 |
| |
| | Максим нависал надо мной, опираясь на локти, и его напряжённый член двигался в моём теле, как хорошо смазанный поршень. Своими ладонями Максим придерживал меня под плечами, а грудью то и дело прижимался ко мне, так что мои мокрые от его поцелуев соски скользили по его коже. Иногда он прижимался так, что моя грудь приятно вжималась в его тело. | | |
| |
|
| |
| | Первая струя ударила мне в нёбо. Мощная струя! За ней другая, послабже. Рот заполнялся. Я чуть приподнял голову, но член его совсем изо рта не выпускал: кончик оставался во рту. И сперма тоже вся до капельки оставалась у меня во рту. Её было много, мне пришлось сглотнуть. Про вкус всё-таки ничего сказать не могу. Но помню, что мне было просто кайфово от мысли, что мне кончают в рот. А ещё помню, что приятно пощипывало язык. | | |
| |
|
| |
| | Женщина даже попыталась вогнать его в себе в глотку, с силой всасывая его в себя. Потом она торопливо вскочила, закрыла на засов дверь, скинула одежду и уже не сдерживаясь, отдалась вспыхнувшей страсти. Женщина понимала, что могут нагрянуть дочки, что может проснуться парнишка, но животное чувство овладело ею. На сундуке было неудобно, она переложила паренька вместе с одеялом на пол, встала над ним на четвереньки и села на торчащий член. Тот вошел в нее до конца, женщина стала приседать, но это было для нее тяжеловато и она, привстав, взяла за бедра паренька и стала водить им вверх и вниз. Парнишка был не тяжелым, и ей было не трудно приподнимать его за бедра. Постепенно распаляясь все сильнее, она уже ничего не соображала, она так увеличила темп, что иногда тело паренька глухо ударялось об пол. | | |
| |
|
| |
| | Он дал Марату - подставил Марату зад, и теперь Марат... теперь этот парень даст ему - точно так же ляжет на спину, разведёт, раздвинет свои ноги, поднимет их вверх, и Артём... "педик" - мелькнула у Артёма короткая мысль, но теперь эта мысль его, Артёма, ничуть не смутила, ни капли не испугала, как будто то, что слово это означало, было одно, а то, что сейчас в этой комнате происходило, было совсем другое... странное у него, у Артёма, было состояние: ему нужно было б сейчас испытывать стыд, или смятение, или отчаяние, или ещё что-нибудь из этой же области, а он... он, глядя на Марата, испытывал совершенно внятное, конкретное, вполне осознаваемое желание, - болью прерванное, но никуда не девшееся, не исчезнувшее желание полыхало в теле Артёма с новой силой!"Педик", "не педик" - это были слова, всего лишь слова, и эти слова над нам, над Артёмом, сейчас не имели никакой власти... | | |
| |
|
Рассказ №24438
|
