 |
| |
| | Я очень хорошо видел, как из той маленькой дырочки, которую я только что с таким упоением целовал, бьет ручеек, раскрывая и оттопыривая ее миниатюрные стеночки. Катя долго ждала этого момента и просто кайфовала, оттого что он, наконец-то, наступил. И еще ей очень нравилось быть сейчас такой откровенной, так открыто писая при мне. Я взял руками ее за икры, склонил голову и начал целовать ее бедра сверху, постепенно перебираясь к их внутренним сторонам. Катя немного смутилась и попыталась сдвинуть ноги, но мои плечи, которые находились между ними, не дали ей такой возможности, и она быстро поняла, что это ее желание было неуместным. Ее ручеек журчал в нескольких сантиметрах от меня, а я целовал ее ножки совсем близко к его источнику и ощущал лицом колебания воздуха, вызванные его напором. Несколько маленьких теплых капель попали мне на щеку. Я практически лежал на ней своим торсом и обнимал ее руками за бедра и талию. Я так уютно чувствовал себя, что мне совершенно не хотелось, чтобы это заканчивалось, и я с радостью вспоминал то большое количество воды и разных напитков, которые были выпиты нами накануне. Катина струйка текла с бодрым журчанием все с той же силой. Я еще приблизился к ней и поцеловал ее живот. Мне даже казалась, что я чувствовал, как внутри нее берет начало этот гейзер, и я стал целовать ее гладенький животик еще более сильно и упоительно. Катя издала легкий стон.... Я медленно спустился губами к ее лобку, а потом кончиком языка прижался и легкими движениями начал ласкать клитор. Катя громко застонала. Никогда раньше ей - писающей девочке - не ласкали в этот момент клитор языком! Она на мгновенье замерла, и я почувствовал, что она еще сильнее раскрылась передо мной, желая моих ласк. Горячая струя текла из нее ровно и лишь изредка какая-то дерзкая капелька отскакивала и попадала на меня. Я сильнее впился губами в ее клитор и был просто без ума от всего происходящего. Катя писала прямо из под моих губ, а я в это время страстно лизал ей клитор. Ее напряжение стало стремительно возрастать, и она заерзала на сиденье унитаза, стараясь сильнее подставляться под мои ласки. Я лизал ее там не отрываясь. И тут она разразилась оргазмом, который заставил золотой ручеек выписывать вензеля по всему периметру унитаза. Досталось немного и мне. | | |
| |
|
| |
| | Член находится в полувозбужденном состоянии прямо перед моим лицом. Нежно беру его рукой у основания и чуть сжимаю. Реакция моментальна. Смотрю снизу вверх, облизываю губки, а в глазах уже все плывет. Медленно приближаюсь губами к Члену, чтобы ощутить его аромат. Мужчина молодец, совершенно не отвлекает от моей игры в получение удовольствия. Ведь здесь удовольствие получать буду я. Высовываю язычок и чуть касаюсь кончика головки, в то место, где уже выступила смазка. Член как будто просыпается - рвется мне в лицо. Но для начала попробую на вкус кту маленькую капельку. Ммммм... Чуть соленоватый привкус, размазываю язычком по губкам. Ну что же, Лала, пора приступить к десерту. Смыкаю губки на головке, чуть ощутимо и слегка провожу язычком. Только легкие касания вначале. Пусть потомится. Все это время моя рука находится на Члене. | | |
| |
|
| |
| | Андрей как то неуверенно прилег на кровать, а ласковая материнская рука заботливо укрыла молодое тело. Он как то по детски, но нежно и с едва заметным возбуждением прижался к горячему, такому вдруг податливому, непривычно возбуждающе пахнущему женщиной телу, его руки по детски непосредственно обняли тело матери, которая сама как то покорно прикорнула к сыну, не осознавая того что сейчас она для него была не матерью, а женщиной, такой взрослой и возбуждающей, её рука обняла сына, а жаркие, жадные губы прикоснулись к его щеке. И поцелуй этот был не совсем материнский, она сама, не осознавая того , чтот сейчас рядом с ней в постели находиться не просто молодой, горячий мужчина, мозг которого затуманен алкоголем, а её родной сын. Но усталость брала своё. И через какую то минуту он уже сладко засопел во сне, но не ослабляя своих не детских объятий. Вскоре заснула и она. Сон пришел сразу, и снилось ей то , что она так желала на яву. Кто то ласкал её оголенный зад, чьи то пальцы проникли в её уже успевшую потекти щелочку и вдруг, как то сразу она ощутила тяжесть мужского тела, такую желанную, такую нужную сейчас. Мужской поршень начал буравить её текущую вагину, а из полуоткрытого рта раздался стон наслаждения и покорности. Её имели. имел мужчина, лица которого во сне она не видела, и это ещё больше возбуждало её. И вдруг, когда пелена сна как то сразу спала с затуманенного мозга, Татьяна вздрогнула. на ней сверху находился собственный сын. Её кровинушка, который сам не осознавая во сне что он делает, действуя по воле влекущих его гормонов и раскрепощения под действием алкоголя, ёб собственную матушку со всем свойственным молодости пылом. Татьяна частенько была использована собственным мужем во сне, когда она ничего не подозревая спала в кровати, а он изголодавшийся по женщине, мужик, пробывший неделю в рейсе, приезжал домой ночью, тихо открывал входную дверь, наскоро обмывшись в ванной забирался под одеяло к молодой жене и брал её сонной. Поначалу она как то реагировала на это, но со временем так привыкла что могла несколько раз кончить во сне, практически не приходя в себя. Вот и сейчас, пока её сын, одержимый подростковым влечением к женщине, которое располагалось где то между ног, и отдавалось такой приятной тяжесть как только он видел обнажённую часть женского тела, и глубоко всё равно было, кто перед ним-картинка из мужского журнала, его молодая, глуповатая подружка, помешанная на поцелуях или его родная мать, женщина, взгляды на которую особенно щекотали его и без того возбужденное сознание. и вот сейчас, взобравшись на свою родную мать, правда во сне, и не встречая никакого сопротивления, он , даже уже проснувшись в процессе ебли, не мог заставить себя оторваться от такого роскошного тела, а член, набухший как бейсбольная бита, чувствовавщий себя в пизде матери как сыр в масле, готов был взорваться в любую минуту, и глубоко всё равно было в тот момент, что будет потом. И вдруг мать, сонно постанывавшая по началу, но гостеприимно и приглашающе раскинувшая ноги, ещё сонная, когда он только вогнал своего дружка, теперь наверно уже проснулась, но не окликнула, не обозвалась, только стоны стали немного глубже, да руки , безвольно лежавшие до этого на молодых, покатых плечах сына, вдруг с силой обхватили его, и сын понял, что кончать они будут вместе, и мать совсем не против этого. Оргазм был бурный. Молодое тело сына извивалось, стараясь поглубже вогнать фонтанирующий член поглубже в истекающую соками вагину собственной матери, а она, застонав, вдруг почти завыла, заплакав, но тихонько, осознавая что громкий крик может привлечь ненужное внимание дочери, спящей в соседней комнате. Минуту лежали, крепко обнявшись. каждый не знал, что можно сказать в этот момент, каждый чувствовал за собой вину, и каждый из них был просто без ума от этой сладкой вины. и вдруг Андрей почувствовал, как мамины губы впились долгим, совсем не материнским поцелуем. Она сосала его. Язык матери проник в открытый рот сына и вытворял там кульбиты. Истома расползлась по его молодому телу, а молодости усталость не знакома. Через несколько мгновений его член уже был готов к дальнейшей битве, а его собственная мать, обхватив сына за голову руками, шептала на ухо горячими, липкими от его же губ губами:"Мы наверно е сошли с ума?Что мы делаем?Ты наверно ненавидишь меня?"И в то же время голос её был с таким обвалакующим томным шепотом, что только это одно могло свести Андрея с ума. Дыхание перехватывало. В голове опять всё смешалось. "Я хочу тебя, я очень хочу тебя. Будь моей женщиной, это будет наша тайна, только наша тайна. Я постоянно хочу тебя. И утром, и днем, и ночьюВедь отца так часто нет дома. Я ведь могу приходить к тебе?Я с ума сойду, если ты оттолкнешь меня, мама"А руки его в этот момент буквально разорвали на груди у матери ночную рубашку и мяли такие манящие, мягкие, колдовские груди. Он интуитивно понимал что надо делать с ними, а мать, изнывающая под ним от похоти, жажды мужика и ласковых рук родного сына, совсем потеряв голову, уже не мучаясь мыслью как завтра они будут смотреть друг другу в лицо, опять развела ноги, и рукой, крепко сжав, будто боясь потерять, ввела член в своё опять текущее влагалище. . . | | |
| |
|
| |
| | Он дал Марату - подставил Марату зад, и теперь Марат... теперь этот парень даст ему - точно так же ляжет на спину, разведёт, раздвинет свои ноги, поднимет их вверх, и Артём... "педик" - мелькнула у Артёма короткая мысль, но теперь эта мысль его, Артёма, ничуть не смутила, ни капли не испугала, как будто то, что слово это означало, было одно, а то, что сейчас в этой комнате происходило, было совсем другое... странное у него, у Артёма, было состояние: ему нужно было б сейчас испытывать стыд, или смятение, или отчаяние, или ещё что-нибудь из этой же области, а он... он, глядя на Марата, испытывал совершенно внятное, конкретное, вполне осознаваемое желание, - болью прерванное, но никуда не девшееся, не исчезнувшее желание полыхало в теле Артёма с новой силой!"Педик", "не педик" - это были слова, всего лишь слова, и эти слова над нам, над Артёмом, сейчас не имели никакой власти... | | |
| |
|
Рассказ №21786
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 20/08/2019
Прочитано раз: 37481 (за неделю: 63)
Рейтинг: 50% (за неделю: 0%)
Цитата: "Вижу, тетка страдает, никак кончить не может. Я оргазм изобразила, за нее взялась. За сиськи подергала, клитор полизала, а потом соски ей защемила, клитор закусила, она и кончила. Бурно, надо сказать. Халат запахнула, а по ногам все течет. Я ей опять про менструации, а она говорит, что у вас в классе у некоторых девочек уже есть. У Тани, например, у нее спроси. Я дурочкой прикинулась, спросила, у нее волосы на лобке, как у меня. Тетка засмеялась, опять халат расстегнула, на себе показывает, что у Тани волос больше, чем у нее. Я говорю, как же так, мы же в школу вместе поступали. А она: "На вид ей лет шестнадцать-восемнадцать, а по росту и по уму вы - ровесницы". На том и разошлись. Да я ей еще двадцать рублей дала, чтобы Тане передала при случае, а она возьми, да и ляпни, если что, она их Таниному отцу отдаст, часто заходит, мол, общие интересы объединяют: пизда и профессия. Я тут же: "Он что, врач?" Она:..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Вечером Мара открыла дверь собственным ключом, тихо вошла в прихожую. На вешалке уже висели старенькое пальто и шапка Тани Дудиной, а сама она лежала на диване, утыканная иголками, как еж. Вовка высунулся с кухни, поманил рукой. Маара вошла, плотно прикрыв дверь.
- Много пропустила?
- Только начала. Ты садись, чаю наливай. Бутерброды бери и слушай. А ты, Ир, начни сначала.
- Хорошо. Значит, зашла я в медпункт, говорю медсестре, так мол и так, боюсь я менструаций, начнутся ночью, кровь пойдет, а я крови боюсь. Медсестра достала схемы, развесила на стенах, начала объяснять, откуда, что берется. Потом попросила раздеться, а я говорю, холодно у вас. А она халат расстегивает, что ты, говорит, жарко. А у самой под халатом ничего. Она-тетка сисястая, зрелая, под животом волос дикий лес. Возбудилась я слегка. А она с меня трусы сдернула, усадила в кресло зубоврачебное, велела ноги закинуть за поручни. На руки перчатки надела, одну руку мне засунула, другой себе клитор теребит. Стул подвинула поближе.
Вижу, тетка страдает, никак кончить не может. Я оргазм изобразила, за нее взялась. За сиськи подергала, клитор полизала, а потом соски ей защемила, клитор закусила, она и кончила. Бурно, надо сказать. Халат запахнула, а по ногам все течет. Я ей опять про менструации, а она говорит, что у вас в классе у некоторых девочек уже есть. У Тани, например, у нее спроси. Я дурочкой прикинулась, спросила, у нее волосы на лобке, как у меня. Тетка засмеялась, опять халат расстегнула, на себе показывает, что у Тани волос больше, чем у нее. Я говорю, как же так, мы же в школу вместе поступали. А она: "На вид ей лет шестнадцать-восемнадцать, а по росту и по уму вы - ровесницы". На том и разошлись. Да я ей еще двадцать рублей дала, чтобы Тане передала при случае, а она возьми, да и ляпни, если что, она их Таниному отцу отдаст, часто заходит, мол, общие интересы объединяют: пизда и профессия. Я тут же: "Он что, врач?" Она:
- Да что ты! Санитар в неврологии! Но ебет не хуже врача! Только треск стоит!
- Вот такая история! - закончила Ирка.
- Мать честная! - вскричал Вовка. - Давно пора иголки вытаскивать!
Он побежал в гостиную, где аккуратно вывинтил иголки из Таниного тела и сложил их в коробочку.
- А Ирка сейчас придет косметику снимать!
Пришла Ирка с большим куском ваты, хорошо смочила из большой стеклянной фляги и начала стирать косметику с Таниных щек. Косметика сходила вместе с прыщами!
- Вовка! - яростно зашептала Ирка на ухо Вовке. - Так не бывает! Это обман! Пойдем на кухню, обсудим.
- Ирка, снимай все, но аккуратно, кожу не повреди. А ты, Таня, полежи пять минут после акупунктуры. Так надо. А я на кухню, свежего чайку заварю.
И накрыл Таню байковым одеялом.
Но едва Ирка пришла на кухню, щелкнула входная дверь. Тройка "дознавателей" метнулась в гостиную, где стоял пустой диван, а одеяло валялось на полу. Тани нигде не было. Даже очки лежали на столике рядом с запиской, видимо, написаной заранее.
- Ребята, вы хорошие. Я - тоже не плохая, поверьте. Я говорила ему, что обман все равно раскроется. Мы уезжаем. Не ищите нас. Ваша Таня. - прочел Вовка, а Ирка, помахав в воздухе какими-то тряпочками, объявила:
- Во как! Сбежала без лифчика и трусиков! Между прочим, наш подарок.
- Так, - сказал Вовка. - Это все надо запить и обсудить. Пошли на кухню.
А про себя подумал, жаль, но пизда у нее была знатная. Может, мне медсестрой заняться?
Переполнение
Вовка решил не откладывать свою идею в долгий ящик. На следующий день он заявился в медпункт, решительно спустил штаны и, показав медсестре на яйца, сказал:
- Болит. Тут.
Медсестра перестала писать, велела Вовке снять штаны совсем, усадила Вовку на зубоврачебное кресло и положить ноги на поручни. Затем присела у кресла на стул.
- Какое болит? Правое, левое?
- Оба.
- Как болит, колет, дергает?
- Как флюс. Словно раздувает.
Она взвесила на руке Вовкины яйца и сказала:
- Будем разряжать!
Вовкин член отреагировал мгновенно - дернувшись, привстал, а потом и вовсе выпрямился, покраснев. Головка открылась сама собой.
- Ого! - сказала медсестра. - Тем более.
- Скажите, тетя: , - начал было Вовка.
- Меня Лариса зовут.
- А по отчеству?
- Ивановна.
- Лариса Ивановна, - сказал Вовка. - Что вы хотите делать?
- Я хочу, чтобы ты, мальчик, разрядился.
- Меня Вовкой зовут. Как батарейка?
- Примерно. Только обещай мне, что ты, Вовка, кричать не будешь.
- А, что будет очень больно?
- Нет, ну что ты, скорее приятно.
- Тогда ладно. Разряжайте.
Лариса еще раз взвесила Вовкины яйца в руке и, тряхнув головой в белой шапочке, начала его разряжать. Сначала она очень нежно потискала оба яичка по одному (Вовкин член побурел и задергался в такт с пульсом, а головка стала цвета спелой сливы) , затем пальцем надавила куда-то между мошонкой и анусом. Ого, эта Лариса знает, что такое простата, подумал Вовка.
- Так. Еще не развита, - сказала она скорее для себя, чем для Вовки.
Ну и хорошо, подумал Вовка.
Потом Лариса надела резиновую перчатку, густо намазала ее вазелином и начала, еле касаясь, дрочить Вовкин член. Вовка схватил ее кулак своим и предложил ей куда более высокий темп.
- Ах, вот так даже? - удивилась Лариса и задрочила член на полном серьезе, сама понемногу возбуждаясь.
Но тут прозвонил звонок, и Вовка соскочил с кресла, надевая трусы и штаны.
- Мальчик, ты куда, - спросила раскрасневшаяся Лариса.
- На урок. А иначе Вам придется писать справку для Ольги Ильиничны о том, как полезно мальчикам "разряжать батарейки".
- Тогда, мальчик, иди, конечно.
- Я после уроков загляну еще?
- Конечно, Вова, заходи.
Вовка зашел. Без стука, как к себе домой. Лариса одной рукой что-то писала, а другой старательно шебуршила между ног. Вовка некоторое время смотрел на мастурбирующую медсестру, но решил навредничать и, не давая ей "кончить" , кашлянул в кулак. Лариса подняла на Вовку мутные глаза и медленно сказала:
- А это ты, мальчик? Подожди, я сейчас.
И начала бешено тереть рукой свою промежность. Потом ее кинуло к столу, потом - назад, на спинку стула. Стул затрещал, но не развалился, и мужественно держался, пока Лариса "кончала" , громко стеная и кусая губы. Держался и Вовка, хотя ему очень хотелось "подрочить" на тетю Ларису.
Она расстегнула халат и попросила Вовку потереть ей соски, "чтобы оргазм уходил медленно". Когда "оргазм ушел совсем" , Вовка решил пойти ва-банк.
- Лариса Ивановна, а у Вас парень есть?
- А ты хочешь предложить себя, мальчик?
- Нет, я хочу предложить Вам место, где Вы могли бы с ним: встречаться.
- Давай-ка, ухажер, ты проводишь меня домой, а дорогой поговорим.
Вовка довел ее до самой деревни, когда она сказала:
- Вот мой дом. Не очень-то повстречаешься с парнем, кода у тебя дома мама и две младшие сестры-школьницы. А твоя дача где?
- Напротив, через дорогу.
- Ну и холодина там наверно.
- Там газ и паровое отопление круглый год.
- Я подумаю. А что ты за это хочешь?
- Так, ерунду.
- А все-таки?
- Я спрячусь в кладовке и буду в дырочку наблюдать, как вы: встречаетесь с Вашим парнем.
Лариса закусила губу:
- Я подумаю. Зайди завтра в медкабинет.
А что, Вовку дважды просить не надо. На маленькой перемене он подошел к двери медкабинета и, подняв голову, впервые за три года прочитал: "Медсестра Батина Л. И." Ага, подумал Вовка, надо будет спросить. И, потянув за ручку, он постучал:
- Лариса Ивановна! Можно? Это Вова Макаров.
И услышал:
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 62%)
» (рейтинг: 25%)
» (рейтинг: 46%)
» (рейтинг: 52%)
» (рейтинг: 71%)
» (рейтинг: 67%)
» (рейтинг: 79%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 44%)
» (рейтинг: 72%)
|
