 |
 |
 |  | - Я о себе, - повторила зачем-то. - Я любила Борю. Говорю в прошедшем времени осознанно, потому что больше той любви нет. Сначала я даже обрадовалась, когда ты его приворожил, но потом: он не любил меня, я это чувствовала. Иногда вёл себя по-хамски. Грубил, постоянно врал, мог поиздеваться. До рукоприкладства не доходило, но он всегда был самцом, лидером, и меня это, как оказалось, устраивало. А сейчас: как бы тебе объяснить. Вот любишь ты кошку. Она гадит где попало, рвёт обои, царапается, пакостит по-всякому, а тебе она всё равно мила. Ты, конечно, мечтаешь, чтобы она была послушной, как собака, чтобы на улицу просилась, чтобы преданными глазами смотрела, еду выпрашивая, а не нагло орала, как ненормальная; и представь, мечта исполняется. Ты умиляешься день, два, три, а потом замечаешь, что кошечка не та. Идеальная, но не та. Чешешь ей пузо - она не царапается, свиснешь - со всех ног летит, скомандуешь - мурлычет, греет, ластится, прикажешь - уйдёт беспрекословно. Собака, одним словом, хорошо воспитанная собака: а любил-то ты кошку. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Вечер в конце лета, отпуск и восемнадцать градусов тепла на террасе снимаемой дачи. Запах ели, сосны и потухшего гриля. С сегодняшнего дня я осталась одна почти на двое суток (обе дочки уехали домой вместе с мужем). Сквозь листву деревьев в сумерках пробивается свет от незнакомых соседей, доносятся голоса, смех, звон стаканов.
|  |  |
| |
 |
 |
 |  | Эта творческая нимфоманка всегда пребывала на стадии прелюдии, протекая на дорогую обивку с щедростью ниагарского водопада. Ее тощенькие ляжки будто на пружине распахивались при приближении любого объекта, испускающего тепло. Хозяйка и вовсе вне сравнений. Не подобрать тех эпитетов, которые дали бы полное представление об этой дочери малороссийских просторов. Думаю, обслуга не держится у нее долго, умученные сексуальными аппетитами Мадлены они спешно бегут из ее дома, наплевав на премии и щедрые подарки. Интересно, а что думает публика обо мне? |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Добравшись до внушительного клитора и убедившись в его крайнем напряжении я решил погрузить пальчики в киску. Она, на удивление, оказалась довольно сухой. Я смочил слюной два пальца и аккуратно ввел их Тане в киску. Но на это действие она, увлекшись моим членом никак не отреагировала. "Попробуем по другому" , подумал я и решил перебраться чуть повыше. Я стал медленно вводить средний палец в ее начисто выбритую маленькую дырочку. Ответом был протяжный стон с нотками удовольствия. Татьяна даже отвлеклась от моего члена. Явно, действие было для нее интересно, если вообще не в новинку. Войдя пальчиком до конца, я стал медленно его вынимать. Неееетт - раздался приглушенный стон и я вернул его назад. Таня совсем замерла, только пригнулась в плечах и выставила попку повыше. Почувствовав, что становится немного сухо, я аккуратно вывел пальчик, обильно смочил его слюной и ввел снова. На этот раз Татьяна подалась ему на встречу сама и мы начали медленно но уверенно двигаться на встречу друг другу. Почувствовав, что для одного пальчика попка уже разработана хорошо, я ввел второй. На этот раз ее движение было более чем резким и намекающим на активное действие. |  |  |
| |
|
Рассказ №24624
|