 |
| |
| | Проснулся незадолго до рассвета, хмельной от страсти. В губы упирался каменный ствол Андрюхи и я уже готов был заглотить его, но вовремя спохватился. За окнами автобуса быстро светлело. Народ нехотя просыпался, а я, на виду у желающих оглянуться, полулежал со спущенными до щиколоток спортивками, и дрын мой дыбился не хуже соседского. Эх, не судьба! Оторвавшись от мускулистой лохматости, я быстро привел себя в порядок, аккуратно заправил в штаны толстяк Андрюхи и легко потрепал его по щеке. Парень очнулся ото сна мгновенно, обжег меня сияющим взором и тут же полез целоваться. Едва оторвал. Вы не подумайте чего, мне это было ох как по кайфу. Будь мы одни, так бы и слился с ним всем телом хоть на сутки. Но! Рождался новый погожий день, отряд просыпался и вертел головами, не понимая со сна где, что и как, автобус неумолимо приближался к базе: | | |
| |
|
| |
| | Исходя из этого мой член стал увеличиваться в неприличные размеры и моя сестренка это прекрасно заметила но пыталась не подать этому вид. | | |
| |
|
| |
| | Я не разрешил тебе искупаться приказал тебе одеть твою юбочку на твою голую, мокрую от мочи и спермы попку, ты одела ее и тонкая ткань юбки облепила твою мокрую немного липкую от спермы попку, по ножкам стекала сперма, на твоем блядском личике тоже была обильная порция моей спермы которую я не разрешил тебе стирать с лица, сперма стекала у тебя со лба, текла по щекам, шее, в общем было на 100% понятно что тебе кончили на лицо: Ты одела топик без лифчика и мы пошли с пляжа: Подходя к людной части пляжа я сказал идти тебе впереди меня, одной. Я шел сзади тебя и смотрел как на тебя пялятся мужики проходящие рядом с тобой, они оборачивались и говорили: ну и шлюшка: А один проходящий мимо схватил тебя за попу и сказал что у тебя сучки классная попка... Так мы дошли до перрона электрички откуда можно добраться до дома: | | |
| |
|
| |
| | В последующие дни Ларису не покидало лихорадочное возбуждение и напряжённое ожидание чего-то ещё неясного, но манящего. Дни проходили как в бреду, а по вечерам, едва дождавшись ухода сына, она шла в спальню. Включала все светильники и, стараясь не смотреть на не занавешенное окно, медленно раздевалась. Бродила по комнате, перекладывая снятые предметы одежды с места на место и заново переживая томительно-манящие и, одновременно, запретные ощущения. Позднее, лёжа в постели, она испытывала жуткую усталость, от которой не хотелось пошевелить даже пальцем. И тут на неё снова накатывались мысли о сыне, которые казались ей, теперь, греховными, а от того недоступно-манящими, как нечто НЕСБЫВШЕЕСЯ... | | |
| |
|
Рассказ №25000
|
