 |
| |
| | - говорила мне Зинаида Михайловна, мы лежали с ней на топчане в обнимку полуодетые. Сил натянуть на себя штаны у меня не было как и у моей тёщи. Я ебал её раком на этот раз очень долго, минут десять не меньше и член у меня не падал. А моя " вторая мама", время от времени вскрикивала, оглашая комнату отдыха доярок протяжным женским стоном. И снова начинала сопеть принимая в себя член молодого парня, а я засаживал и засаживал маминой подруге раком мня её белую жопу руками и не мог кончить. Не знаю почему мне было безумно приятно но до оргазма дело не доходило. И только когда я порядком натер залупой ребристые стенки узкой тещиной вагины, наконец ко мне пришла долгожданная разрядка. Я кончил рыча впрыскивая Зинаиде Михайловне в влагалище, приличные порции молодой и жирной спермы. | | |
| |
|
| |
| | Мы прилетели в Питер. Я хотел пойти сразу за ней в проходе самолета и поправить несчастную этикетку, но какой-то другой иностранец - наглец встрял между нами. Я так же не подошел к ней в автобусе. | | |
| |
|
| |
| | СЕРГЕЙ (не слушая). Давай, бля, давай... нехуя разговаривать! (Давит ладонью на плечо КИРИЛЛА, отчего КИРИЛЛ медленно опускается вниз - сначала садится на корточки, затем, подавая корпус чуть вперёд, становится на колени.) Вот так, бля... молодец! (Возбуждённо смотрит сверху вниз.) Хуля, бля, ломаться... отсосёшь по разику... и - никаких проблем! Смотри, бля... (Расстёгивает ширинку брюк.) У меня, бля, уже стоит... как кол, стоит! Ну... рот, бля... рот открывай... пошире... пошире, бля! Так... теперь губы... губы, бля, смыкай... обхватывай... обжимай губами - не бойся! Так, бля... вот так! Заебись, бля... (Двумя ладонями обхватывает голову КИРИЛЛА - как обхватывают баскетбольный мяч.) Зубы, бля... зубы убирай! А губы - плотнее... да, вот так... (Волнообразно двигая бёдрами, смотрит на АНТОНА.) Оптимизация, бля... | | |
| |
|
| |
| | Я стою в метре от этой странной ничего не видящей вокруг себя совокупляющейся пары чужих, но так неистово совместно сжигающих себя людей. В голове у меня пусто, в душе - наковальня, сам я возбужден и подавлен одновременно. Я для них не существую. Я подхожу и дотрагиваюсь до напряженных яичек Алексея, я провожу ладонью от копчика до промежности своей жены - меня нет. Это горнило сжигает гигантские запасы нерастраченной страсти и дуновение слабого ветерка не изменит процессы в нем. | | |
| |
|
Рассказ №22849
|
