 |
 |
 |  | Я залил ей всю грудь спермой, а Света лежала улыбалась растирая ее по себе. Мы чуть отдохнули и Света нагнулась к моему члену и взяла его в ротик на что он тут же отреагировал. Она то облизывала головку то брала член полностью. Потом она развернулась и легла раздвинув ноги, я вошел в нее и когда я ускорил темп чтобы кончить, Света прошептала мне, что хочет чтобы я ей кончил в нее только не в писичку, а в ротик. Сколько я ее не просил все безуспешно, а тут она сама попросила. Я высунул член и света с жадностью начала его доить. Мой член извергал сперму прямо ей в рот. Света выдоила из него все до капли. Я обнял ее и думал уже заснуть. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | То, что в армии секс есть, отрицать могут либо полные профаны, либо лукаво врущие пропагандисты плакатной нравственности, потому как сексуальные отношения в армии - это такая же данность, как и то, что на смену весны приходит лето, а дважды два всегда четыре, - дело вовсе не в сексе, который в армии был, есть и будет вне зависимости от чьих-то мнений или утверждений, а всё дело в том, какие формы приобретает проявление естественной сексуальности в условиях армейского сосуществования... то есть, всё дело исключительно в формах - они и только они со всей очевидностью определяют, станет ли однополый секс кайфом, пусть даже урывочным и торопливым, но неизменно сладостным, о котором на всю жизнь остаётся память как о чём-то шумяще молодом, желанном, упоительно счастливом, или же этот самый секс обернётся своей совершенно иной - неприглядной либо вовсе трагической - стороной, - суть не в сексе как таковом, а суть исключительно в формах его проявления: любой секс изначально, сам по себе - это нектар, но нектар этот может быть разлит судьбой в красивые бокалы, и тогда он заискрится в сердцах чистым золотом, так что каждый глоток будет доставлять неизмеримое удовольствие, а может случиться так, что этот напиток богов окажется в грязных залапанных кружках общего пользования, и тогда... грубое насилие, сопряженное с унижением и болью, или пьянящая, безоглядно упоительная сладость дружбы - это уже у кого как сложится, если сложится вообще... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | ... На этот раз она не экспериментировала, устроила нормальный мощный трах. Забег на длинную дистанцию. Она даже вспотела, капельки повисали на носу и падали мне на живот и грудь. Я, впрочем, тоже был и мокрый и потный, хотя моё участие было минимальным - я пытался подаваться ей навстречу, но от волнения часто сбивался с ритма, а она лишь крепче обнимала мою шею одной рукой и плотнее насаживалась. Движения её стали максимально размашистыми, её попка летала вверх-вниз, она часто соскакивала с конца, поэтому другую руку она завела за спину и контролировала прицел. В конце концов она так разошлась, что, соскакивая с конца, она опять точно попадала в цель без помощи руки, во дела! Бешеная гонка продолжалась минут десять, думаю. Кончили мы почти одновременно, в этот раз я её опередил на полкорпуса, как говорится. Она упала на меня и так мы провалялись очень долго, молча лежали, пока вода не остыла окончательно. Кончик мой оставался в ней, я ощущал, как пульсирует её попка, как она мягко, но настойчиво выталкивает моего дружка наружу. Как морковку... На мой вялый теперь уже кончик упало пару капель из неё - сам же только что наспускал в подшефную. Как это назвать? Я задумался - слово сперма мне не нравилось, какой-то медицинский термин, типа. Старушка называла это малафьёй - я раньше такого слова не слышал и оно мне тоже не понравилось: малафья - это то, чем брызгает Карабах-барабах. А я? Назову-ка я это дело - конечный крем. Логично, не так ли - в конце из конца брызжет конечный крем, нормально. Я кончаю - это конечный крем, она кончает - это пусть будет пип-крем. У всякого явления должно быть имя. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Мальчики, встав с дивана, взяли ее на руки и положили ее головой вниз на диван. И тут такое началось! Они ее ебали в глотку по очереди, загоняя член по самые яйца, ее красное опухшен лицо я отчетливо видел. Яйца касались ее носа, а яйца Николая Петровича, обвисшие, как у шарпея, касались даже ее глаз! Потрахав мою жену в такой позе минут 30, ребята посадили ее на Руслана Эмирова, и тот начал долбить ее в киску. Сверху над ней встал толстый парень и начал пихать ей свой маленький член в рот. Насколько ужасно выглядело это зрелище! Мою жену, стройную, красивую брюнетку в самом расцвете сил ебет в рот какой-то толстый прыщавый подросток! |  |  |
| |
|
Рассказ №0251 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 14/04/2002
Прочитано раз: 52872 (за неделю: 8)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Ехали уже довольно долго. Ночь была морозной. Падал снег. Неожиданно начался буран. Хлопья снега валили с небес, кружились в бешеном вальсе, падали на лобовое стекло машины и мешали видеть дорогу. Ты поехал медленнее.
..."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Ты припарковался на обочине и выключил двигатель. Я повернулась к тебе, все еще горя и задыхаясь. Ты объяснил:
— Если бы я не остановился, мы бы оказались в ближайшей канаве.
Я кивнула.
— Да, да, ты абсолютно прав! Сил у меня почти не осталось.
— Мне было очень хорошо, — сказала я, и ты рассмеялся.
— Я счастлив, — сказал ты и театрально поднял руки вверх.
А я заметила у тебя на пальцах блестящие капли сока моей любви.
— Подожди, подожди немного, и ты поймешь, что я могу доставить мужчине удовольствие.
Я наклонилась к тебе. У твоего члена был волнующий, дикий мужской запах. Возбуждение, было затихшее, снова стремительно поднималось во мне. Я лизнула головку члена. Она была скользкой. Аппетитная солоноватая жидкость сочилась из тонкого отверстия, и я размазала ее сначала по розовой круглой головке, а потом по всему толстому, крепкому стволу. Как же мне хочется его съесть. В мужчине нет ничего более съедобного. Он твердый, гибкий и такой нежный, что языку хочется танцевать вокруг него на цыпочках.
Твой член настолько большой, что целиком не умещается у меня во рту... Ну уж, по крайней мере, не в моем теперешнем состоянии... Под юбкой у меня все пылает. Моя кошечка явно проголодалась.
— Дай мне его...
— Попроси, попроси как следует...
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, я безумно его хочу.
— Проси лучше!
— Иди же ко мне, пожалуйста... Я вся горю. Дотронься же до меня. У меня внутри все мокрое, возьми меня, иначе я сойду с ума. Тебе будет очень хорошо! Иди же ко мне!
— Еще! Еще!
— Иди ко мне, черт возьми... Смотри, он тоже хочет меня. Он весь налился кровью, он сейчас взорвется, если ты не засунешь его в меня. Трахни меня, ну пожалуйста! Он войдет в меня без всяких проблем, мы оба готовы... Нельзя быть таким эгоистом, нельзя хранить такую великолепную вещь только для себя. Посмотри же, я открыта для тебя. Ну быстрей же, иначе я кончу от одной мысли, что ты трахаешь меня... Мы не можем упустить наше счастье...
Мольбы привели к желаемому результату. Ты положил меня на сиденье, встал на колени на другое сиденье, спустил брюки...
Я задрожала, и последняя мысль пронзила меня:
— Я ведь даже еще не видела твои яйца! Ты вошел в меня как по маслу. Я чувствовала твой запах. О, какой неукротимый зверь поселился у меня внутри! Съешь меня, мой маленький зверек. Сегодня Рождество, и я твой праздничный ужин!
Твой член входит в меня глубоко-глубоко. Он твердый, сильный, я чувствую, как он бьется о стенки влагалища, заставляя меня содрогаться от невероятного удовольствия. А он все наращивает свою мощность... Мой палец играет на клиторе, как на мандолине, а левой рукой я держу его яйца, большие, тяжелые, великолепные. Я сгораю от страсти, думая о них. Они — мой рождественский десерт. Кушай, детка, кушай! Похоже, этот парень скоро выпустит в меня большую струю, ах, как же я этого хочу! Я возбуждаюсь еще больше, представив картину извержения, и сильней сжимаю твои яйца, будто желая опустошить их.
— Кончай же, кончай...
— Ну нет, сначала ты.
— Нет, я не могу, пока не могу.
Как же мне объяснить тебе, что мой оргазм напрямую связан с твоим.
— Ты первая, ты первая, — говоришь ты, и я понимаю, что ты будешь ждать столько, сколько понадобится, в то время как я почти задыхаюсь, подвешенная над бездной.
— Чего ты хочешь, скажи? Чего ты хочешь? Как ты прекрасна!
— Возьми меня везде, и сзади тоже.
Ты не смеешь возражать. Мои желания равносильны приказу. Ты атакуешь мой анус массивным большим пальцем. Мне становится страшно, но и невыносимо приятно в то же время.
— Ты чувствуешь меня там? (Сложно было бы не почувствовать.) Теперь ты готова кончить? Готова?
— Если ты не остановишься, то я скоро кончу, очень скоро! Да... Да... Вот оно! Давай же, ты тоже, ну давай же...
Ты упал на меня. Ты оказался гораздо тяжелее, чем я думала, но и гораздо нежнее. Когда я открыла глаза, снег почти перестал падать. Ты собрался с силами, поправил одежду и сел за руль. Сердце у меня в груди все еще яростно стучит, в ушах шум и грохот гигантской волны, омывшей меня.
— Можешь поспать, если хочешь.
Ты указал на матрас, лежащий за сиденьями. Нет, я не оставлю тебя одного. Я не засну.
И путешествие продолжается — спокойно, неторопливо. Мы движемся по пустынному снежному миру. Время от времени ты останавливаешься. Люди желают нам счастливого Рождества. В голове у меня гудят колокола, вместо крови в венах циркулирует шампанское, оно проникает мне в сердце и колет его маленькими пузырьками. Ты такой милый, такой забавный. Я ни о чем не жалею.
На рассвете ты будишь меня и, ласково улыбаясь, говоришь: — “Вот мы и в Ярославле. Где тебя высадить?”
Моим глазам открывается мрачный, спящий заснеженный город.
— На вокзале.
— Что?
— Да, мне надо тебе кое в чем признаться. Знаешь, когда мы встретились, я не уезжала из Москвы, а возвращалась туда. Я собиралась встретить Рождество там, хотя мне и не очень этого хотелось.
— Ты возвращалась из Ярославля?
— Нет. Из Орла.
— Но... зачем же ты соврала мне про Ярославль?
— Я увидела тебя. Увидела твой грузовик, надпись “Морепродукты”. И подумала: “Этот парень едет в Ярославль. Почему бы и мне не поехать с ним?”
В твоих глазах засветился смех.
— Вот смешно.
— Почему?
— Потому что, когда ты меня увидела, я как раз собирался передать грузовик сменщику. А сам должен был остаться в Москве. Я был целые сутки в дороге.
— Так вот зачем тебе понадобилось заходить в контору.
— Да, я там должен был встретиться со сменщиком.
— Ты не нарушил правила?
— В общем, да, но ничего страшного. Сменщик познакомился в столице с какой-то девушкой и был рад возможности провести с ней рождественскую ночь.
—А ты не собирался встретить Рождество с семьей?
— Нет, я должен был дождаться следующего груза.
— Ну и что ты теперь собираешься делать?
— Сначала поспать, а затем поеду обратно в Москву.
— Когда?
— Завтра утром, наверно.
-Ну и...?
— Конечно, почему бы и нет?
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 52%)
» (рейтинг: 79%)
» (рейтинг: 74%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 53%)
» (рейтинг: 36%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 42%)
» (рейтинг: 73%)
» (рейтинг: 0%)
|