 |
| |
| | Раскусил их физик. Понял, что они задумали. Вот же ж! Слов нет, одни маты остались. Ленка разозлилась. Проебала Танька, свою удачу. А его непременно нужно опустить, это уже не просто игра, это политика, это насущная необходимость, цель всей жизни. Выход из положения есть? Выход всегда должен быть! Самой придётся его соблазнять, если Танька зачмырила. Вот бы он отменил свою важную встречу! Завтра у них такого азарта не будет. Смогут ли они прийти еще раз и таки завершить начатое? Завтра вообще может будет поздно, ему нельзя давать время на размышления, учительская чопорность пересилит. Он же повелся вначале, и как повелся! Она неслышно подошла к нему сзади, облокотилась о спинку стула, как будто чрезвычайно заинтересованная процессом занятий, склонилась над его макушкой. Близко, близко. Дохнула ему в волосы. Прижалась легонько грудью к его плечу. Вот. Осталось еще за шею обнять, чтоб совсем понятно было. Но. Не будем спешить. | | |
| |
|
| |
| | Бани потянулась, сползла с дивана и растянулась на коврике, расставив ножки буквой "V". Коротенькая и ничего не скрывающая комбинация задралась до предела, и взору Макото предстали мокренькие губки подружки. Солнечные лучи токийского утра образовали красивый узор из золотых волосиков на лобке Бани. Холмик отбрасывал тень на правую ляжку девушки, и это лишь подчеркивало ее соблазнительность. Ниже, естественно, никакой тени не было. Вернее не было тени от волосиков. Их Макото сама сбрила с писи по | | |
| |
|
| |
| | Потом представляешь как было бы хорошо, если было бы лето на улице, тепло, ты бы лежала на пляже и загорала бы, а в это время кто ни будь массировал бы тебе спину и вот когда ты представишь себе молодого Аполлона который тебя ласкает, а твой животик под влиянием фантазии и горячей воды, начнет требовать больше, ты возьмешь гель и начнешь пальчиком втирать в клитор верх и вниз, верх и вниз, а вторим пальчиком ласкать свой сфинктер представляя что там тебя ласкает язычок, а пальцы трут и ласкают, порхают и играют соло на твоем клиторе, да вот так, и нажала, и потекла, а второй пальчик впусти в себя и наслаждайся... | | |
| |
|
| |
| | Майк прилип к ее манде, словно металл к магниту. Волосня лезла в глаза, колола лицо, но он не обращал на это внимания, и, чавкая, вылизывал жирную пизду Моны, заменившую в его системе ценностей То-кийскую биржу! Когда ее дыхание участилось, он поднял глаза и увидел, что она засунула себе в рот собственную сиську и сосет ее. Майк, чувствуя, что женщина вот-вот кончит, выпрямился и по яйца за-сунул свою дубинку в кипящий котел ее пизды.! | | |
| |
|
Рассказ №24438
|
