 |
| |
| | Он усаживает меня на подоконник и начинает торопливо раздевать. В какой-то момент я уже не осознаю, что сзади меня - четырнадцатиэтажная пропасть. Я просто растворяюсь в его объятьях. И когда он входит в меня, я начинаю тихо стонать от наслаждения, а потом все громче и громче, и голос мой эхом мечется во дворе: | | |
| |
|
| |
| | Скромница Розочка оказалась страстной, горячей женщиной, да и я отнюдь не был лишён воображения. Короче говоря, миссионерской позой мы ограничились только в первые три-четыре раза, а уж потом чего только не было: моя ненаглядная яростно скакала у меня на хую, пока я теребил руками её маленькие упругие груди и сжимал пальцами соски; моя ненаглядная развратно прогибала спину, когда я жестко трахал её в народной позе "раком" ; моя ненаглядная отсасывала, стоя на коленях, и проглатывала всю сперму до последней капли или разрешала мне кончать ей на лицо и грудь; моя ненаглядная стонала и извивалась, когда я работал у неё внизу языком. По моей просьбе она брила волосы на лобке и надевала для меня чулочки и другие милые эротические штучки. В общем, мы давали волю фантазии, хотя и не переходили границ разумного. Единственное, чего мне тогда так и не удалось добиться от Розочки - это анальный секс. Сколько я её ни уговаривал, она была непреклонна. | | |
| |
|
| |
| | Сантиметр за сантиметром он погружался в нее, твердый и неподатливый. Он растянул и заполнил ее задний проход. Кате казалось, что внутри нее двигается, что-то очень большое и твердое. Ей казалось, что она ни зачато не сможет уместить в себе "это". Ей было больно и страшно. Она не понимала зачем "это" должно быть в ней и почему мама это делает. Она уже знала, что "это" взрослые называют по разному. Иногда член, иногда хуй, иногда смешным словом дилдо. Но больше всего она не понимала почему "это" называют игрушкой. Игрушки Катя любила и всегда радовалась, когда мама покупала ей новые, радовалась даже когда их дарила тетя Марина. Но она не понимала, как можно называть игрушкой то, что делает только больно, то, что она всем своим маленьким сердцем ненавидела и боялась. Даже форма этого предмета внушала ей страх. По началу она даже начинала сразу же плакать, только увидев его у кого-нибудь из взрослых в руках. Но тетя Марина не разрешала ей плакать и не любила когда она это делала. | | |
| |
|
| |
| | Я раздвинул ноги и поднял их. Он начал одной рукой ласкать мой член, а пальцем другой руки стал пролезать в мой анус. Это у него не получилось. Тогда он прильнул к моему анусу своим ртом и начал его чмокать и лизать языком. Колечко ануса поддалось, тогда он быстро вошел в меня пальчиком, затем подключил второй, третий. Пашин член уже давно стоял. Когда анус привык к растяжению, Паша аккуратно стал входить в меня своим членом. Сначала у нас ничего не получилось, но от этой неудачи еще больше захотелось этого. Паша попробовал войти в меня еще раз. Его набухшая головка дотронулась до моего ануса, колечко рефлекторно сжалось, но потом под мягким нажимом его члена поддалось. | | |
| |
|
Рассказ №23803
|
