 |
| |
| | Я очень хорошо видел, как из той маленькой дырочки, которую я только что с таким упоением целовал, бьет ручеек, раскрывая и оттопыривая ее миниатюрные стеночки. Катя долго ждала этого момента и просто кайфовала, оттого что он, наконец-то, наступил. И еще ей очень нравилось быть сейчас такой откровенной, так открыто писая при мне. Я взял руками ее за икры, склонил голову и начал целовать ее бедра сверху, постепенно перебираясь к их внутренним сторонам. Катя немного смутилась и попыталась сдвинуть ноги, но мои плечи, которые находились между ними, не дали ей такой возможности, и она быстро поняла, что это ее желание было неуместным. Ее ручеек журчал в нескольких сантиметрах от меня, а я целовал ее ножки совсем близко к его источнику и ощущал лицом колебания воздуха, вызванные его напором. Несколько маленьких теплых капель попали мне на щеку. Я практически лежал на ней своим торсом и обнимал ее руками за бедра и талию. Я так уютно чувствовал себя, что мне совершенно не хотелось, чтобы это заканчивалось, и я с радостью вспоминал то большое количество воды и разных напитков, которые были выпиты нами накануне. Катина струйка текла с бодрым журчанием все с той же силой. Я еще приблизился к ней и поцеловал ее живот. Мне даже казалась, что я чувствовал, как внутри нее берет начало этот гейзер, и я стал целовать ее гладенький животик еще более сильно и упоительно. Катя издала легкий стон.... Я медленно спустился губами к ее лобку, а потом кончиком языка прижался и легкими движениями начал ласкать клитор. Катя громко застонала. Никогда раньше ей - писающей девочке - не ласкали в этот момент клитор языком! Она на мгновенье замерла, и я почувствовал, что она еще сильнее раскрылась передо мной, желая моих ласк. Горячая струя текла из нее ровно и лишь изредка какая-то дерзкая капелька отскакивала и попадала на меня. Я сильнее впился губами в ее клитор и был просто без ума от всего происходящего. Катя писала прямо из под моих губ, а я в это время страстно лизал ей клитор. Ее напряжение стало стремительно возрастать, и она заерзала на сиденье унитаза, стараясь сильнее подставляться под мои ласки. Я лизал ее там не отрываясь. И тут она разразилась оргазмом, который заставил золотой ручеек выписывать вензеля по всему периметру унитаза. Досталось немного и мне. | | |
| |
|
| |
| | Член находится в полувозбужденном состоянии прямо перед моим лицом. Нежно беру его рукой у основания и чуть сжимаю. Реакция моментальна. Смотрю снизу вверх, облизываю губки, а в глазах уже все плывет. Медленно приближаюсь губами к Члену, чтобы ощутить его аромат. Мужчина молодец, совершенно не отвлекает от моей игры в получение удовольствия. Ведь здесь удовольствие получать буду я. Высовываю язычок и чуть касаюсь кончика головки, в то место, где уже выступила смазка. Член как будто просыпается - рвется мне в лицо. Но для начала попробую на вкус кту маленькую капельку. Ммммм... Чуть соленоватый привкус, размазываю язычком по губкам. Ну что же, Лала, пора приступить к десерту. Смыкаю губки на головке, чуть ощутимо и слегка провожу язычком. Только легкие касания вначале. Пусть потомится. Все это время моя рука находится на Члене. | | |
| |
|
| |
| | Андрей как то неуверенно прилег на кровать, а ласковая материнская рука заботливо укрыла молодое тело. Он как то по детски, но нежно и с едва заметным возбуждением прижался к горячему, такому вдруг податливому, непривычно возбуждающе пахнущему женщиной телу, его руки по детски непосредственно обняли тело матери, которая сама как то покорно прикорнула к сыну, не осознавая того что сейчас она для него была не матерью, а женщиной, такой взрослой и возбуждающей, её рука обняла сына, а жаркие, жадные губы прикоснулись к его щеке. И поцелуй этот был не совсем материнский, она сама, не осознавая того , чтот сейчас рядом с ней в постели находиться не просто молодой, горячий мужчина, мозг которого затуманен алкоголем, а её родной сын. Но усталость брала своё. И через какую то минуту он уже сладко засопел во сне, но не ослабляя своих не детских объятий. Вскоре заснула и она. Сон пришел сразу, и снилось ей то , что она так желала на яву. Кто то ласкал её оголенный зад, чьи то пальцы проникли в её уже успевшую потекти щелочку и вдруг, как то сразу она ощутила тяжесть мужского тела, такую желанную, такую нужную сейчас. Мужской поршень начал буравить её текущую вагину, а из полуоткрытого рта раздался стон наслаждения и покорности. Её имели. имел мужчина, лица которого во сне она не видела, и это ещё больше возбуждало её. И вдруг, когда пелена сна как то сразу спала с затуманенного мозга, Татьяна вздрогнула. на ней сверху находился собственный сын. Её кровинушка, который сам не осознавая во сне что он делает, действуя по воле влекущих его гормонов и раскрепощения под действием алкоголя, ёб собственную матушку со всем свойственным молодости пылом. Татьяна частенько была использована собственным мужем во сне, когда она ничего не подозревая спала в кровати, а он изголодавшийся по женщине, мужик, пробывший неделю в рейсе, приезжал домой ночью, тихо открывал входную дверь, наскоро обмывшись в ванной забирался под одеяло к молодой жене и брал её сонной. Поначалу она как то реагировала на это, но со временем так привыкла что могла несколько раз кончить во сне, практически не приходя в себя. Вот и сейчас, пока её сын, одержимый подростковым влечением к женщине, которое располагалось где то между ног, и отдавалось такой приятной тяжесть как только он видел обнажённую часть женского тела, и глубоко всё равно было, кто перед ним-картинка из мужского журнала, его молодая, глуповатая подружка, помешанная на поцелуях или его родная мать, женщина, взгляды на которую особенно щекотали его и без того возбужденное сознание. и вот сейчас, взобравшись на свою родную мать, правда во сне, и не встречая никакого сопротивления, он , даже уже проснувшись в процессе ебли, не мог заставить себя оторваться от такого роскошного тела, а член, набухший как бейсбольная бита, чувствовавщий себя в пизде матери как сыр в масле, готов был взорваться в любую минуту, и глубоко всё равно было в тот момент, что будет потом. И вдруг мать, сонно постанывавшая по началу, но гостеприимно и приглашающе раскинувшая ноги, ещё сонная, когда он только вогнал своего дружка, теперь наверно уже проснулась, но не окликнула, не обозвалась, только стоны стали немного глубже, да руки , безвольно лежавшие до этого на молодых, покатых плечах сына, вдруг с силой обхватили его, и сын понял, что кончать они будут вместе, и мать совсем не против этого. Оргазм был бурный. Молодое тело сына извивалось, стараясь поглубже вогнать фонтанирующий член поглубже в истекающую соками вагину собственной матери, а она, застонав, вдруг почти завыла, заплакав, но тихонько, осознавая что громкий крик может привлечь ненужное внимание дочери, спящей в соседней комнате. Минуту лежали, крепко обнявшись. каждый не знал, что можно сказать в этот момент, каждый чувствовал за собой вину, и каждый из них был просто без ума от этой сладкой вины. и вдруг Андрей почувствовал, как мамины губы впились долгим, совсем не материнским поцелуем. Она сосала его. Язык матери проник в открытый рот сына и вытворял там кульбиты. Истома расползлась по его молодому телу, а молодости усталость не знакома. Через несколько мгновений его член уже был готов к дальнейшей битве, а его собственная мать, обхватив сына за голову руками, шептала на ухо горячими, липкими от его же губ губами:"Мы наверно е сошли с ума?Что мы делаем?Ты наверно ненавидишь меня?"И в то же время голос её был с таким обвалакующим томным шепотом, что только это одно могло свести Андрея с ума. Дыхание перехватывало. В голове опять всё смешалось. "Я хочу тебя, я очень хочу тебя. Будь моей женщиной, это будет наша тайна, только наша тайна. Я постоянно хочу тебя. И утром, и днем, и ночьюВедь отца так часто нет дома. Я ведь могу приходить к тебе?Я с ума сойду, если ты оттолкнешь меня, мама"А руки его в этот момент буквально разорвали на груди у матери ночную рубашку и мяли такие манящие, мягкие, колдовские груди. Он интуитивно понимал что надо делать с ними, а мать, изнывающая под ним от похоти, жажды мужика и ласковых рук родного сына, совсем потеряв голову, уже не мучаясь мыслью как завтра они будут смотреть друг другу в лицо, опять развела ноги, и рукой, крепко сжав, будто боясь потерять, ввела член в своё опять текущее влагалище. . . | | |
| |
|
| |
| | Он дал Марату - подставил Марату зад, и теперь Марат... теперь этот парень даст ему - точно так же ляжет на спину, разведёт, раздвинет свои ноги, поднимет их вверх, и Артём... "педик" - мелькнула у Артёма короткая мысль, но теперь эта мысль его, Артёма, ничуть не смутила, ни капли не испугала, как будто то, что слово это означало, было одно, а то, что сейчас в этой комнате происходило, было совсем другое... странное у него, у Артёма, было состояние: ему нужно было б сейчас испытывать стыд, или смятение, или отчаяние, или ещё что-нибудь из этой же области, а он... он, глядя на Марата, испытывал совершенно внятное, конкретное, вполне осознаваемое желание, - болью прерванное, но никуда не девшееся, не исчезнувшее желание полыхало в теле Артёма с новой силой!"Педик", "не педик" - это были слова, всего лишь слова, и эти слова над нам, над Артёмом, сейчас не имели никакой власти... | | |
| |
|
Рассказ №21785
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 20/08/2019
Прочитано раз: 41499 (за неделю: 59)
Рейтинг: 56% (за неделю: 0%)
Цитата: "Через три сеанса иглотерапии появилась эрекция, робкая, неполная. Член наполнился кровью, приподнялся и тут же опал. Через пять Вовка добился уверенной, полной, но недолгой эрекции гигантского члена. Через семь сеансов член дяди Кости (так пациент разрешил называть себя Вовке) , увитый мощными венами, простоял целых двадцать минут. И это была победа. На восьмой день Вовка назначил показ причиндалов дяди Кости во всей красе, побрил ему волосы на лобке и яйцах (Спасский едва не кончил во время этой омолаживающей процедуры) , раздел его и заставил сидеть на диване с расставленными в стороны волосатыми ногами...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
- Карандаш сломался. - ответил за Ирку Вовка.
- Это твой новый повар и лекарь. Познакомитесь без меня. Вот тебе карандаш автоматический, а я убегаю. Машина ждет. Буду часа через два.
- Канисева! - сказала женщина и поклонилась.
- Гуд ивнинг, мэм. - сказал Вовка и тоже поклонился. Он немного знал английский в рамках школьной программы, но совсем не знал японского, да и китайского тоже. Поэтому дальше разговор пошел на английском.
- Добрый вечер, мальчик. Вы член их семьи?
- Нет. Я друг Ирины. Помогаю ей с учебой.
- Меня зовут: Вы можете называть меня Сунь.
Уже смешно, подумал Вовка, при случае можно было бы попробовать, а вслух сказал:
- Меня зовут Владимир, Вы можете называть меня Вовка.
- Я поставлю ей иглы, чтобы ее связки меньше болели, а Вы, молодой человек, помогите ей раздеться и уложите ее на диван, процедура займет сорок минут, поэтому приготовьте легкое одеяло.
Ирка ничего не понимала, потому что учила немецкий и лишь переводила взгляд с Вовки на Сунь и обратно.
- Вова, чего она говорит?
- Она просила меня раздеть тебя и принести одеяло, чтобы укрыть, пока она будет лечить тебя.
- Тебя меня раздеть? Ну, вот еще! Я сама разденусь, а ты отвернись.
- Не могу. Я как бы ее ассистент.
- Ну и ладно. Смотри!
Одним движением она сорвала сарафанчик и зашвырнула его в угол. Туда же полетели маечка и трусы.
А что, неплохо, подумал Вовка, стоя у изголовья с байковым одеялом, наша Ирочка выглядит совсем как маленькая полноватая женщина. С сисками и лобком, правда, без волос.
Сунь тем временем достала коробочку с иглами
- Это что еще? - забеспокоилась Ирка, привставая.
- Традиционная китайская медицина основана на иглоукалывании, но, уверяю тебя, это совсем не больно, потому что иглы ставятся в активные точки, не имеющие чувствительности.
Китаянка тем временем посматривала на Вовку, не понимая ни слова.
- Мисс беспокоится? - спросила она, рассматривая на свет первую иглу.
- Уже нет.
- Значит, я могу работать?
- Конечно.
Китаянка вонзила легким вращательным движением в пухлое Иркино тело первую иглу.
- Ну, что, больно?
Ирка помотала головой, мол, нет.
Когда китаянка закончила ставить иглы, Вовка укрыл Ирку байковым одеялом, и Сунь попросила проводить ее на кухню и показать продукты, из которых она должна будет приготовить лечебный обед.
Вовка показал Сунь кухню, открыв холодильники, и вкрадчиво попросил:
- Не могла ли уважаемая Сунь помочь и мне?
Китаянка вопросительно подняла брови.
Дело в том, что у меня проблемы с сексом. В школе я много нервничаю, и мой член дисфункционален.
Китаянка кивнула.
- У меня остались три иглы, должно хватить.
Вовка быстро скинул брюки, и китаянка ввинтила ему иглы в активные зоны, потом попросила посидеть десять минут. Вовка уселся на табуретку, а Сунь занялась обедом.
Когда десять минут истекли, Сунь вытащила из Вовки иглы и убрала их в коробочку.
- Действие проявится не сразу, возможно, понадобятся два-три сеанса, но зато у молодого человека появится возможность проверить себя с опытной женщиной.
И Сунь задорно подмигнула Вовке. А Вовка подумал, как хорошо, что у них в школе языки проходят со второго класса.
Через три сеанса Вовкин член стоял по утрам, конусом приподнимая одеяло, через пять сеансов Ирка заметно похудела и стала есть правильные обеды Сунь маленькой ложечкой, а через семь сеансов Сунь объявила, что ее вмешательство больше не требуется. Она осталась в семействе Спасских в качестве повара.
Полное выздоровление Ирины Спасской глава семейства решил отметить в Москве, в ресторане. Вовка решительно отказался под предлогом малости лет и необходимости идти в школу на следующий день, а Сунь подарили настоящее японское кимоно (это китаянке-то!) и оставили в квартире. Поваров в рестораны не берут, даже если они знатоки акупунктуры. Но Сунь огорчалась недолго и незаметно. На востоке принято улыбаться в любой жизненной ситуации, и китаянка приготовила замечательный легкий ужин, после которого Вовка пригласил Сунь к себе на "дачу" , пообещав показать ей настоящую русскую избу и печь. Она была в восторге, хлопала в ладоши и прыгала как девчонка.
Вовка закутал Сунь в одну из шубок Ирки, подобрал ее же сапожки, и они отправились по первопутку отмечать торжество иглоукалывания по-своему. Сунь держала подаренное кимоно под мышкой, Вовка деликатно поддерживал даму под левую руку, и они быстро добрались до бывшего Ленкиного дома. Он стоял угрюмый, темный, Сунь поначалу немного испугалась, но Вовка вошел первым, включил весь свет, и дом преобразился. Вовка ввел даму в дом, предложил ей снять шубу и сапожки и надеть кимоно и тапочки. Русские шлепанцы и японское кимоно гармонировали так себе, но Сунь стремительно переоделась на кухне, а Вовка также стремительно позвонил домой, сказав, что переночует на даче. Мама была не против, и бабушка - тоже.
Сунь вышла из кухни с веером, плавно покачиваясь из стороны в сторону и исполнила какой-то длинный, замысловатый, но, видимо, очень хороший танец. В конце она замерла и степенно поклонилась. Вовка благодарно похлопал и тоже встал. Сунь заслонила лицо веером и сказала:
- А теперь, Вова, можешь делать со мной все, что захочешь! Так, как я обещала.
И засмеялась, прикрываясь веером.
- Так ты говоришь по-русски?
- Да. Говорю и понимаю. Было очень забавно слушать все, что говорили обо мне Спасские.
Вовка был так огорошен услышанным, что забыл начало сказанной Сунь фразы: "Можешь делать все, что захочешь". А когда вспомнил, оказалось, что член его опять не слушается. Сунь подскочила, сорвала с Вовки брюки и нанесла три точных удара острым ноготком. И снова замерла. Вовка застыл, глядя на свой член. Тот зашевелился, наливаясь темной кровью, и вдруг выпрямился, почти касаясь живота и подрагивая в такт пульсу. Крайняя плоть сама отъехала назад и обнажила темно-фиолетовую головку, а мошонка сморщилась и подтянула яйца к члену. Вовка завыл от желания обладать этой маленькой китаянкой, стоящей перед ним без веера, без кимоно, расставив стройные ножки и с гладким безволосым лобком. Маленькие грудки задорно торчали темными, почти черными сосками. Вовка, рыча, бросился на китаянку, но она остановила его порыв одним жестом маленькой руки, сказав:
- Если хочешь получить все, начни с малого.
И Вовка, пав на колени, припал губами к ее клитору:
Вовка проснулся на рассвете от телефонного звонка. Телефон голосом мамы сказал: "Школу проспишь" и отключился. Вовка нашарил одежду, портфель на столе, нашел записку: "Одежду отнесла, портфель принесла. Мара". Прочитал и помчался в школу.
Он успел за минуту до звонка. Мара подсела за его парту и улыбнулась. Вовка незаметно погладил ее руку и одними губами сказал: "Спасибо!". "Найди меня на перемене" , - шепнула Мара, опять улыбнулась и пересела к себе за парту.
Парты в их импровизированном классе стояли так, что школьники не могли видеть входящих в физкультурный зал. Хлопнула дверь и, судя по топоту ног и негромкому разговору, в класс вошли несколько человек. Гости прошли вперед, к доске, и Вовка невольно встал. У доски стояли Ирка Спасская, ее отец, директор школы и завхоз. Вслед за Вовкой встали остальные ученики и, конечно, Ольга Ильинична - классный руководитель.
Директор школы открыл рот (а рот у него был большой и голос громкий) и сказал:
- Сегодня к нам в школу заглянул посол Советского Союза в республике Куба Спасский Константин Глебович. С ним пришла его дочь Ирина Спасская. Она полностью выздоровела после того несчастного случая и готова приступить к занятиям.
Ирка прошла к своему месту и села рядом с Вовкой.
Потом выступил старший Спасский. Он произнес целую речь о международных отношениях вообще, о Советско-Кубинской дружбе в частности, о достижениях советской медицины и еще много чего, но в конце произнес:
- Особую благодарность хотелось бы выразить Владимиру Макарову, который принял непосредственное участие в процессе выздоровления моей дочери и активно помогал ей в учебе. Если в вашей школе (кивок в сторону директора) все ученики - такие, как Володя, за будущее страны Советов я спокоен. На этом я хочу закончить свое краткое выступление и удалиться, чтобы не мешать процессу обучения.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 62%)
» (рейтинг: 25%)
» (рейтинг: 46%)
» (рейтинг: 52%)
» (рейтинг: 71%)
» (рейтинг: 67%)
» (рейтинг: 79%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 44%)
» (рейтинг: 72%)
|
