 |
| |
| | Её мутный взгляд показывал что ей уже и самой хочется наконец трахнуться по настоящему. Целка не долго сопротивлялась натиску моего члена и порвавшись окончательно пропустила в её восхитительное невинное влагалище мой здоровенный член. Трахать я скажу было замечательно. Тугой обжим. В начале видно было больно, но другие чувства скоро заняли все её ощущения. Почувствовав себя наконец женщиной Ирина глотала воздух, стонала, дрожь от сладострастия трясла её непрерывно. Её ноги лежали на моих бедрах и я всаживал в эту крошку с ненасытностью самца удар за ударом. Мы кончили одновременно. Я залил её потоком спермы. И остался на ней лежать чувствуя как её влагалище пульсировало и сжимало мой член и он толчками сбрасывать в неё остатки семяизвержения. | | |
| |
|
| |
| | - Сейчас будет больно, малыш. . - сказал он целуя меня. Войдя глубже он рвёт преграду на своём пути. Я вскрикиваю, но он тут же начинает меня целовать. Я жмурюсь от боли. Но наступает момент наслаждения, я начинаю тихо стонать. Я смотрю в глаза Диме. Он понял, и двигается все быстрее и быстрее. Я уже во весь голос стону как ненормальная. | | |
| |
|
| |
| | После нескольких толчков, Людка застонала от оргазма, а Толик обильно кончил внутрь через несколько секунд следом за подругой. Приходя в себя, вся компания сосредоточилась на картине, как Руслан сидит на бревне, а сверху верхом на нем прыгает Нюша. Причем Нюша так и не разделась полностью, а лишь отвела в сторону растягивающиеся лайкровые шортики, пропустив таким образом член мальчика в себя. Потом Нюша соскочила с Руслана, открыв наблюдателям великолепный блестящий от смазки крупный член мальчика, сняла, наконец, шортики, развернулась к Руслану попкой и оперлась руками на бревно. "Держи", - крикнул Толик, кинув каким-то образом оказавшийся у него тюбик с вазелином. | | |
| |
|
| |
| | Настоятельница монастыря "Святой Женевьевы", строгая монахиня Матильда Краузе, склонившись над столом, просматривала тетради своих юных воспитанниц, подчеркивала красным карандашом обнаруженные ошибки. "Ах, как плохо пишут" - сокрушалась она, намериваясь сделать выговор матери Гортензии, преподававшей французский язык. Она хотела позвонить, но в это время одна из монахинь-надзирательниц подала ей на подносе для писем конверт. Разорвав его, Матильда Краузе прочла следующие строки:
| | |
| |
|
Рассказ №23803
|
