а самые благополучные и респектабельные жильцы. Выжигают, держа вторую лапу в штанах и перекатывая в ладони липкие шарики одинокого, потаенного могущества... Геростраты, бля...
Дверь открыла женщина, миниатюрная и неприятно накрашенная. Это было странно. Обычно домохозяйки не церемонятся перед доктором, выставляя напоказ все свои морщи и прыщины. А эта не только накрашена, а еще и попкой взмахнула туда-сюда, мол, я тебе не Икарус, заноса в один метр не жди, но как не покачнуться лодочке без весла в буйном житейском море...
Соседка, подумал он. Такое бывало. Сейчас топнет ножкой и из пены невидимой стирки явится эдакая Афродита Дормидонтовна - вытаскивать из-под дивана орущее чадо.
Ан нет. Не соседка. Мало того. Он вдруг понял, что это накрашенное чудо и есть его пациентка. Детскому врачу редко достаются такие, но, как ни крути, если ей нет четырнадцати, ее история болезни еще не перевезла свою пыль из детской поликлиники во взрослую.
Цирк, да и только. Хотя дальше стало еще интереснее. Во первых, никого больше не оказалось в этой изгаженной чьей-то жизнью хрущевке. Во вторых, она вдруг повела его в будуар, который, при некоторой натяжке, мог сойти за запасную комнату для морских свинок какого-нибудь графа из проигравшихся. Там она уселась на край постели, явно родительской, и со зверской улыбкой посмотрела на него.
Он не улыбнулся в ответ, только тоскливо оглянулся по сторонам и спросил: "На что жалуешься?". Она хихикнула и без разговоров распахнула халат: "Кашляю... Доктор..." Это ее "доктор" прозвучало совсем похабно, но махровый занавес халата, раскрывшись, вывел на сцену две таких замечательных актриски в амплуа "кушать подано", что он только молча полез за фонендоскопом. Потом долго выслушивал, как под одной грудью бьется сердечко, а под другой морским прибоем шумит дыхание. И ни единого хрипа, друзья мои, только соски ее вдруг затвердели и будто потянулись к его пальцам. Но ведь это не патология, нет? Вовсе не патология, правда?.. Правда или нет, я вас спрашиваю!
Потом она широко открыла рот, и его взгляду открылись две миндалины, которые могли бы стать украшением, если бы не прятались так глубоко. Потом он мял ее животик, достойный куда лучшего обращения. И даже пожалел таки, что он - не гинеколог, хотя строго держал себя в узде Гиппократа, не позволяя ни взгляда, ни намека на странность происходящего...
Она, напротив, вся была - взгляд и намек. Бывает же такое! Удивившись не на шутку тому, что осмотр прерван на самом интересном месте, она тут же придумала какие-то прыщики и боли, и, прежде чем он потянулся за направлением к специалисту, она уже стянула трусики и улеглась на кровати, раскинув ножки широко, как только могла... Он увидел перламутровые створки чудеснейшей из раковин, и, ощутив, что нырнул слишком глубоко, стал карабкаться на поверхность...
Он ска... Нет. Он прокашлялся и только потом ска... Согласитесь, что вы бы тоже не знали, как себя вести в такой ситуации! Так вот, он сказал, что перед таким осмотром должен еще раз тщательно помыть руки. И трусливо скрылся в ванной, раздумывая, запирать ему дверь или нет. Там он занялся тем, в чем давно подозревал респектабельных вредителей, а именно, засунул обе руки в брюки и, боясь расстегнуть их, стал судорожно дрочить, надеясь избавиться от наваждения, не обидев ребенка. У него потемнело в глазах, до спасения оставался миг, когда вдруг рядом... то есть совершенно рядом!.. раздалось всхлипывание.
Она сидела на унитазе, голая, беспомощная, и... плакала. Представьте, она плакала, неся при этом какую то полнейшую чушь. О том, что ее никто не любит, о том, что у нее прыщи и кривые ноги, о том, что она убьет какую-то Таньку, если та не перестанет отбивать у нее мужиков...
И... И... И... Все прошло. Он с огромным облегчением вдруг понял, что перед ним - обычный ребенок. Раскольник в штанах съежился, а в сердце ворохнулась огромная, обыкновенная, щемящая жалость к брошенному щенку. Он поставил ее под душ и смыл всю дрянь, под которой открылись васильковые глаза и, увы, самые обыкновенные прыщики. Он мыл ее, как дочку, которая могла случиться много лет назад, если бы не суматоха студенческой жизни...
Потом он завернул ее в огромное полотенце, и они пили чай на кухне, которая вдруг показалась ему уютной и чистой.
Потом он поехал домой, порадовавшись тому, что одна кнопка в лифте все-таки уцелела. А еще потом он обнимал свою жену, и она, удивленная, казалась себе молодой и красивой в том небритом сутулом зеркале, которое полагала раз и навсегда треснувшим.
© Mr. Kiss, Сто осколков одного чувства, 1998-1999гг
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 70%)
» (рейтинг: 88%)
|
