Рассказ №19500

     - А как страшно было мне, когда мы дрались с казаками! Тридцать лет прошло, а как вчера... - Пан Мечислав отпил из кубка, и стал вспоминать былые времена и свой доблестный поход 1637 года. - До сих пор шрамы ноют на перемену погоды!
     Огромная серая крыса нагло прошла по полу. Ганька вздрогнула, а дедушка начал неспешно рассказывать.
     - Эх, внученька, годы летят... твоя бабушка, Бася, была такой же красавицей, как и ты! Но характер у нее был похлеще! А я был красавец-молодец! Но, ни гроша за душой! Сабля дедова, да сапоги... все богатство юного шляхтича! Тем утром я пролез в окошко к моей милой, я называл тогда Басю. Хороша она была! Ты вся в нее! Глаза черные, как черешни. Губки красные, ресницы стрелами. А косы точно канат и отливали, как чешуя у гадюки! Эх, где моя молодость!
     
     Ну, я и прыгнул прямо к ней в постель. Кровать то под окошком стояла. И пердолил я ее, и валтузил, и мутузил - как и полагается влюбленному по уши шляхтичу. (Занимался любовью с грубый польский юмор - прим. авт.) Вот только стены у них в доме были тонкие! Ворвался совсем некстати Басин отец. Я на подоконник, он меня за кафтан, да и стащил. Ох и сердился же он.
     - А что Бася? - Ганя вдруг поняла, что слушает последний рассказ деда. Больше он ничего никому не расскажет и умрет, как крыса в подвале, без церковного покаяния!
     - А Баська под одеяло нырнула, и все знаки мне какие-то глазами подает. Теперь, годы спустя я догадываюсь, что она все нарочно подстроила! Все панночки стервы! А ее отец хоть и хмурил брови, но прямо под руки взял и провел в свое кабинет.
     
     А там у него все сабли, да пищали, и шлемы и доспехи! У меня от такого богатства прямо глаза разбежались.
     - Опять не дают покоя казаки нашему государству, заговорил он. У нас везде уже свои войска собирают, а ты совсем не вовремя на мою Басеньку полез. Там казаки жгут наших панночек прямо в костелах! Вот я и подумал снарядить тебя на войну. Вступишь в Компутовое войско к гетману Потоцкому. (Компутовое войско. Wojsko komputowe - тип регулярной армии, содержащейся за счёт Речи Посполитой в XVII-XVIII веках - прим. авт.) .
     Героем придешь - бася твоя будет, не надо и в окна лазить, зятем назову и приданным за дочь не обижу! А не вернешься, так уж... Штаны, пищаль и камзол на дорогу дам!
     
     Так и оказался я на войне. В нашем войске был хорунжий, красавец с черными усами. Я как-то после большой пьянки встал по нужде и подсмотрел, как тот превратился в волка. Стало понятно, почему он всегда сыт, а мы из-за казаков от голода пухнем... Но не нашу же кровь он пил, а вражескую! А потом напились крепко после победы над казаками. А, как известно, самый болтливый человек на свете - это поляк! В общем... . - язык у деда стал заплетаться.
     " Не выдержу, скажу! - Подумала Ганька. - Только поздно! Гореть мне в Аду!"
     
     - Так вот, внученька, запали свечечку и слушай дальше. Этот хорунжий, после очередного станкачика превратился в волка прямо за столом. Вся шляхта была в восторге. Ничуть не удивились, а только спросили: "Тебе в рюмку "Зубровки" налить или в миску?" Эх, хорошая была "Зубровка", но моя яблочная лучше! (Рецепт "Зубровки" с тех времен не изменился - прим. автора)
     Ганька поняла, что яд начал действовать.
     - Вот только рано мы напились! Ну, оборотень, ну и что ж такого? Наши предки считали "перекидывание" абсолютно обычными делом! К тому же, подобные практики, были достаточно распространенным явлением на территории Речи Посполитой. Это во Франции их жгли вместе с ведьмами на кострах! Снова обложили нас казаки! Солдаты и обыватели от голода пугнут. Только тот хорунжий сытый был. Как ночь превращался в волка и в стан врага...
     
     "Это он с пьяну или с яду про волка стал плести? - Не поняла Ганька. - Мама говорила через полчаса - все!"
     - Ох, внученька, и сладка человечья кровушка! А вод яд твой не вкусный! Тяжело от него на желудке! - мужчина вопросительно посмотрел на внучку, слегка наклонив голову. - Крысиный! Неужели не ничего лучше сыскать не смогли? Небось, у жида купили на ярмарке.
     Ганька побледнела как мел и поперхнулась пирогом.
     - Ну что, любезная внученька, отравить старого дедушку решила?
     
     "Он все понял! Ганька от страха чуть не поперхнулась пирогом. - У него при свете Луны зрачки узкие и светятся как у нашей кошки!"
     Ганька на мгновение забыла - кто перед ней: мужчина стал таким страшным, каким она никогда не видела: скулы обтянуты, глаза светятся безумием, а уши стали острыми, как у волка. Воздух в зале качнулся, и запахло чем-то ужасным.
     
     - Какой яд? - Голос девушки стал хриплым. - Какой волк?
     - Отравительница! Вся в бабушку! - Лицо старого пана стало совсем страшным, даже зубы оскалились не как у человека. - Говорили мне - выпей бабкину кровь! Да я с ее крови отравиться боялся. Мышьяк крысиный...
     Он, согнувшись пополам и держась за живот, ушел в спальню, хлопнув дверью.
     В спальне он воткнул нож с огромный осиновый пень, который служил прикроватным столом, и запел:
     
     На Море-Окияне, на Острове Буяне
     В моей родимой спальне
     Светит месяц на пенек,
     Нож воткну я в середок,
     Вокруг пня гуляет волк,
     На зубах его весь скот
     А лес волк ходок,
     В дол ворота на замок!
     Месяц, месяц, златы роги!
     Помогай мне друг двурогий,
     Притупи ножи, остры
     Измочаль дубины,
     Яд из тела убери
     Напусти страху на зверя, человека и гада
     Чтобы они серого волка не брали,
     Тёплой шкуры с него не драли.
     Слово моё крепко.
     Гой!
     
     Так началось превращение: тело деда ломало, корчило, бросило на четвереньки. Руки, ноги, тело покрывалось шерстью, показался хвост, лицо вытянулось, показались клики, уши выросли и покрылись шерстью. С клыков на пол капала слюна.
     - Ну, внученька, сейчас посмотрим, кто кого переживет! - Чувства дела обострились, обострилась и жажда крови.
     Он ноздрями потянул воздух и ощутил запах перепуганной Ганьки, не решившейся на побег из дома. Уже не человек, а огромный седой волк, быстрый и сильный, вышел к Ганьке, облизываясь.
     
     - Не надо! Не хочу! - Ганька прижалась к стене, и с трудом разжала сцепленные пальцы. Коленки дрожали и не хотели слушаться.
     "Так это он не про хорунжего, а про себя рассказывал?" - Ганька осенила себя крестным знамением, а волк когтистой лапой сорвал крестик с ее нежной шеи.
     - Ну что, внученька, страх потеряла? Я значит, вру? - Волк говорил человеческим дедовым голосом. - А вот я сейчас тебя просто съем! Отравительница! Может, и яд действовать с твоей кровушки перестанет.
     
     Ганька почувствовала, пронизывающий взгляд адского хищника втянула голову в плечи, ожидая, что зубы волка сомкнутся на ее нежной шее, и уткнулась взором в пол.
     - Ну что, красавица, убийца, обнажайся!
     Ганьке вдруг стало не хватать воздуха.
     - Как? - Панночке казалось, что ее громкое и отрывистое дыхание слышит вся округа.
     - Совсем!
     Волк ждал, не повиноваться Вильколаку было невозможно. Луна предпочла спрятаться за тучу, чтобы не видеть, как панночка раздевается перед свежеванием заживо. Сами собой в комнате погасли все свечи, только огонь в камине плясал на дровах, отбрасывая жуткие тени на стены и потолок.
     
     - Пощади меня, дедушка! - В глазах девушки стояли слезы.
     Протрезвевшая от страха и ужаса Ганька стояла перед оборотнем, стыдливо прикрыв руками низ живота.
     Неприятное чувство стыда помноженного на страх, росло где-то в душе, крепло. Девушка почувствовала, как внутри что-то сжалось, стало холодно. Раздеваясь, она остро чувствовала свое унижение. - Я больше не буду!
     Серая крыса залезла на стол, схватила кусок пирога и побежала в нору, не обращая на Ганьку и Вильколака внимания.
     
     - А больше и не надо! - Он сидел, глядя на раздевающуюся внучку, сладко облизываясь. Панночка стояла у камина, плотно сомкнув ноги и прикрывая ладонью обширный треугольник темных волос.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]
Сайт автора: http://www.proza.ru/2017/05/26/1549

Читать из этой серии:

Читать также в данной категории: