 |
 |
 |  | - "Хороший рот у тебя сучка, только пользоваться ты им не умеешь. Но это наживное, потренируешься и будешь сам просить отсосать у меня. Как дело обстоит с твоей задницей?". Я сказал что растягивал свою попу небольшими игрушками и свечками. Он меня поставил раком на диван, смазал чем-то анус и ввёл в него один палец. Палец спокойно вошёл. Хозяин повращал им в заднице и добавил второй палец. Я почувствовал лишь небольшой дискомфорт. Затем добавил ещё два пальца и начал трахать меня четырьмя пальцами. Я постанывал, мне было больно и немного приятно. Пальцы покинули мою задницу и неё что-то запихивать. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Выпрямившись, китаянка задала темп. Её влажная норка скользила по возбуждённой мальчишеской плоти, обмениваясь соком. Вирджинио слегка постанывал от удовольствия. Он сожалел, что позволил привязать себя. Прелести "мисс Февраль" так соблазнительно подпрыгивали и покачивались! Но одновременно подростку нравилось ощущать собственную беззащитность. Ведь сейчас он находился в безопасности и под надёжной опекой. Подчинённое положение постепенно становилось приятнее. Он принадлежал красавице, словно игрушка, власть её доставляла удовольствие. Внешняя привлекательность хозяйки, её невыносимо приятные забавы делали сексуальный плен томительным и желанным. Вирджинио осознавал, что полностью отдался в её распоряжение, но это лишь усиливало страсть. Так приятно испытать на себе волю столь красивой повелительницы! Она действительно забавлялась подростком, словно ощущая его организм. Вот-вот Вирджинио готовился выпустить жидкость на свободу, но китаянка вдруг прекращала скакать на нём и наклоняла свои формы к его губам. Подросток не мог и не хотел отказываться от предложения и впивался в них сильным поцелуем. Его зудящий, подрагивающий член немного успокаивался, и тогда женщина отстранялась и начинала вновь. От невыносимого наслаждения Вирджинио пытался приподнять бёдра, но наездница не давала это сделать, плотно прижимая его к шёлковой простыне. Подросток чуть ли не терял сознание от игр хозяйки. Он тяжело и часто дышал и постанывал. Его истомившийся орган никак не мог освободиться из невыносимо приятного рабства. Мальчишка изнемогал. Он пытался расслабиться и испустить накопившуюся жидкость, но красавица наклонялась к нему, целовала, и сладостная пытка продолжалась. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | не остановил его руку, решив, что удовольствия на сегодня хватит. Потом я осторожно двигал шкурку на его "колбасине", пока сам не почувствовал как она резко вздрагивает в моей руке. По ладони растеклась горячая липкая жидкость. "Малафья вылилась!" - мелькнула мысль. Мне стало приятно от осознания того, что Антон, такой почти взрослый, доверил мне "исключительно важный" процесс - дрочить его "колбасу". Антон тщательно вытер носовым платком свой орган и мою руку от жидкости, которая имела своеобразный резкий запах. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Соски терлись об меня и казались невероятно твердыми, едва не царапая кожу. Мамино дыхание вперемешку со стонами звучало прямо у меня над ухом. Я не выдержал и поцеловал ее. Она словно только этого и ждала. Мы сцепились языками, ее губы находились в постоянном движении, как и мои. Член проваливался в нее свободно, но на полпути мышцы влагалища сжимались и дальше приходилось проталкивать его, прилагая усилия. Это был самый сладостный момент, преодолеть сопротивление и дойти до конца, коснувшись ее лобка своим. Мама кончила, сдавив меня в объятиях. Потом, почти сразу, еще раз. Тут и я разрядился в нее, почувствовав небывалое облегчение. |  |  |
| |
|
Рассказ №25662
|