 |
| |
| | Как, я не старался, явного присутствия в маминой писе огурца я не заметил. Хотя подметил тот факт, что иногда, когда мама ходила по комнате, лицо ее краснело, а дыханье слегка учащалось. Я сразу понял, что огурчик даёт о себе знать в ее дырочке. После ужина отец отправился смотреть телевизор, мама осталась мыть посуду, а я пошел в свою комнату. Однако, на полпути решил попил воды и вернулся на кухню. Мама стояла ко мне боком, чуть согнув колени и опиравшись согнутой рукой на стену. Голова ее была опущена, глаза сомкнуты, а рот приоткрыт. Вторую руку мама засунула себе между ног и через ткань терла свою промежность. | | |
| |
|
| |
| | Ночью от сушняка и полного мочевого побрел решать текущие вопросы, выпил водички и зашел слить в туалетную комнату. Стою перед белым братом, получаю немыслимое удовольствие и тут пред пьяными глазами возникает картинка, в ванной, в том месте, которое называется слив, через которое сливается вода, виден сгусток спермы. Стою думаю, хорошо помню, что не было, а значит таки было, но без меня. На утро провожу допрос с пристрастием и мои подозрения получают подтверждение, что секс был, но без меня. После недолгих препирательств слышу такой рассказ. | | |
| |
|
| |
| | Первая порка была для нее потрясением, ведь даже в детстве ее никогда так строго не наказывали. Но в этот раз она была изумлена не меньше. Во-первых, удары розги были острее. Во-вторых, она и не думала, что пороть можно не только по ягодицам. Обнаженная и беспомощная, скулящая от боли и унижения, она впервые принимала удары по всему телу. Особенно потрясли ее удары по беззащитной груди. Прутья оставляли на белой коже резкие красные полосы. Покорная женщина не способна была о чем-то думать, между ударами она пыталась забыться, словно все происходящее касалось кого-то другого. Ожог следующего удара ненадолго возвращал ее обратно, затем она вновь убегала в спасительную вату чувственного отупения. "Уже неплохо, сучка" - удовлетворенно сказал ее повелитель. "Не пытаешься уворачиваться и честно принимаешь наказание". Скупая похвала вернула ее к жизни, она почувствовала непонятную радость. Кожа горела, но хозяин не зверствовал и происходящее начало казаться ей каким-то очищающим таинством. Она вдохновенно распрямилась, старательно подставляя истерзанное тело под последние удары. | | |
| |
|
| |
| | - Подгузник тоже снимайте, - улыбнулась медсестра, - Детей до трех лет осматривают голышом. К тому же мы ребенка потом взвесим, а в этом подгузнике сейчас точно не меньше килограмма жидкости. | | |
| |
|
Рассказ №25662
|
