 |
| |
| | А пальчики сына ласкали ее писечку, стеночки, клиторочек, она металась, насаживаясь на его язычок и пальчики. Но неудобность позы дало о себе знать и она легла рядом, обнимая и целуя. Они продолжали гладить и целоваться, она ласкала пальчиком его соски, они стояли. Она прильнула к соскам губами и начала ласкать их, слегка покусывая, сын застонал от наслаждения. Какой ты чувствительный у меня, родной мой! И она с удвоенной силой принялась ласкать его соски, а рукой она ласкала его член. Мамочка, родненькая, любимая моя, самая желанная, я тебя очень сильно хочу, шептали губы сына. Да мой хороший, да мой сладкий мальчик, тебе хорошо с мамочкой? Дааааа, очень хорошо, шептал он. И мамочке твоей очень хорошо и сладко с тобой, хрипло прошептала она. Что ты хочешь мой родной? Мамочка сядь писечкой на мои соски и потрись об них, пожалуйста! | | |
| |
|
| |
| | Я присосался к ее темному и мясистому соску, молоко хлынуло, будто это была и не грудь вовсе, а спортивная бутылка для воды, которая под напором выдаёт очень мощную струю. Напрямую молоко из груди оказалось куда вкуснее, так убаюкивающе. Мой член просто разрывал штаны, но я был так увлечён сосанием грудного молока, что боль в паху от перенапряжения почти не отвлекала меня от процесса, будто бы я боялся сделать лишнее движение и навсегда потерять столь вкусное и запретное лакомство. | | |
| |
|
| |
| | Насаженная сразу на два члена, стистнутая до обездвиживания я фактически висела на них, оба мои отверстия горели огнем, пульсируя такой приятной болью. Не знаю сколько раз я кончала на них, сколько раз они, все слилось в единый оргазм, сводящий сладкой судорогой от пяток до макушки. Чьи-то губы ласкали мои грудки, чьи-то зубы кусали за шею, чьи-то пальцы теребили клитор. О да... Очнулась я уже в домике, лежа на кровати - все еще в парео и купальнике, залитая спермой, из обеих дырочек натекло по лужице. Увидев, что я очнулась, Дима принес мне холодный сок и напоил, бережно придерживая голову. | | |
| |
|
| |
| | Вот он, тот момент который по силе возбуждения, для них обоих, был сравним едва ли не с самой поркой. Она... была возбуждена до предела, от того что лежала привязанная, со спущенными трусами, полностью в его власти и в страхе, что вот-вот последует первый удар. Она лукавила, когда говорила что совсем не боится. Её страх выдавало нервное прерывистое дыхание, а на попе (не маленькой, очень аппетитной попе) стали появляться мурашки. От холода? Вряд ли. В доме было достаточно тепло. Он был возбуждён до предела, от того что перед ним лежала женщина. Он видит её не маленькую, очень аппетитную попу и находится в предвкушении что вот-вот он размахнётся и нанесёт этот самый первый удар. Дима сложил ремень вдвое, размахнулся от всего плеча, и будто-бы ударил, но специально, дабы потянуть этот очень страстный момент промазал мимо Машеной попы. Ремень только издал дикий свист, рассекая воздух, а Маша уже вскрикнула, но затем поняв что ни чего ещё не произошло, замолчала. Хотя её дыхание после этого стало ещё громче. | | |
| |
|
Рассказ №100 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 12/04/2002
Прочитано раз: 127518 (за неделю: 17)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Дождь прекратился. Он мерно брел по блестящему асфальту и посасывал неизбежно влажную сигарету. Около облупившейся арки у Дома Книги, где книг вовсе и не было, его окликнули.
..."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Она принялась стаскивать дождевик - он принял его из ее рук и повесил на вешалку. Затем было ее монашенское платье. Его она сняла через голову, и здесь он ей не помогал. Он молча наблюдал, как она расстегивает пуговки у воротника, захватывает руками подол, и тянет вверх. На какое-то мгновение она оставалась совершенно беззащитной - с закрытым коричневой тканью лицом - но он не тронулся с места.
Платье легло на пол. Затем она сняла комбинацию, и осталась в розовом лифчике и толстых колготках.
- Сними колготки, - сказал он, и ему показалось, что в голосе проскочили просящие нотки.
Она медленно скатала их до колен, неловко пригнулась и, переступив с ноги на ногу, сняла их совсем. Она выпрямилась. Рот ее был чуть приоткрыт. Глаз она по прежнему не поднимала, глядя себе под ноги. Он проследил ее взгляд - маленькие, правильной формы ступни, с чуть отставленными большими пальцами. На ногтях остались следы неаккуратного любительского маникюра, с пятнышками розоватого лака. Повыше щиколотки красовался расчесанный комариный укус.
Он поднял глаза. Теперь она смотрела в сторону, держа руки на бедрах. Уши ее, кончик носа, и щеки быстро покрывал румянец. Ее ноги были очень стройные, с чуть затемненным овалом коленей, и едва заметным изгибом бедер. Широкие хлопчатобумажные трусики сидели на ней не слишком плотно. Явно не ее размер. Бретельки лифчика болтались на худых плечах.
- Хочешь вымыться?
Она испуганно посмотрела на него.
- Что?
Он повторил. Она поразмыслила с мгновение.
- Тогда: мне нужно мыло, и: и полотенце.
Он провел ее в ванную, держа ее за руку. Пока он включал и регулировал воду она, к этому моменту совершенно раскрасневшаяся, стояла рядом, переступая с ноги на ногу. Он помог ей встать в ванную, придерживая ее за талию. Она попробовала ладошкой воду, странно вздохнула, и умоляюще посмотрела на него.
Он покачал головой, и сквозь силу улыбнулся:
- Конечно, я уйду. Я приготовлю чай.
Он положил у края ванной пакеты с бельем, и отправился на кухню.
Там он обессиленно свалился на колченогую табуретку. Из крана с размеренной злостью капала вода. Он закрыл руками лицо и только теперь ясно осознал, насколько он влип. Пятнадцатилетняя. Разврат. Зона. Страха не было. Было только щемящее чувство жалости к себе, а мелкий бес в глубине сознания подобострастно шептал ему, что все обойдется.
Через минуту он встряхнулся, и принялся искать заварку.
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Читать также:»
»
»
»
|
