 |
| |
| | Брат тоже жаловался на это. Что ему и его Валентине подруге скоро светит безработица и у него с работой тоже не все путем. Он спрашивал Андрея, как тут все нормально, и как его тут лечат, кормят и ухаживают. И Андрей говорил, что лучше, чем, если бы сидел до сих пор в тюремном изоляторе. Что до сих пор боится попасть в тюрьму. Причем ни за что. Что за него заступается главврач его теперешней психбольницы. Он ее самый лучший здесь пациент. Что она интересуется его сновидениями и всем что с ним происходит. | | |
| |
|
| |
| | Гонтарь поглаживает вал могучего животного, и задевает им Марию. Задевает мимолетно, но грани осознания, но вдруг, как удар током - его кисти касается другая рука! И в тот же миг рука Марии дергается в его ладони, но он инстинктивно сжимает ладонь. На несколько секунд все замирает, потом Гонтарь медленно разжимает руку, ослабляя хватку, а второй рукой ведет по горячему достоинству черногривого красавца и... снова встречает вторую руку Марии. Рука его бесцельно бродит туда-сюда по основанию вала, и он чувствует, как напрягается и расслабляется гордость коня под его... нет, не только под его рукой. Он перемещает руку к концу, и несколько секунд они попеременно гладят то член коня, то руки друг-друга. И вдруг Мария делает попытку освободить руку из ладони Гонтаря. Он останавливается и отпускает ее. Ладошка девушки касается его руки и медленно скользит по ней. Дрожь поднимает волоски на коже вслед за движением девичьей ладошки и немного впереди нее... Гонтарь вдруг резко отходит назад и тяжело дышит. В звездном отблеске виден силуэт коня и над ним - плавные изгибы прически. Слышно шумное дыхание Черныша. Вдруг девичья голова пропадает из виду, и Гонтарь, захлебнувшись истомой приседает, становится на колени. Еле видное в темноте тело девушки на фоне неба перечеркнуто почти прямой линией. Звездные блики иногда высвечивают локти девушки. Несмело протянув руку под брюхом коня, Гонтарь касается головы Маруси, которая кошачьим движением трется о его ладонь. Черныш переступает рядом с ними всеми копытами и снова застывает черной громадой. Гонтарь присоединяется к движениям Маруси и теперь оба ласкают коня откровенно и самозабвенно. | | |
| |
|
| |
| | Рукой он держал меня за плечо, а второй двигал тихонько мою голову. Он просто аккуратно трахал меня в рот. Уверенно, но аккуратно. Я ничего не делал. Держал рот открытым и сглатывал образующуюся слюну. Член скользил легко, он покряхтывал и ему явно нравилось. Движения были точные и выверенные. Не глубже не сильнее, равномерное скольжение члена во рту, вот что я помню точно и ясно. Так продолжалось минуты две, но для меня это было часом. Надо, наверное, сказать, что внутри у меня всё кипело и выло, но при этом руки мои лежали на коленях, как привязанные. | | |
| |
|
| |
| | Лежа в постели, Димка смотрел на Расима, сидящего в двух метрах от него, смотрел, как Расим пишет эсэмэску, и сердце Димкино плавилось от неизбывной нежности, - Димка сам не знал, что особенного было в этом Расиме, и вместе с тем даже просто смотреть - просто видеть - этого пацана было для Димки уже в кайф... глядя на Расима, Димка вдруг поймал себя на мысли, что сейчас, в эти самые минуты, он совсем не думает о сексе - он, в Расима влюблённый, смотрел на Расима, любовался им, сидящим напротив, и этого было вполне достаточно для ощущения полного счастья... | | |
| |
|
Рассказ №23635
|
