 |
| |
| | И однажды случилось то, к чему мы шли все лето. Я не помню, кто из них первый меня поцеловал, и ему ли я ответила поцелуем. Косичка сплелась и не расплестись ни одной прядке. Мы были на песке, между коричневато-серых тетраподов и солнце сияло над этой полянкой бетонного леса. Поцелуи, ласки ладоней, четырех ласковых ладоней на моем загорелом теле. Мои ладони на теплой коже, пальцы в вьющихся волосах. Веревочка купальника на спине, ее мягкий шорох. Лифчик скользнул с груди, губы, губы. Как я тебя хочу, руки, руки. Ласковые мои юные боги. Кто-то целует грудь, кто-то целует ноги. Я тоже тебя прижму, и спину твою поглажу. О боже! Как я тебя люблю и как я тебя жажду! Трусики у колен, губы живот ласкают, а пальцы, а пальцы ах! Мы уже где-то высоко, на облаках., и нет земли и только солнце, только ангелы. Два юных ангела. Как я вас люблю! Идите ко мне, войдите в меня! | | |
| |
|
| |
| | Глубоко вздохнув и задрожав, Вика кончила мне в рот, выплеснув изрядную порцию сладкой и тягучей жидкости. Она, открыв глаза, улыбалась. Я же тем временем захотел сильно трахаться, и, уперев каблуки её сапог себе в плечи, глубоко вогнал в неё член. Я принялся долбить изо всех сил девушку, держа её за бёдра. А она, также сильно хотела этого, стонала и плавала в волнах нескончаемых оргазмов. Потрахав её минут пять, я перевернул Вику и поставил раком. Я вставил в её попку свой член, пока она тянула за колечки, расширяя свою дырочку. Анальный секс она тоже очень любила, что я понял по тому, как стоны сладострастия доносились из её рта. Одной рукой я держался за ягодицу девушки, а второй трахал себя в попу фаллоимитатором. После прошествия ещё нескольких минут траханья Вики в попку я, уже сильно возбуждённый принялся кончать громко крича. Я залил её внутренности огромным количеством спермы, и, откинувшись на спину, принялся отдыхать тяжело дыша. Вика притянулась ко мне и попыталась лизнуть мне соски. Эти ласки доставили мне блаженное наслаждение. Я обнял её, и мы лежали как два голубка. | | |
| |
|
| |
| | Руки Грея притянули меня к себе. Я мотала головой. Он впился своими губами в мои и стал жадно целовать. Я не сопротивлялась, хотя это было сомнительное удовольствие. Вскоре за этим, разложив меня на кушетке, он яростно оттрахал меня во все дырочки. Больно, обидно, унизительно: Но что я могла сделать? Я подчинялась. | | |
| |
|
| |
| | Доктор на этот раз действовал с гораздо большей аккуратностью, ворочая внутри прибором. Медсестра продолжала медленно водить по Пашкиному стволу рукой, теперь полностью обхватив его. Ни хрена ж себе сервис! - промелькнула у него мысль. Промелькнула и тут же погасла, потому что перед его глазами на белых трусиках медсестры в промежности появилось маленькое влажное пятнышко. Неужели ее это возбуждает? - удивился он. - А впрочем, мало ли что... может, у нее мужика три года не было, а тут за член ухватилась. Объяснение, конечно, было так себе, уж чего-чего, а членов-то она здесь насмотрелась. И почему бы ее кому-нибудь не трахать? Он бы, например, в его теперешнем состоянии, хоть сейчас готов. Или вот например доктор - поставит ее на кушетку как Пашку... . | | |
| |
|
Рассказ №25662
|
