 |
 |
 |  | Мама выбрала наполненный балончик из кружки и намазала его наконечник вазелином. Затем она засунула клизму в карман своего халата, подошла к дочке, взяла её на руки и уложила на диван. "Поворачивайся на бочок, Кристиночка!", она приказала, но девочка не стала её слушатся. "Не хочу клизму! Не надо!", она заревела и пыталась вырватся из рук матери. "Если будешь сопротивлятся, будет больно! Слушайся по-хорошему, Кристиночка!", мама продолжала её уговаривать, но тщетно. Тогда она левой рукой схватила дочь за щиколотки, согнула её ноги в коленах и прижала их к животику. Правой рукой она сначала сняла с дочери трусики, болтающееся у пяток девочки, затем выбрала из кармана клизму и начала засовывать её наконечник в анальное отверствие Кристины. Это было очень трудно сделать, ибо девочка всё время крутила попочку на право, на лево, таким образом меняя расположение заднего прохода. "Я всё равно тебя проклизмую, Кристина! Твоё сопротивление бесполезно!", сердито крикнула мать и слегка надавило коленом своей левой ноги на грудь дочери. Девочка на мгновение успокоилась и этих нескольних секунд для матери было достаточно, чтобы наконечник клизмы оказалсябы внутри ануса Кристины. Девочке было очень неприятно ощущать инородный предмет в прямой кишке, она закричала: "Мам, прекрати, мне больно!". "Я же говорила тебе - не сопротивляйся, а ты не слушалась. Вот потому и больно!", ответила мать и сжала балончик. Вода булькая вошла в кишечник бедной Кристины. Девочка вдруг почувствовала острое распирание в животе и сильные позывы на низ, ибо грушу была довольно внушительных размеров - вмещала в себе 250 мл жидкости, что для 4-летнего ребёнка было даже более чем достаточно. "Ой, мам, мне какать хочется!", она жалобно завыла. "Похвально!", сказала мать и выбрала наконечник из отверствия девочки, не отпуская сжатый клизменный балон. Затем она средним и указательным пальцами зажала анус дочери. "Полежи, Кристиночка, спокойно, ещё пару минуток, а затем пойдешь на горшочек и прокакаешся!", мама сказала девочке. "Я уже сейчас хочу какать!", возразила Кристина. "Нет, сейчас ты какать не пойдешь!". "Почему?" "Потому, что надо подождать, пока водичка размоет твои кишечки. Иначе ты всё не выкакаешь и клизму придется делать повторно. Ты же не хочешь этого?". "Нет, не хочу!!!". "Ну тогда посторайся немного потерпеть!". |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я умирала от возбуждения, но стояла как вкопанная с закрытыми глазами, никогда ничьи прикосновения не заводили меня так. Он продолжал ласкать меня, его губы прикоснулись к моим, губы раскрылись, мы целовались как сумасшедшие. Я кайфовала от ощущения как его небритый подбородок трется об мое лицо и шею, оставляя красные следы. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | - Вам надо быть аккуратнее. - Паола мило улыбнулась. Улыбка Дарелла стала напряжённой до невозможности. О, эта сексуальная стерва! Он же сейчас лопнет! Любопытства ради Дарелл решил посмотреть её мысли. Он аккуратно пригляделся. Увиденное бросило его в горячий пот, а штаны угрожающе затрешали. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Он случайно застал меня, когда я переоделся. Неожиданно подошел и прижался ко мне сзади. Я вскрикиваю от неожиданности - какой ужас: меня застал мужчина, когда я в таком виде. Он поворачивает меня лицом и начинает целовать шею, уши. Я как могу отстраняюсь, пытаюсь вырваться, но он крепко сжимает меня. Его руки гладят мою попку, опускаются ниже, нащупывают кружевную резинку чулок, а затем и то, что между моих ног. У меня дыхание перехватило, но моего гостя не смутила такая находка. Он старается поцеловать меня в губы, его руки поглаживают мои ножки, обтянутые красивыми чулками и мне это очень нравится, хотя я и продолжаю по инерции сопротивляться. Он начинает шептать ласковые слова, называет меня "нежной девочкой", "прелестью" - тут я окончательно сдался. Стал потихоньку отвечать на поцелуи. И вот я в красивом женском одеянии наслаждаюсь мужскими поцелуями и ласками (а как он восхитительно меня целовал). Я понимаю, что одними поцелуйчиками дело не ограничится, и он захочет, чтобы я стал его "девочкой" полностью. Он берет меня за руку и ведет к кровати. Я сажусь, ложу ногу на ногу и коротенький халатик не может скрыть полоску тела над резинкой чулок. Говорят, мужчин очень возбуждает именно контраст тела и чулочек. И я вижу, что мой мальчик впился взглядом именно в это место. Тут я кокетливо приподнял краешек халата, что произвело нужный эффект. Он стал торопливо снимать с себя одежду: майку, джинсы, а потом, глядя мне в глаза, снял и трусики. Все стало ясно и никакие объяснения (ах, я случайно оказался в белье, ах, я не специально отвечал на поцелуи и ласки) не смогут предотвратить его интимных отношений со мной. Да я и не думал об этом. Мой взгляд и мысли были прикованы к его члену. Наконец-то я смогу взять в ротик возбужденный мужской член, поцеловать его, обхватить губами головку. Почувствовать, как он прикасается к моему нёбу, как яички прижимаются к подбородку, а его волосы на лобке щекочут мой нос. Он прочитал всё это в моем взгляде и подошел к кровати. Его пенис как раз оказался перед моим лицом, я почувствовал исходящий от него запах. Мне показался он самым приятным ароматом. |  |  |
| |
|
Рассказ №21454
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 01/05/2019
Прочитано раз: 37085 (за неделю: 23)
Рейтинг: 33% (за неделю: 0%)
Цитата: "- шептал я матери ласковые слова, слизывая помаду с её губ. Я чувствовал её голые груди под тонкой ночной рубашкой и мне дико хотелось взять их в ладони и помять. Но я боялся, боялся, рассердить мать и этим все испортить. Да и грубое лапанье грудей этой безумно красивой женщины, сейчас было не к месту. Мать целовала меня нежно в губы, сосалась со мной едва касаясь губами, моих губ и я отвечал ей тем же. Только мой член не хотел ни какой нежности и грубо упирался маме в живот...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Засыпал я с трудом, в доме было жарко, как ни как конец мая на улице а мы протопили печь, пытаясь выкурить мышиный запах. И это нам удалось, мышиединой и затхлостью в доме больше не пахло. На смену этим мерзким запахам, которые царили в доме родителей мужа тёти Оксаны, долгие годы в отсутвие в доме людей. Пришёл другой запах, волшебный, внеземной запах красивой женщины. Он витал в зале везде, запах дешёвых цветочных духов и женского тела. Мама любила духи но мы жили бедно и она покупала в магазине недорогую цветочную туалетную воду. И сейчас из закутка где спала атаманша Мариша, шёл слабый аромат цветочных духов, смешанный с запахом парного молока, горькой полыни и пирожков с капустой. Мама пахла необычайно вкусно и ни одна женщина в мире с ней не сравниться. Даже тётя Оксана, моя любовь с верхнего этажа. Соседка пахла сексом, грубым, возбуждающим и развратным запахом. Но в ней не было и капли нежности, которая была у нашей с Витьком матери.
- Костя, сынок проснись, проводи меня в туалет...
- услышал я сквозь сон голос матери. Мама стояла возле дивана в белой ночной рубашке и легонько тормошила меня за плечо. Я спал с краю а Витёк возле стены и храпел молодым и здровым храпом, ворочаясь во сне. Хорошо диван-кровать был большим и нам вдвоём на нём с лихвой хватало места.
- Я в туалет сильно хочу. А одна боюсь на улицу выходить. Проводи меня Костя...
- тихо говорила мне мама, чтобы не разбудить брата. Но того наверное из пушки не разбудишь. Витёк любил поспать, в армии он этим два года только и занимался. Брат служил на Урале под Нижним - Тагилом в небольшой части в хоззводе. Где по его словам, только и делал что ел от пуза и спал как сурок, приближая дембель.
- Встаю мам, встаю...
- ответил я матери, поднимаясь с дивана в одних трусах. У меня был обычный спросонья стояк, который здорово оттопыривал трусы, но мать его не видела по причине полной темноты в доме. Лампу мы полностью затушили из соображения безопасности и экономии керосина и сейчас в доме было темно. Только силуэт ночной рубашки мамы, виднелся белым пятном в этой темноте.
- Проводи меня сынок, я писать сильно хочу...
- мама щелкнула зажигалкой освещая на секунду пол, чтобы я нашёл тапки, взяла меня за руку и мы пошли с ней на выход к двери зала. В доме было три двери, одна на терраске, вторая дверь которая вела с террасы на кухню и третья в зале где мы спали. Все три двери были закрыты на старинные кованные крючки, которые я идя с мамой с трудом открывал.
- Стой рядом сынок, я даже писать боюсь одна в этой глуши.:
- попросила меня мама, когда мы с ней вышли на улицу и отошли от дома всего на пару метров. Темень стояла жуткая, на небе не было видно ни звёзд ни луны и только очертания зловеще тёмного леса, виделись вдали. И вокруг стояла пугающая, гнетущая тишина. Деревня с пустыми домами без людей и чёрный в ночи лес, все это наводило страх и тоску. Да уж оружие нам бы точно не помешало. Думал я вглядываясь в очертания леса, из которого исходила опасность и держа любимую женщину за руку.
- Не отходи от меня. Мне страшно Костя:
- сказала мне мать, она подсвечивая под ноги зажигалкой, подошла к кусту сирени растущему прямо во дворе дома и как я понял собралась присесть возле него, чтобы сходить в туалет по маленькому. Я хотел было отойти от неё, дабы не стеснять женщину. Но Марина не выпуская моей руки из своей ладони, присела рядом с кустом сирени, задрав рубашку и я услышал в темноте, как зажурчала моча вытекающая струей из маминой письки. Ссала мать недолго и вскоре встала одергивая ночнушку.
- Если хочешь, то писай при мне не стесняйся сынок:
- сказала Марина, щелкая зажигалкой для того чтобы прикурить сигарету и в пламени зажигалки я увидел небольшую лужицу мочи оставленную мамой под кустом сирени.
- А ты мужчина уже сынок или мальчик ещё...?
- мягко спросила у меня мама, после того как я поссал стоя рядом с ней под куст сирени и мы отошли к дому, где сели на ступени терраски и курили в темноте. На улице было тепло не смотря на ночь на дворе. Конец мая выдался необычайно тёплым и даже ночью можно было ходить в одной рубашке и не мерзнуть.
- Стесняешся что ли сынок? А днём когда прижимал мать сзади не стеснялся: ?
- Марина толкнула меня коленом и положила руку мне на трусы, но не на член который стоял колом после совместного писа с ней. А рядом ближе к ноге и стала поглаживать мне ногу пальцами, то подойдя почти вплотную к члену, то отойдя от него опять к ноге. Мать или играла со мной или не решалась взять сына рукой за член.
- Да мне просто интересно глупенький. Он у тебя словно у хорошего мужика, вот и я спрашиваю...?
- в темноте глаза Марины не были видны но голос у матери стал хриплым. Она опять пробежала пальцами у меня по трусам и приблизилась к моему стояку и даже давила подушечками пальцев на его основание но не брала сам член в руку. Хотя мать его видела, когда я ссал стоя рядом с ней. Марина щелкнула зажигалкой прикуривая сигарету, но прикурив не выключила её и держала зажжёной несколько секунд, светя мне под ноги. Моей матери прекрасно было видно всё. Возможно она хотела посмотреть что выросло между ног у её младшего сына. Ведь мать чувствовала давление моего стояка на свои ягодицы, когда я прижимался им к её жопе днём, пытаясь отобрать веник. Причём светя зажигалкой мне под ноги, Марина сделала газ на полную, чтобы лучше было видно. И наверное судя по длинному синему пламени на конце зажигалки, выпустила его весь в стремлении увидеть член сына. Что было не осмотрительно с её стороны, ведь газ для зажигалки в этом лесу взять негде было.
- У меня никогда не было девушки мама. И я даже не целовался ни с кем...
- ответил я матери, ложа ладонь на её пальцы и попытался сам подвинуть их к члену, чтобы Марина наконец взялась за него хоть через трусы а не ходила вокруг да около. Но мать резко убрала свою руку с моих трусов и встала со ступенек терасски.
- Пошли в сад сходим Костя? Там яблони цветут, а я обожаю их запах.
- позвала меня мать, взяв за руку подняла с лесницы и повела в сад, который был прямо за домом. К этому времени на улице посветлело, луна которая была за плотным слоем туч, вышла из за них и озарила окрестности, бледным холодным светом. Что на мой взгляд стало ещё хуже. В темноте по крайней мере нас никто не видел со стороны, а сейчас мы стояли с мамой в саду, озаренные лунным светом.
- У нас тоже был сад, там в моём доме на Кубани. Я с мамой любила гулять по цветущему саду. Только мама больше абрикосы в саду сажала и виноград...
- сказала Марина и заплакала. Я знал что наша мать с Витьком не с рождения в детдоме жила. Её туда сдали родственники, после того как её родители погибли в аварии. Марине тогда было пять лет когда она в детдом попала.
- Не плачь мама, не плачь дорогая. У тебя есть я и Витька и мы любим тебя:
- сказал я матери и обнял эту красивую женщину, прижимаясь к её горячему телу, пытаясь языком слизать слезинки с её щёк.
- Я тоже вас люблю, вы одни у меня на свете из родных.
- Но ты мне больше нравишся Костя. Твой брат грубый а ты ласковый, " тихоня"...
- сказала мне мать, обвив руками мою шею и поцеловала меня в губы в засос. От прикосновения нежных маминых губ к моим губам, у меня закружилась голова и перехватило дыхание. Марина была выше меня и Витька на пол головы и сосалась со мной, слегка наклонив голову.
- Марина, Мариночка, любимая:
- шептал я матери ласковые слова, слизывая помаду с её губ. Я чувствовал её голые груди под тонкой ночной рубашкой и мне дико хотелось взять их в ладони и помять. Но я боялся, боялся, рассердить мать и этим все испортить. Да и грубое лапанье грудей этой безумно красивой женщины, сейчас было не к месту. Мать целовала меня нежно в губы, сосалась со мной едва касаясь губами, моих губ и я отвечал ей тем же. Только мой член не хотел ни какой нежности и грубо упирался маме в живот.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 51%)
» (рейтинг: 46%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 48%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 70%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 72%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 61%)
|