Рассказ №0778 (страница 22)

      - Отличное у тебя тело. Где ты их так удачно находишь, Бернард? - улыбаясь спросила она у фотографа.
      - Они меня сами находят, летят, словно пчелы на мед, - самодовольно ответил тот и вышел из гримерной.
      - Садись, - указала на кресло женщина и спросила: - Почему косметикой не пользуешься?
      - Зачем? - удивилась Патриция. - Вообще-то пользуюсь, но редко, - добавила она. - Не всегда приличное зеркало под руками есть.
      Женщина оценила шутку. Она умелыми движениями расчесала Патриции волосы, наложила косметику на лицо. Достала бритвенные принадлежности и чисто выбрила девушке под мышками, вытерла салфеткой и, скомкав, бросила салфетку на пол. Хотела втереть в тело Патриции какой-то крем, но вдруг в дверях вновь показался фотограф и сказал:
      - Не надо, Николас, у нее отличный цвет кожи. Я решил снимать на берегу, вместе с Айменгой. Они прекрасно будут смотреться на контрастах.
      Айменга закончила наложение косметики и с интересом смотрела на Патрицию. Гримерша отложила крем и взяла тюбик с темно-коричневой помадой. Патриция не успела подивиться зачем: ведь губы ее уже подкрашены, как женщина принялась подводить ей соски. Эта операция вызывала у Патриции здоровый смех, но она сдержалась. В добавление ко всему женщина специальным гребешком тщательно расчесала Патриции волосы на лобке, что было уже совершенно лишнее по мнению девушки.
      Наконец массажистка закончила работу и отступила на несколько шагов, придирчиво оценивая свою работу. Повинуясь ее жесту, Патриция встала с кресла. Как скульптор, наносящий последние штрихи в своей работе, женщина подошла к тумбочке, поковырялась в ней и протянула Патриции красивой формы солнцезащитные очки. Патриция одела их, массажистка удовлетворенно кивнула, посмотрела на Айменгу и отрапортовала фотографу:
      - Можешь вести их снимать, - сказала она ему тоном, каким отправляют учеников на черновую работу.
      Патриция посмотрела на себя в зеркало - что ж она действительно не хуже прочих красоток с обложек глянцевых журналов. Она повернулась к фотографу:
      - Может угостите даму стаканом вина? - кокетливо спросила она.
      - Конечно, - ответил он. - Вечером, после работы.
      Айменга рассмеялась.
     
      Патриция и Айменга сидели обнаженные, если не считать черных очков на Патриции, на пологой коричневатой скале и улыбались в объектив кучерявого фотографа. Сзади них возвышался покрытый буйной зеленью холм. Белые облака лениво-неторопливо перемещались по удивительно голубому небу. Девушки сейчас казались воплощением красоты, молодости и всех радостей жизни.
      - Хорошо. Не напрягайтесь. Вот так, - командовал фотограф.
      Усатый шофер лениво сидел на корточках перед водой и бросал камешки, не обращая на фотомоделей никакого внимания - словно они не живые привлекательные девушки, а мраморные статуи, намозолившие глаз.
      - Беатрисс, и ты, Айменга, тоже, ложитесь на бок. Ближе друг к другу. Вот так. Хорошо. Отлично. Теперь попробуем крупный план. - Он подошел ближе и снова сфотографировал. - Подними волосы, Айменга. Подними их, подними рукой. Так хорошо, ближе.
      - А он, кажется, разбирается в своем деле, - негромко сказала Патриция напарнице.
      - Ты думаешь? - ответила та. - По-моему, он немного тяжеловат. На мой вкус.
      - Тебе так кажется? - удивилась Патриция. - А по-моему он очень даже интересен.
      - Так, теперь в воду, - приказал фотограф, не догадывавшийся, что его обсуждают. - Пара снимков в воде - и на сегодня, пожалуй, достаточно.
      - Тебе не нравятся мускулистые мужчины? - спросила Патриция у блондинки, заходя с нею в море.
      - Нравятся, - ответила Айменга. - Когда это настоящие мужчины.
      - Не понимаю.
      - Он голубой, - прошептала блондинка с ноткой брезгливой насмешки.
      Патриция кинула удивленный взгляд на фотографа, наблюдающего за ними в видоискатель. Он стоял на песчаном берегу, широко расставив босые ноги. Рубашка была широко распахнута, обнажая сильную, волосатую грудь. Впечатления, что он гомосексуалист фотограф не вызывал.
      - Хорошо! Беатрисс в полный профиль, Айменга чуть в бок, - дал указания фотограф.
      - Настоящий голубой? - не поверила Патриция.
      - Аж до синевы, - подтвердила блондинка. - Перед ним хоть на мостик вставай, у него ничего не зашевелится!
      - Беатрисс, повернись ко мне спиной! Так, хорошо. На сегодня хватит! Идите купайтесь, или что хотите делайте. Да, кстати, поберегите реквизит - идите купаться без ваших костюмов, - остроумно пошутил он, пробежав взглядом по их обнаженным телам, и наклонился к своему саквояжу с насадками.
      - Не бывает чтобы мужчина был целиком голубой, - сказала Патриция. - Хочешь, заведем его?
      Блондинка закатила глаза к небу, обдумывая предложение и озорно улыбнулась:
      - Ну, если ты хочешь, то я не против.
      Они поплыли и стали резвиться в освежающе-прохладной воде, он сидел на берегу, наблюдая за ними. Тела их были отлично видны сквозь прозрачную воду. Далеко от берега они не отплывали, чтобы все время их тела были у него на виду.
      Наконец, девушки вылезли на приветливый берег и повалились на прогретый солнцем камень. Айменга достала из своей сумки крем и медленно стала втирать его в кожу Патриции. Движения ее пальцев были едва уловимыми - она втирала крем в кожу Патриции, словно ласкала ее. Айменга любовалась прекрасным телом новой знакомой и в ней самой хотелось поцеловать эту прекрасную грудь - у нее самой были не маленькие волнующие холмики, а высокая статная грудь совсем другой формы. И хотя Айменга никогда не слышала слов недовольства от поклонников своей грудью, а наоборот, сейчас она позавидовала Патриции.
      Патриция лежала в сладострастной позе, очки она сняла и держала в правой руке. Не поворачивая головы в сторону фотографа, она спросила:
      - Он на нас смотрит?
      Айменга медленно повернула голову в сторону лежащего в траве фотографа.
      - Да, - сказала она. И подала ей руку. - Пойдем, прогуляемся по берегу.
      Патриция грациозно встала, стараясь не переигрывать, и они повернувшись к фотографу спиной, пошли не спеша по кромке воды. Ласковые волны залива бились о берег, обдавая девушек мелкими брызгами.
      Фотограф сел на корточки и не отрывал от них задумчивого взгляда.
      Айменга остановилась и положила руки на плечи девушки. Соски их грудей соприкоснулись, и Патриции почему-то стало неприятно. Она не понимала лесбийской любви - женщины всегда были для Патриции подругами, собеседницами, но одна мысль о ласке с женщиной вызывала у нее брезгливое отрицание.
      - Ты уверена, что таким образом мы возбуждаем его? - спросила Патриция.
      - Конечно, - ответила Айменга, проведя по спине Патриции и потянулась к ней накрашенными губами. - А как же еще ты сможешь возбудить голубого?
      Патриция плюнула на все свои принципы и ощущения, закрыла глаза и слилась долгим поцелуем с блондинкой, представляя, что это Том.
      "О, Том, где ты сейчас и чем занимаешься? Зачем ты ушел от меня?"
      Фотограф смотрел на них, левой рукой прикрывая глаза от слепящего солнца, а второй теребя свой огромный круглый медальон. Наконец он вздохнул, встал и направился к дому. Поднявшись по тропке среди камней, он еще раз оглянулся - Патриция лежала на песке, обнаженная Айменга стояла на коленях над ней и гладила девушку.
      Патриция видела, что Айменга увлекается лаской и поспешила отрезвить напарницу, пока та не слишком возбудилась, и не потеряла рассудка:
      - Бернард пошел домой, видно созрел, - сказала она улыбнувшись и села на песке.
      - А ты не хочешь еще поласкаться, - поглаживая одной рукой грудь Патриции, а другую запустив в ее темные волосы, сказала Айменга. - Нам так хорошо вдвоем.
      - А ты знаешь, почему любовь между двумя женщинами называется лесбийской? - серьезно спросила Патриция, отстраняя руки блондинки и вставая.
      - Ну... - растерялась та, - наверно, от острова Лесбос...
      - Правильно, - сказала Патриция насмешливым тоном, что сразу отбило у блондинки охоту домогаться ее любви. Но надо было еще довести-таки до возбуждения фотографа, а без помощи Айменги это было бы затруднительно, и Патриция примирительно подала ей руку, помогая встать. - Пойдем, нам был обещан бокал вина, может еще чего выпросим. У меня от голода желудок к спине прилип.
      - Да, сегодня к Бернарду собирались прийти друзья. Вот работка - даже по воскресеньям приходится трудиться.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ]

Читать также: