 |
| |
| | Я продолжил ласки его промежности и через некоторое время сделал попытку протиснуть свой уже почти деревянный член в его тугую дырочку. Конец головки с трудом вошел и я видел, что даже это доставляет неприятные болезненные ощущения Алексею. Но сдаваться ни я, ни, по-моему, он, не собирались. Я потихоньку увеличивал давление своим членом, мышцы, сжимающие колечко, постепенно уступали моему напору и медленно-медленно позволяли мне продвигаться внутрь Алексея. Головка вошла уже полностью. Я сделал несколько качательных движений, потершись головкой об окружающие ее стенки ануса. После того как я почувствовал, что выступившая из нас обоих смазка позволяет мне исследовать новые глубины тела Алексея, я продолжил вхождение. Я был полностью в Алексее, мои яички прижались к его ягодицам. Дав время Алексею привыкнуть к новым для себя ощущениям, я начал двигаться в нем, размеренно, постепенно убыстряя ритм, либо замедляя вхождение. Я полностью вытаскивал свой член и опять заходил на всю глубину. Я, оставляя внутри Алексея только головку своего члена, начинал быстрые натирающие движения в его анусе. Так, попеременно меняя темп, я увидел вдруг, как на меня смотрят широко открытые и почти остекленевшие глаза Алексея. На его лице читалась гримаса непереносимого страдания от переполнявшего возбуждения и трепетной неги. Я убыстрил темп движений, они стали более ритмичными и через короткое мгновение выплескивал внутрь Алексея свою горячую жидкость. Тело Алексея изогнулось, он попытался приподняться и сбросить меня с себя, но я распластался на нем и покрыл его рот своим крепким поцелуем. | | |
| |
|
| |
| | Он тщательно и нежно вылизывал её пизду. Лобок выступал вперед, ложбинка была аккуратной и смазанной. Волос рядом с половыми губами не было, зато выше они не выбривались, были густыми и имели черный цвет. Клитор напрягся и напоминал кофейное зерно. Бедра у неё были широкие, но что особенно возбуждала, так это налитые груди, словно два колокола. Когда она сняла лифчик, и они оказались наружи, он замер от этой красоты. Тяжелые, но не огромные, сохранившие форму и в руках не помещавшиеся. Под халатом представить такое он не мог. | | |
| |
|
| |
| | Это случилось теплым сентябрьским деньком. На улице правило бал бабье лето, и, хотя летние каникулы уже закончились, мы с жадностью использовали каждый погожий денёк для игр и развлечений. Придя из школы и наскоро перекусив, я побежал гулять. Во дворе я встретил только скучающего Виталика. Послонявшись по двору под желтеющими кронами молодых клёнов, мы отправились играть к нему домой. Виталик всегда очень любил заводить разговоры на всякие щекотливые темы. Не помню точно, о чем зашла речь на этот раз, но я, воспользовавшись случаем, открыто спросил его, правда ли, что он уже трахался. Прямого ответа я не получил. Виталику было явно лестно услышать такое предположение. Он сделал загадочный вид, из которого я должен был сделать вывод, что да, трахался, и неоднократно. Я в те времена даже не очень-то и представлял, как же этот процесс должен происходить. Кто-то из моих дворовых друзей предположил, что нужно засунуть "писю в писю". Само это предположение уже звучало дико. Как это засунуть? Зачем? Кроме того, из детского фольклора я знал, что "Ветра нет - кусты трясутся, что там делают? Ебутся!". Это означало, что половой акт сопровождается тряской. Что же заставляет людей трястись, когда они засовывают одну писю в другую? Этого я не понимал. Кто же мог объяснить и научить лучше, чем такой опытный человек, каким являлся Виталик? Вот с такой просьбой я к нему и обратился. Он сразу согласился и научить и показать. Единственным его условием было то, что мы должны делать ЭТО вместе, так как одному ему "неинтересно". Это было не совсем то, что я имел в виду, мне стало одновременно любопытно и страшно. Я сказал, что вообще-то не против, но не имею понятия как ЭТО делается. Виталик обещал показать. Он спустил брюки и трусы до колен и знаком велел мне сделать то же самое. Недоумевая, я подчинился. Мы сидели на кушетке совсем близко, касаясь друг друга голыми коленями. Виталик некоторое время смотрел на моего петушка, не решаясь, видимо, прикоснуться, затем решительно обхватил его рукой и мягко потянул кожу вниз, да так, что она натянулась и стал виден участок головки. Виталик тут же потянул кожу вверх, опять вниз, опять вверх. Успевший уже привыкнуть к регулярным манипуляциям, которые я и раньше проделывал с ним, мой дружок рванулся вверх. Сознание же того, что это делает со мной другой человек, только усиливало эффект. Виталик продолжал гонять шкурку вверх-вниз, не останавливаясь. "А ты - мне", прошептал мне на ухо. Я начал неумело и даже сделал ему больно, но вскоре понял, что от меня требуется, и быстро поймал ритм. Вскоре я почувствовал что-то такое, чего никогда не ощущал раньше. Какая-то теплая волна защекотала меня сначала в яичках, потом поднялась выше и запульсировала на самом кончике. Еще мгновение, и эта волна накрыла меня сладостным, неизведанным прежде ощущением. Глаза заволокло туманом, через который я увидел, как из головки, выстрелила фонтанчиком капелька какой-то жидкости, потом брызнула еще раз, правда, уже не так далеко. Последняя капля просто стекла на предусмотрительно подставленную Виталиком газету. Эта была первая в моей жизни сперма, или "малафья", если пользоваться словарем детского фольклора. Ошеломленный полученным впечатлением, я совсем забыл о члене Виталика. Впрочем, он неплохо справлялся и без меня. Я смотрел на его мелькающую туда-сюда руку, как зачарованный. И вот, он замер, изогнулся и со стоном изверг на ту же газету свою струю, уже побольше. Некоторое время мы молчали, тяжело дыша. Потом я вскочил, и побежал в ванную. Мне казалось, я сделал что-то ужасно постыдное и заслуживаю теперь всеобщего презрения. Торопливо натянув штаны, я выскочил из его квартиры в полном смятении, и понесся к себе. | | |
| |
|
| |
| | - Так чем вы тут занимались? Сексом? Думаете вы знаете что такое секс? - начал подводить к нужной теме Олег. - Нет, я вам сейчас покажу, что такое настоящий секс! | | |
| |
|
Рассказ №23803
|
